Алиса Бодлер – "Фантастика 2025-34". Компиляция. Книги 1-26 (страница 307)

А, ставка Амайи на дядю Ривана. Собственно, если бы ей удалось меня убить, главой рода стал бы ее отец. Логично. Особенно если не знать подробностей про родовой камень в моей крови.

И это, кстати, отдельная проблема. Предательницу я в живых не оставлю, это не обсуждается. А с ее родителями я потом что делать буду? Она у них — единственный ребенок.

Впрочем, даже если бы была не единственным, вряд ли это что-то изменило бы.

— Шахар, — прошелестел негромкий голос Асан от двери.

Я поднял на нее взгляд. Китаянка была напряжена, ее брови сошлись в одну линию.

— Слушаю тебя, — кивнул я.

— Риван требует встречи с тобой. Немедленно.

Глава 3

*****

Дядя влетел в мою комнату явно на взводе. Он подошел почти вплотную к моему креслу, посверлил меня тяжелым взглядом сверху вниз и уселся рядом.

Я спокойно ждал. Я очень умозрительно представляю себе его состояние, все же у меня никогда не было детей, но и этого хватает, чтобы понимать, что разговор легким не будет.

— Молчишь? — оскалился Риван.

— Ты пришел ко мне, — пожал плечами я. — Говори.

Риван несколько секунд молча пытался давить меня взглядом. Бесполезно. Мы оба знаем, что предательство не прощают.

Вот только его разрывает между двумя противоположными чувствами, а моя позиция непоколебима. Ему не выиграть это безмолвное противостояние.

— Что ты собираешься с ней делать? — спросил он, наконец.

— Убью, — ровно ответил я.

— Почему до сих пор не убил? — сузил глаза Риван.

Нет, дядя, за эту соломинку ты цепляешься зря.

— Я хожу с трудом, — фыркнул я. — Оклемаюсь — займусь. Или ты считаешь, мне надо было первым делом пойти ее пристрелить?

Риван сжал зубы.

— И ни капли сочувствия к сестре нет? — как-то слишком отстраненно поинтересовался он.

— После того, как она мне нож в спину воткнула? — хмыкнул я. — Ни капли.

Риван сделал глубокий вдох и поднял на меня совершенно больные глаза.

— Шахар, она — моя дочь. Должен быть вариант, который позволит нам оставить ее в живых!

— Она убила меня, — сказал я. — Ты понимаешь, что если бы Асан стояла не в двух шагах от меня, а в десяти, я был бы мертв? Асан бы просто не успела. И никто бы не успел!

Риван опустил глаза и промолчал.

— Ты мне предлагаешь убийцу оправдать? — добавил я.

— Она же несовершеннолетняя, — тоскливо протянул дядя.

Спорный момент, я тоже думал об этом.

Когда формируется магический источник, ребенок становится ограниченно дееспособным. Да, за него по-прежнему отвечают взрослые, но есть отдельный перечень проступков, за которые ответственность он несет сам. Даже ребенок может опозорить род. Не так, как взрослый, но и из-за подростковых конфликтов в Академии начинались клановые войны, есть примеры в истории.

Формально совершеннолетие наступает в восемнадцать, да. Однако если административные и другие, вплоть до средней тяжести, проступки, несовершеннолетние студенты делят с опекунами, то за убийство или покушение на убийство подросток будет отвечать сам. По всей строгости закона.

— За убийство даже простолюдины отвечают с четырнадцати, — ровно ответил я.

Я понимаю, что Риван сейчас цепляется за любую соломинку. Но тут нет вариантов.

В семнадцать человека уже поздно перевоспитывать. И оставлять врага в живых только потому, что формально она — малолетка? Так она и до своего совершеннолетия еще принесет бед.

Изгнать ее из рода и сделать простолюдинкой? Так это как раз то, что гарантированно вызовет ненависть и все новые и новые попытки меня убить. Терпеть такое и рисковать своей шкурой, только потому что ей семнадцать?

А ведь будь ей восемнадцать, я даже не задумался бы на эту тему. Напала — получи соответственно. Я — не мазохист, чтобы плодить непримиримых врагов.

Поумнела бы она за этот год, что меня так смущает? Особенно видя свою безнаказанность? Сильно сомневаюсь.

— Знал бы ты, как мне хочется сейчас тебя прикончить, — зло выдохнул Риван.

Что, опять до дуэли договоримся?

Убить меня у Ривана не получится ни в прямом столкновении, ни неожиданным ударом. Никак. У меня защитный артефакт седьмого ранга. Да и в применении полноцветной магии я стесняться не буду, если дядя нападет первым.

Но мне очень интересно, решится ли он на такое.

Одно дело — эмоции и их словесное выражение, и совсем другое — действия. Слова конкретно ему и конкретно сейчас я могу простить многие, такой ситуации, как ни крути, врагу не пожелаешь. Но действия — это приговор.

— Догадываюсь, — усмехнулся я. — А ты понимаешь, что род умрет вместе со мной? Это даже не Амэри, которые потеряли свой козырь рода на войне. Родич, своими руками, в мирной обстановке, лицом к лицу…

Я не собирался говорить дяде, что родовой камень давно растворен в моей крови. Конечно, он узнает рано или поздно. Но вот сейчас убитому горем отцу я такой информации точно не дам.

— Да все я понимаю, — отмахнулся Риван. — Надо было тогда в форте тебя прибить сразу. Ну или хоть камень все-таки отобрать.

— А смысл? — удивился я.

— Хочешь сказать, ты уже тогда был козырем рода? — Риван вскинул на меня пронизывающий взгляд.

— Да, — кивнул я. — Я сразу козырем стал. С первого касания камня еще в родовом поместье. Ну то есть, со второго.

Первое касание настоящего Шахара убило. Впрочем, дядя не заметил эту оговорку.

— И чего молчал? — изумился он. — Тогда, в форте?

— Протупил, — пожал плечами я.

Риван тяжело вздохнул и вновь отвел взгляд.

— И Амайя не знала? — уточнил он.

Вообще-то такую информацию за пределы основы рода не выносят. А уж девчонок, которых собираются выдавать замуж, тем более максимально ограждают от тайн рода. Они же уйдут в чужой род, зачем лишний риск?

— Нет, не знала, — ответил я. — А это что-то меняет? Убить наследника своего рода — это нормально, по-твоему?

— Нет, конечно, — пробормотал Риван.

Я холодно и отстраненно наблюдал за ним. Вопрос судьбы Амайи для меня уже не стоял, а вот что делать с ее родителями, я пока не понимал.

Ривану я еще готов поверить и дать шанс, все-таки он вошел в свое время в основу рода. Это серьезный аргумент в его пользу. Родовой камень очень хорошо чует гниль в людях, даже самую минимальную, которая может никогда не воплотиться в жизнь. Не зря магов основы у любого рода обычно в разы меньше, чем просто членов рода. Вполне допускаю, что честь в Риване пересилит боль.

А его жена? Мне потом удара в спину от отчаявшейся матери ждать?

— Я не вижу вариантов, — выдавил, наконец, Риван.

— Я тоже, — кивнул я.

Дядя еще какое-то время посидел молча, а потом сказал:

— Дай мне с ней попрощаться, и я уеду. Буду защищать честь рода на границе. И не зови меня в столицу, не вернусь.

Что ж, не самый плохой вариант.