Алиса Бодлер – "Фантастика 2025-34". Компиляция. Книги 1-26 (страница 60)

Я устроился за рабочим столом и, придерживаясь годами проверенной привычки к систематизации, начал собирать все брошенные мной документы в одну большую стопку. Схемы, мысленные графики, учет времени… Я позабыл обо всем этом почти месяц назад, когда производство получило новый заказ на постройку квеста для мистера О. Теперь моей постоянной? являлись неясные сны наяву, галлюцинации, так тесно соприкасающиеся с окружающей реальностью, одни и те же мысли, преследующие меня изо дня в день. И если до того, как я узнал об истории Бодрийяров, моя жизнь существовала в замкнутом пространстве, то теперь она сузилась до картонной коробки, стенки которой давили на меня, съезжались и не давали мне ни единого шанса на освобождение.

Чем чище становилась поверхность стола, тем сильнее из общей композиции выбивался старенький, побитый жизнью и владельцем, мобильный телефон. Теперь одно было ясно точно – номер, привязанный к этому гаджету, принадлежал последнему представителю семьи, чью тайну я пытался разгадать.

Как этот человек был связан с Сэмом? Могли ли Сэм и Джереми быть одним человеком? И если – да, то почему мистер О так легко принял мою версию о мародерстве старьевщика, и убедил моих коллег в том, что смог уладить ситуацию с собственником особняка напрямую? Могло ли случиться так, что с вещами последнего Бодрийяра был реквизирован и его телефон? Но почему тогда Сэм не поменял симку?

Рой мыслей превращался в небольшой, но очень болезненный торнадо, вьющийся где-то в центре моей черепной коробки. Ноющее ощущение откликалось в затылке, в месте, где был обнаружен белый очаг неизвестного мне происхождения. Пытаясь справиться с тем, что вопросы никак не хотели выстраиваться в логический порядок, я не заметил, как начал чертить и писать на листке, покоящимся сверху всей стопки собранных бумаг. Кажется, это была транспортная накладная Рика. Но переживать о том, что он снова обнаружит мою ошибку и обязательно меня покарает, было бесполезно. Чему быть, того не миновать.

Я перевернул испорченный лист и написал на нем имена, которые пока не мог связать между собой. «Сэм» расположился в левом верхнем углу, «Джереми» – в правом. Между ними я нарисовал знак вопроса и, немного подумав, добавил чуть ниже него «МёрМёр». Кроме общего телефона, факта посещения одной из самых популярных заброшек нашего пригорода и обладания никому не нужной рухлядью – их ничего не связывало. Но и этих пересечений для моих подозрений было вполне достаточно. Могли ли эти двое быть одним человеком? Я хорошо помнил свое первое и последнее посещение лавки – старьевщик уже вошел в стадию глубокой старости, а Джереми, судя по всем подтвержденным данным, было всего пятьдесят два года. Кроме того, если бы Сэм имел хоть что-то общее с семьей Бодрийяров, это стало бы известно Мисти из Исторического Бюро. Но ее сообщение было кратким и крайне понятным – Джереми был последним носителем этой фамилии. Он сменил ее по непонятным обстоятельствам, но его имя осталось прежним.

Теперь я жалел о том, что обратился к знакомой Эндрю и узнал чуть больше, чем мне следовало. Если бы история закончилась на том, что я обнаружил мародера, сейчас бы мне не приходилось выбираться из тупика. Все было совсем не так просто. А зацепившись за что-то основательным образом, мой мозг уже не мог остановиться. Интерес усиливала и усугубляла та самая, все еще неразгаданная мной, личная причастность. Наблюдаясь у специалиста уже три года и зная о своих проблемах, я все еще был убежден в том, что не мог просто подтасовывать факты в своих «особых» состояниях. Я знал, как умер Герман задолго до того, как Эндрю подтвердил факт способа его самоубийства.

Под моей рукой рождались странные рисунки, созданные глубоким бессознательным: не зная, как решить тот или иной вопрос, я начинал рисовать спирали и завитки. Затем штриховал их, перечеркивал и создавал новые.

Осмотрев непонятные мне символы, я решил, что таким образом мое сознание транслирует свое состояние через действия. Я действительно ходил кругами, зацикливая самого себя.

Телефон разрывался от уведомлений. Константин переживал о том, что слушал тишину в трубке несколько минут до того, как я просто отключился без объяснений. Но я не мог ему ответить. Не потому, что не хотел, а потому что не знал, что должен написать в своем сообщении. То, что приходило в голову, выглядело не лучшим образом: «Прости, кажется, что старьевщик, которого я обличил, и есть Джереми Бодрийяр, которого мы ищем, но я не уверен, потому что с точки зрения трезвой оценки это просто невозможно?» Альтернативный вариант был еще более безумным: «Я не мог ответить, потому что смотрел «видение» про тайный дневник Реймонда, который прячется под седьмой ступенькой. Помнишь, на одном из сеансов я рассказывал, что в моем доме из особых состояний скрипит именно она?». Ни одна из этих версий не смотивировала бы моего бывшего врача помогать мне и дальше на дружеской основе. Скорее, он предложил бы мне возобновить наши сеансы и все-таки вернуться к приему новых таблеток. Вскоре я и сам буду готов принять, что блокировка сознания станет идеальным вариантом решения моих проблем.

Я больше не мог позволить себе бездумно пялиться в исписанные листы и, оглядев свои каракули напоследок, покинул офис. Единственным решением, которое приходило ко мне в голову после анализа произошедшего, была повторная поездка в «Лавку Сэма». Но я сознательно учился на своих ошибках и более не собирался перемещаться по сомнительным локациям в одиночестве. Мне нужно было вернуться на аллею квестов для того, чтобы обсудить свои планы с единственным другом, который бы принял их безоговорочно.

То, что осталось от вечеринки, точно подходило к концу. Большая часть присутствующих разбрелась по разным частям комплекса – никого из гейм-мастеров я не видел, но отчетливо слышал разговоры и смешки, раздающиеся из игровых пространств. Боб и его крайне эксцентричный товарищ также исчезли. За столом продолжали праздновать только Рик, Джия и Хелен. Увидев меня, коллеги пригласили присоединиться к ним жестом, но я, не раздумывая, покачал головой. В состоянии потерянности, что захватывало меня с головой, я был способен рассказать им все или то многое, что коллегам знать определенно не стоило.

Джим уже не стоял, а сидел за своей импровизированной музыкальной стойкой. Кажется, он настолько увлекся музыкой этим вечером, что и ел, и пил прямо здесь, складывая пластиковые тарелки с остатками пиццы на одну из колонок.

– Привет, Джим, – я приветствовал его второй раз за вечер, но в этот раз от настроения подзуживать друга не осталось и следа.

– О! Я думал, что ты ушел… – старший гейм-мастер был нетрезв, но продолжал держаться бодро. Должно быть, он не заметил, что Боб ушел и все еще надеялся выделиться перед начальством. – Что-то я не видел тебя среди тех, кто оценил мой диджей-сет!

– Мне нужно было поговорить кое с кем, – уклончиво отозвался я.

Мой друг сделал заговорщическое выражение лица и, как и всегда, слегка театрально понизил голос:

– Это была девушка?

– Это был врач, Джим.

Сколь бы смешным не был этот диалог, он, пожалуй, идеально описывал всю мою жизнь и те скудные социальные коммуникации, что у меня имелись.

– А, этот напыщенный идиот в коричневом тренче… – недовольно промычал парень.

– Его зовут Доктор Константин, Джим. И он нормальный, сейчас мы с ним общаемся как… – я застыл, вспоминая, что так и не определился с тем, чью фигуру «переносил» на специалиста. – Не как пациент и доктор.

– Может быть, нормальный. Но он меня выгнал! – мой бывший коллега вскочил и возвел руки к небу. Я понял, что очередной актерский этюд был в самом разгаре. – Выгнал, когда я сидел в больнице и переживал за моего несчастного друга! Ах, что за жестокость он тогда проявил, это было немыслимо!

В голову пришла мысль, что Джим будет играть на публику, даже если, не дай бог, окажется при смерти. Он комично сложил руки в районе сердца и печально посмотрел вдаль.

– А я ведь так переживал! – парень продолжал раскручивать обороты в собственной драме. – Что с моим Боузи?! Мой лучший, верный друг страдает! А этот человек в дорогой одежде, так напоминающий своим видом столб… Что он сделал?! Прогнал и не дал ни шанса проявить себя и спасти товарища, который оказался в беде…

– Джим, я пришел с серьезным вопросом, и, кажется, это станет идеальным шансом для тебя «спасти товарища», – я прервал друга, пытаясь скорее перейти к сути.

Заметив, что я никак не реагирую на его актерские потуги, гейм-мастер сбросил свой образ и немного заскучал. Должно быть, на самом деле я был далеко не «верным и лучшим» другом, как сказал Джим. В последнее время я обращался к нему лишь за тем, чтобы он куда-то меня отвез. Это была плохая, но неизменная моя черта – вспоминать о друзьях лишь тогда, когда я нуждался в помощи. Возможно, именно из-за такого моего поведения пропала и Иви.

– Хм… Тебе снова нужно забрать старье для квеста, да? – без особого интереса уточнил бывший коллега.

– Не совсем, – я вздохнул, хорошо осознавая, что затягиваю товарища в нужную лишь одному мне переделку. – Но поедем мы туда же, в «Лавку Сэма», все верно.

– То место, где тебе подарили барахлишко? – на лице парня вновь промелькнула толика веселья. – О, так ты пристрастился к бесплатным штукам, да…