Алиса Бодлер – "Фантастика 2025-34". Компиляция. Книги 1-26 (страница 62)

Доктор протянул мне руку, а я пожал ее, принимая его помощь в расследовании дела, которое по-прежнему оставалось для меня непостижимым и беспросветным.

– Что-то я не… ориентируюсь.

Джима шатало, даже когда он не двигался. Как мой друг смог выбраться из машины и не упасть, оставалось загадкой, и на этом его достижения пока заканчивались. Парень опирался на крышу автомобиля и пытался разглядеть вывеску заведения, которое мы посещали вдвоем в начале этого месяца. Правда, смотреть было абсолютно не на что, и Джим потерялся в пространстве не только из-за похмелья.

Овальный кусок дерева с надписью «Лавка Сэма» отсутствовал. Почти сошедший, но все еще довольно антуражно выполненный заголовок «Паб Сэмми» теперь открылся нашему взору полностью. Общий вид фасада намекал на то, что ни первый, ни второй проект старика на данный момент не существовал.

Константин наблюдал за мной, игнорируя спорное поведение Джима, и ждал следующего шага по решению сложившейся ситуации. Понимая, что теперь, так называемое расследование полностью перешло в мои руки и зависело лишь от силы духа, которую мне удастся проявить, я прошел вперед и с силой дернул за ручку двери. Несмотря на то, что помещение выглядело невероятно запущенным, замки у Сэма стояли добротные. При моей попытке проверить крепость засова не дрогнуло даже дверное стекло.

– Будем ломать, – бесцветно резюмировал я.

Мне показалось, что я звучал как грабитель из американского блокбастера, но, безусловно, комедийного жанра.

Доктор Константин подтвердил мою догадку невеселой ухмылкой и оглянулся. Промышленная зона, в которой располагалась бывшая «Лавка Сэма», еще пребывала в стадии сна. На огромной территории не было видно ни души, окна всех помещений в округе были темными, а заводской гул еще не разносился по пространству. Лишь из заведения напротив доносилась негромкая музыка. Но мрачная черно-красная вывеска, вызывающе гласящая «Hide and Seek»[18]не давала возможности четко определить тип услуг, которые там предоставляли. Мысленно я предположил, что за контрастной гаммой оформления фасада скрывался закрытый ночной клуб, который работал только в темное время суток. В предыдущий раз мы с Джимом его даже не приметили.

– Разве мы располагаем подходящими инструментами? – спокойно проговорил врач. – Да и время раннее. Может быть, нам стоит просто дождаться владельца и…

– Он не придет, Константин.

Я впервые позволил себе перебить его. Ночь без сна давала мне возможность не чувствовать вину за это. По крайней мере, сегодня.

– Хорошо, – доктор пожал плечами. – Но ты можешь быть и не прав.

– А я предлагаю уточнить у соседей! – вдруг подал признаки жизни мой бывший коллега.

Джим, казалось, стремился продлить время вечеринки во чтобы то ни стало. Словно голодный волк, смотрящий в лес, он уставился в сторону единственного источника звука в столь ранний час.

– Если вы не хотите помогать – найдите мне что-то острое, – я не отреагировал ни на комментарий Константина, ни на шутку друга, упорно продолжая настаивать на своем. – Я все сделаю сам. Может быть, так будет правильно. В конце концов, мы идем на преступление, а зачинщиком являюсь я сам, и никто другой.

Константин сдался первым. Он вздохнул и открыл дверь мини-купера, пролезая через водительское сидение к бардачку.

– Я не знаю, что конкретно тебе нужно, – его голос тонул в пустоте салона, и я прислушивался для того, чтобы разобрать слова. – У меня есть ручки, иголка от рабочего бейджа, пара скрепок… Это все.

– Скрепку сюда!

Первым на предложения доктора откликнулся Джим, который последние полчаса участвовал в беседах выборочно. И если он собирался вскрывать дверь в таком состоянии, было проще сразу приступить к поискам лома.

– Джим, я только что сказал, что не хочу втягивать вас в это, – протестовал я. – Лучше сядь обратно в машину и припаркуйтесь с Константином где-нибудь недалеко, пока я не разберусь, ладно? Я вам позвоню.

– Ну-ка тихо.

Мой друг смотрел на меня так хмуро, что я не мог разобрать: был ли такой эмоциональный выпад очередным театральным этюдом или же настоящей попыткой меня осадить?

– Работать в квестах и не уметь вскрывать замки подручными средствами, Дуглас? – Джим хмыкнул и деловито оперся на капот машины психотерапевта. И как он умудрялся проявлять свои таланты с таким похмельем? – Приключение на пару минут, а ты беседы ведешь. Кажется, вы спали на своих сменах, сэр! Или никогда случайно себя не запирали!

В последнем Джим был абсолютно прав. Мой повышенный контроль контроля? распространялся на все сферы жизни. Во времена работы гейм-мастером я не мог себе позволить заниматься сборкой квеста перед игрой не по заученному алгоритму, а потому никогда не попадал в подобные ситуации. Однако закрыть себя в игровом пространстве было действительно не сложно – множество дверей захлопывались автоматически, если кнопка «сброса» программы квеста не была отжата вовремя.

Константин, не мешкая, передал скрепки парню и аккуратно отвел меня за плечо. Очевидно, мой друг в роли взломщика нравился ему куда больше. Джим опустился на колени перед замком и выпрямил две скрепки, превращая форму каждой из них в подобие большой буквы «L». Почувствовав мое напряжение, которое нарастало с каждой секундой авантюры, проворачиваемой Джимом, доктор наклонился ко мне и шепотом произнес:

– На некоторых алкоголь действует неожиданным образом.

– Если нас поймают, ему достанется из-за меня, – хмуро отозвался я. – Это не смешно.

– У него есть уважительная причина, – продолжал шептать врач. – Скажем, что он был в состоянии аффекта.

– Это не аффект, Константин! – моему негодованию не было предела. – Он пьян, и это отягчающее обстоятельство!

– Как знать, Боузи. Я же психиатр. Мне будет виднее, в каком состоянии он находился.

Мой бывший врач хитро улыбнулся и ущипнул меня за плечо, а я не смог сдержать нервный смешок. Компания взломщиков, состоящая из мозгоправа, нетрезвого актера и сумасшедшего менеджера, выглядела действительно гротескно.

– Смеешься, малой… – пробурчал друг. – А я сделал!

Джим поднялся, практически не пошатываясь, отряхнул свои колени и застыл в полупоклоне, отворяя нам дверь в «Лавку Сэма». В это было сложно поверить, но он действительно достаточно быстро и успешно завершил взлом.

Константин заблокировал машину и, внимательно озираясь по сторонам, мы наконец вошли внутрь.

Обитель Сэма практически не изменилась – огромные кучи хлама все еще были на своих местах. Разница заключалась лишь в одном – каждая из этих гор барахла теперь была затянута полиэтиленом и тряпками. Мрачный утренний свет понемногу, но все же проникал в грязные окна, а потому мы приняли коллективное решение обойтись без фонарей для того, чтобы не привлекать к лавке лишнего внимания.

Мой друг оставался верным себе и, выполнив одну стратегически важную задачу, теперь вновь пребывал в состоянии полусна. Как и в прошлый раз, он направился к куче с посудой. Заведение пустовало, однако, почему-то я не мог позволить себе говорить в полную громкость. Мне казалось, что любое необдуманное действие может нарушить наш план.

– Джим, прошу, только накинь потом тряпки обратно, – шепотом предостерег парня я.

– И все это вместо: «Спасибо, мой преданный и лучший друг за то, что впустил нас сюда». Никакой благодарности… – гейм-мастер обиженно мычал, не обременяя себя нуждой говорить тише.

– Джим, спасибо тебе огромное. Но тряпки, пожалуйста, верни на место.

Доктор Константин озирался с не меньшим интересом. Его внимание привлекла пыльная стопка книг, покоящаяся на полках за стойкой бывшего бара, который во время нашего первого посещения выполнял роль кассы. Я, в свою очередь, пытался осмотреться и найти что-то важное, рассчитывая лишь на свое седьмое чувство. Но желание сна было настолько сильным, что интуиция отказывалась приходить мне на помощь.

Я проследовал за психотерапевтом и зашел за прилавок. Именно здесь я тогда потянулся за торшером и увидел фотографию Ангелины Бодрийяр. Несмотря на то, что табурет, с помощью которого я когда-то взбирался наверх, все еще стоял здесь, серебряная рамка исчезла.

– Как будто бы он бросил все это сразу после нашего ухода, – нерешительно пробормотал я.

– Что ты сказал, Боузи?

Константин уже читал одну из книг. Но стоило мне заговорить – тут же прервался и посмотрел на полку, от которой я не мог оторвать свой взгляд.

– Здесь ты упал? – догадливость доктора уже переставала меня удивлять.

– Да. Он принес мне именно эту табуретку, и вот она – до сих пор здесь. Я сказал, что все выглядит так, будто бы он бросил лавку сразу после нашего ухода.

– Ну вы ведь, кажется, написали на него заявление в полицию через несколько дней после вашей встречи? – напомнил Константин. – Может быть, в этом и нет ничего удивительного.

– Пожалуй… – дежурно бросил я.

Несмотря на то, что выводы доктора звучали вполне логично, верилось мне в них слабо. Но более всего меня беспокоила абсолютная пустота с точки зрения искомых улик. Я ехал сюда для того, чтобы найти что-то, но изначально не представлял себе, чем это «что-то» должно оказаться.

Комфортнее всех себя чувствовал Джим. Он переплывал от одной кучи к другой, внимательно изучал каждую крупицу старья, борясь с ярым желанием что-то прикарманить, а затем, тихо сетуя на меня, возвращал полиэтилен и тряпки на место. Когда он закончил бродить из угла в угол и дошел до прилавка, я был готов публично признать поражение.