Алиса Бодлер – "Фантастика 2025-34". Компиляция. Книги 1-26 (страница 83)

– Тогда мне точно не было весело, – грустно усмехнулся доктор, очевидно, вспоминая сегодняшнее утро. – Думаю, это была очередная игра твоего подсознания. Как только ты застрял в лифте, я наконец тебя догнал, вытащил и привез сюда. Сознание ты потерял буквально в ту секунду, как я открыл дверь в кладовую.

Я вспомнил то, что увидел в кабине лифта, и закрыл глаза. Как это было грустно, Рей. Ты писал, что тебя никто и никогда не найдет, только если ты сам этого не захочешь. Должно было пройти огромное количество времени, чтобы это желание стало настолько сильным, и ты, наконец, нашел себя сам.

Приторно-сладкое чувство разъедало мое нутро. В таком эмоциональном симбиозе сливались самые сильные в мире ощущения: я хотел и ненавидел одновременно. Я мечтал восстановить в сознании каждую крупицу и стереть с подкорки тот день, когда получил кармический заказ и впервые поехал к старьевщику. Каждое мое действие наполнялось отвратительным смыслом, становилось деталью хорошо продуманного плана, превращалось в пруток от железной клетки, из которой теперь не представлялось возможности выбраться. Построение причинно-следственной связи, создание алгоритмов, систематизация – все это всегда спасало меня, помогало чувствовать себя в безопасности, но не сейчас. Каждая новая мысль, подтвержденная теперь хорошо известным мне фактом, вбивала гвоздь в крышку коробки с воспоминаниями, в которой меня заточили.

Если бы у меня был шанс хотя бы на несколько часов вернуться в детство, в момент, когда все это зарождалось в моей голове, я бы воспользовался им. Я бы попросил себя остановиться. Скурпулезное коллекционирование мысленных и визуальных образов определенного порядка, вера в то, что придуманные сюжеты обязательно обнаружат себя и вечный поиск альтернативной реальности, который сейчас казался мне болезненным… Все это в своем омерзительном сочетании строило мою жизнь от начала и до конца. Но истина пришла слишком поздно.

Что я, взрослый, уставший и потухший, мог иметь против того тринадцатилетнего мальчика? Его стремление помочь своему дяде вернуться к нормальной жизни было настолько сильным, что смогло пересечь не просто несколько лет – два века! – и определить собственное будущее. До прошедшей ночи я был уверен в том, что происходящим управляет псих, ставящий на мне эксперименты в реальном времени. И лишь возвращение в контрольную точку, где история оборвалась, помогло осознать, что процесс был запущен мной.

Иви поднялась со своего места и отряхнула юбку. Она больше не плакала и выглядела опустошенной:

– Я пойду. Прости меня и… – девушка сделала паузу. – Если ты когда-нибудь захочешь, я буду рада твоему возвращению домой. Или помогу собрать твои вещи и отправить туда, куда считаешь нужным. И, доктор. Простите и вы. Я приду к вам поговорить в другой день, сейчас… Больше не могу.

Я кивнул. Решение настолько сложных вопросов стоило отложить на день, когда я вновь почувствую себя в своей шкуре. Доктор Константин сделал себе пометку в смартфоне. Можно ли было говорить, что теперь я косвенно, но все же передал в его профессиональные лапы нового пациента?

– Иви, – окликнул я подругу в дверях.

– Да? – слабо отозвалась она.

– А ты не знаешь… Он не рассказывал, почему все так получилось? С Германом? Я все понял про Реймонда, но то, что было с его дядей, остается для меня очень сложным вопросом.

– Ну… – художница потупила взгляд. – Он повесился, потому что не мог найти мальчика и думал, что испортил ему жизнь?

В голове снова мелькнула петля на пологе, а кожа покрылась мурашками. Узел, конечно же, был бутафорским, да и проклятый скелет – тоже. Я работал в квестах столько лет и не заметил этого, как и вездесущих камер. Но ужаса трагичного прошлого это не отменяло.

– Спасибо, но это я понял, – выдохнул я. – Я о другом. Что сделало его тем, кем он стал? Я видел на фото, что так было не всегда.

Иви горько усмехнулась:

– Я не знаю. Спроси у него лично.

Девушка пожала руку доктору и покинула кабинет. Разговор был окончен, а я наконец почувствовал, что могу сесть на кушетке.

– Отвезешь меня на работу? – обратился я к Константину. – Мне нужно успеть к двум.

– Хотел предложить сегодня проведать Джима. Поедешь?

Я лежал на заднем сидении. Не потому, что все еще не мог держать свое туловище, а потому, что берег свои силы. Сознание пока не отвечало на вопросы о том, как оно собиралось отреагировать на встречу с Джереми.

– Конечно, – так бодро, как мог, отозвался я. – А вечером пустят?

– Пустят конечно, – доктор обернулся и улыбнулся мне. – Я заеду и договорюсь, пока ты будешь на работе. Хотя как врач я не одобряю твоего стремления оказаться там после всего, что сегодня произошло.

– Все нормально. Есть неотложное дело. Ты же меня заберешь?

– Обязательно, – с готовностью кивнул он.

– Тогда без проблем.

В то, что Оуэн сегодня должен был приехать на локацию, Константина я предпочел не посвящать.

Старший друг высадил меня на нашем привычном месте, возле курилки. На прощание он протянул мне шоколадку.

– Держу пари, что последний раз ты ел вчера, – усмехнулся мужчина.

– Это правда, – честно признался я. – Но мне не хочется.

– Но все равно возьми.

Я забрал батончик и собирался захлопнуть дверь, но Константин остановил меня.

– Послушай. Даже если я больше не являюсь твоим лечащим врачом, это не значит, что ко мне нельзя обращаться с вопросами о твоем состоянии.

– Это намек на новый диагноз?

– Ни в коем случае, – пасовал он, выставив руки вперед. – Я сказал только про вопросы.

Мы попрощались, и я последовал в клуб, минуя павильон производства.

Увидев меня на входе, Викки быстро покинула ресепшен и бросилась мне на шею:

– Боже, Боузи! Где же ты был?! Мы все были на жутких нервах! Я рассказала всем, что что-то произошло, и тебя искал твой друг. Так что ругаться никто не будет!

– Спасибо, Викки, – я виновато улыбнулся девушке. – Но я не боюсь.

Теперь я вообще перестал чего-либо бояться. Несмотря на мою необъятную физическую усталость, внутри постепенно зарождалось долгожданное чувство облегчения. Я хотел, чтобы оно осталось подольше, но предстоящая встреча не давала никаких гарантий.

– Вот и славно! – рыжая девчушка похлопала меня по плечу. – Тем более, ты успел! Этот… ну, ваш заказчик, он приехал всего минут десять назад. Весь какой-то дерганый.

Надо же. А я уж думал, что бессонные ночи были привычным для него состоянием.

Я махнул Викки на прощание и направился на квестовую аллею. По пути мне встречались снующие туда-сюда гейм-мастеры, которые, как и всегда, особенно суетились над квестами во время присутствия Боба на локации.

Я наблюдал за ними и больше не скучал. Теперь я думал о том, что счастлив больше не быть на их месте. Жизнь текла своим чередом, и каждый из нас последовательно проходил все предоставленные ему этапы, долгожданные финальные точки которых ощущались особенно приятным образом.

Возле нового квеста стояли четверо. Издалека я приметил Веселого Боба, Джию и Рика. Они что-то активно рассказывали Оуэну, очевидно, объясняя, почему не все этапы работ были выполнены в срок. Последний стоял ко мне спиной, держа до боли знакомую, гордую осанку.

– Так вот, с этим лифтом… – решительно декламировала руководительница. – Довольно сложный механизм, который нужно еще протестировать. Мы же не хотим, чтобы в квесте были какие-то несчастные случаи, верно? Чтобы там кто-то застрял? Поэтому мы подходим к вопросу очень ответственно.

Джия приметила меня и замолчала, сделав устрашающее лицо. Боб рассмеялся и довольно сильно хлопнул ее по спине. Рик, как и всегда, решил оставить свой шутливо-язвительный комментарий:

– Ну, посмотрите, кто проснулся.

Я не обращал внимания на подколы коллег, потому что это больше не имело никакого значения. Вежливо улыбнувшись, я занял место рядом с Джией и поднял глаза на Джереми.

На меня взирал родной хитрый взгляд из-под опущенных ресниц, приправленный ухмылкой. За идеально выстроенным образом я смог распознать его вздох облегчения.

– Добрый день, – вежливо обратился я к мужчине. – У меня выдалось непростое утро. Однако пока я ехал сюда, придумал название вашему проекту.

Губы заказчика странно дрогнули. Мои коллеги переглянулись.

– Какое, мой мальчик? – забывая о субординации, обратился ко мне Оуэн.

– Исповедь, – горько усмехнулся я. – «Исповедь мистера О».

Ранее

Пороки рождаются в клубах дыма. Так думал Джереми, когда оформлял лицензию на торговлю табачными изделиями, не имея никаких планов на реализацию обычных сигарет. Его управляющий Шон был моложе хозяина заведения на пару десятков лет и однажды убедил Оуэна в том, что для привлечения молодой аудитории существующую лаунж-зону клуба будет лучше переоборудовать в кальянную. Джереми не обладал большим уровнем эмпатии, но имел сильно выраженное стремление к успеху, который легко конвертировался в деньги, и именно по этой причине согласился. Кальяны стояли здесь уже пару лет, но белые завитки синтетического кумара – все чаще выходили из засаленных уст толстосумов среднего возраста. Словом, с путем привлечения новой категории потребителей, Шон не угадал. Однако дал возможность основным клиентам оставить в клубе больше денег.

Шон – молодец.

Бобби дымил как в последний раз. Он, казалось, пытался выжать из этой трубки намного больше, чем она была способна дать. Или же, все было намного проще, и толстяк просто не умел правильно курить. Оуэн терпеть не мог сидеть в кальянной, хотя искренне лелеял все залы своего заведения, без исключений. Голова начинала болеть даже без соприкосновения губ с этой поганой дудкой, а когда у Джереми что-то болело, он вспоминал, что уже немолод. Такие мысли представляли собой болезненное осознание, с которым он отказывался мириться, пока не достигнет цели.