– Держу пари, горе-мозгоправ, ты уверен, что я все понял только сегодня… Но я хочу, чтобы знал о том, что все было ясно еще на процедуре с девчонкой, – теперь Робби вел свой монолог так дружелюбно, как мог. В конце концов, Константин направлялся к креслу, и это было именно тем, чего он добивался изначально. – Ты совершенно не умеешь скрывать свои эмоции, даже если думаешь наоборот! Тебе бы с этим поработать, говорю абсолютно серьезно.
Следующих слов Грэм уже не слышал. Он опустился на колени перед Реймондом и взял его правую руку в свою. Получив, наконец, внимание от взрослых, мальчик сфокусировал взгляд.
– Вы можете позвать моего дядю, сэр?.. – растерянно спрашивал Рей. Казалось, он уже был не уверен в том, что его могли вытащить отсюда. – Я очень устал. Хочу домой.
Чувствуя, как слезы все же скатываются по его щекам, Константин горько улыбнулся.
– Конечно, Рей. Вы скоро увидитесь.
– Правда?
– Да. Но сначала мне нужно дать тебе лекарство.
– Это такое же, как колит себе дядя?
Грэм поднял голову, чувствуя, как теряет остатки самообладания.
Господи боже, Джереми Оуэн, лучше бы тебе успеть!
– Да, Реймонд. – Сглатывая слезы, доктор показал мальчику шприц. – Ты же взрослый мальчик и не испугаешься?
– Нет! – с восторгом улыбался Рей. – Знаете, у меня есть кролик…
– Ева, – подрагивая всем телом, прошептал Константин. – Да, я знаю.
– Точно! Наверное, вы – мой друг. Просто я об этом забыл!
Где-то на заднем плане послышалось цоканье.
– Робби, мы долго будем наблюдать за этим спектаклем?! – возмущался Миллер. – Ей-богу, ты уже начинаешь меня раздражать.
– Ничего не знаю, – хихикал Бланшард. – Я в восторге!
Грэм отпустил руку мальчика, вставил шприц в катетер и медленно надавил на рукоятку поршня.
– Послушай меня, Реймонд. Когда ты окажешься в темном, тесном месте, помни только об одном: дядя спасет тебя. Придет за тобой совсем скоро. А ты должен быть смелым и дождаться его. Не кричать и не плакать. Ты понял?
Взгляд Рея вновь расфокусировался:
– Как же хочется спать… – только и успел произнести он.
В следующий момент в коридоре послышались крики. Кто-то бежал сюда. И их было много.
Уокер подскочил на месте:
– Бланшард, что за?..
Глаза Робби увеличились вдвое, и он засуетился на месте.
Двери в бывший кабинет томографии распахнулись. Внутрь ввалилась группа мужчин – без формы, но с оружием. Позади них, опираясь на крупную рыжеволосую женщину, стоял до смерти напуганный Джереми.
– Мистер Бодрийяр, сейчас! – что было сил заорал Константин.
Сопровождающая дернула мужчину за собой и помогла ему быстро добраться до кресла, в котором сидел Боузи.
Оуэна потряхивало так, словно через электрошоковую терапию проходил он, а не его племянник. Но, несмотря на это, мужчина поспешил обхватить парня руками и прижать к себе.
Тем временем в Мёрмёр
Реймонд колотил в стенки лифта что было сил. Он успел съесть тот заветный кусочек пирога от Мари, поспать и нажать на кнопку с сотню раз, не меньше. Поначалу он даже хвалил самого себя за сообразительность – ведь дядя не находил его уже довольно долго. Но с тех пор как он ударился головой и его руки были грязными – все стало только хуже.
Было так больно, что в сон тянуло снова. И что-то необъяснимо тревожное и страшное давило на него и внушало мысль о том, что спать больше нельзя. Нет, нужно выбираться! Но ни одна стенка не поддавалась, а дверца и вовсе теперь будто срослась с кабинкой. Его должны услышать! Должны помочь!
Силы иссякали, и воздуха будто бы становилось все меньше и меньше. Куда он исчезал? Тут же совсем не было никаких дырок… И почему дяде не становилось лучше? Если бы не его болезнь, они бы сейчас могли собираться к завтраку и болтать о том, как Сэм смешно прыгает, если ему кинуть тот шершавый шарик…
Руки мальчика слабели. Он больше не мог бороться с желанием свернуться в клубочек и, наконец, расслабиться. Может быть, все-таки уснуть – не так плохо? Вдруг, когда он откроет глаза, Мари и Герман уже будут рядом, будут расспрашивать о том, где же он так долго пропадал…
Вдруг послышался грохот. И еще раз, и еще. Кто-то кричал и звал мистера Бодрийяра. Это было обращение к дяде? Его искали? Как странно, их дом такой маленький, разве здесь можно кого-то потерять?
Шум продолжался еще какое-то время, а затем в кабину лифта проник яркий свет.
Реймонд хотел сесть, встрепенуться, но что-то прижимало его к стенке, как лапа назойливого монстра. Он не давал подняться и открыть глаза.
Следующим, что почувствовал мальчик, были знакомые теплые руки. Дядя нашел его! Рядом что-то кричала Мари, но он не мог разобрать слов.
Воздуха снова было достаточно. Мальчишка чувствовал это и вдыхал его ртом часто, словно выброшенная на берег рыбешка.
Герман плакал, прижимая племянника к себе.
– Больше никогда… – шептал он. – Никогда.
Две недели спустя
В аэропорту было шумно. Июльское солнце заглядывало в панорамные окна, освещая павильон ожидания теплым светом. Большая часть пассажиров на вылет расположилась на вездесущих металлических креслах с дырочками (и зачем только нужны были эти дырочки?), кто-то бродил по магазинам в поисках сувениров, и только единицы сидели в кафе с крайне дорогими закусками.
Дороже закусок был только кофе, который и собирались выпить Иви с Боузи, усаживаясь друг напротив друга за стол.
Они были не одни. Доктор Константин и Джереми Оуэн собирали в руки все чемоданы и сумки, так как намеревались оставить молодых людей наедине. От серьезного вида последнего отвлекал лишь пластырь у линии роста волос.
– Боузи, – строго проговорил Оуэн. В его эмоциях не было и намека на присущее ему шутовство. – Помни о том, что нам нужно вернуться в больницу ровно через час. И закладывай сюда пробки. Кофе – только маленький и с молоком.
– Да хорошо, хорошо, – закатил глаза Дуглас. – Ты можешь дать мне хоть немного личного пространства?
– Не в ближайшие полгода, – хмыкнул Джереми. – Восстановишься, выйдешь на работу – тогда поговорим.
– Все будет нормально, пойдем, – похлопал мужчину по спине Константин. – Ив, следи за товарищем.
– Конечно! – наконец, вклинилась девушка, чувствуя себя почти оскорбленно. – До прошлого года уж как-то я справлялась, Оуэн.
Доктор Грэм мягко улыбнулся своей возлюбленной, упрашивая ее этим жестом проявить понимание. Ив вздохнула:
– Идите, я напишу, как мы закончим.
Когда друзья, наконец, остались одни, Иви быстро сделала заказ, а затем протянула свои руки вперед и сжала ладони Боузи.
– И чего он теперь всегда суровый такой?
– Ага, – Дуглас пожал плечами. – Но, мне кажется, это не из-за меня, а из-за Лолы. Она теперь к клубу его вообще не подпускает, постоянно отправляет ко мне в больницу. Говорит, больничная еда отвратительна, и я похудею еще сильнее, если буду ей питаться.
– И что, правда настолько невкусно? Как ты себя чувствуешь вообще?
– Нормально, – Боузи искренне улыбнулся. Его вид практически не был болезненным. Разве что кожа была чуть серее обычного, но в остальном – все было в порядке. – Просто уставший. Но еще пару недель – и все пройдет. А про еду… Ну, с твоей, конечно, не сравнить, но есть можно.
– Мой подарок придется в тему.
Иви наклонилась к единственной сумке, что у нее оставалась, и вытащила оттуда увесистую коробку с бантиком.
– Сюрприза из этого делать не буду, – поджав губы, сказала девушка. – Это блинница, на которой я готовила для тебя те самые блины. Ею просто пользоваться. Обещай, что, как вернешься домой, приготовишь?
Боузи рассмеялся.
– Еще бы! Я сфоткаю для тебя. Со всех сторон.
– Спасибо.
– У меня тоже есть подарок. Но я упаковал плохо, как и всегда!
– Зи-зи, перестань, у тебя нормально получается.
