Алиса Атлас – Зимняя невеста для дракона (страница 2)

Не в силах больше сдерживать слёзы, я бросилась сквозь иллюзорный полог, он хлёстко стеганул меня откатом по лицу и голым плечам. Ноги уже несли меня в сторону дамской комнаты, когда вслед донеслось – а я рад, что приехал, Лиззи. Очень рад.

Из-за кого слёзы?

Я рыдала в дамской комнате, пытаясь развязать уродские атласные ленты на плечах. Но у меня это совершенно не выходило. Было ощущение, что их уже сразу изготовили в виде бантов цельноткаными, без швов.

Скрючившись на банкетке в дальнем от входа углу, я дёргала как заведённая ненавистный голубой атлас, но ничего не могла сделать. Вдруг лента под моими руками ожила.

Атласная полоска встала дыбом, а потом, вытянувшись в струнку, легла идеальными изгибами мне на плечи. И мокрые разводы слёз стёр ласковый тёплый ветерок.

– И о чём рыдания, Элизабет? Кто-то умер? Хотя, на похоронах надо тем более быть идеальной.

– Почему? – опешила я?

Первая красавица преподавательского состава, и, судя по всему, всего двухлунного мира, безупречная Ламелия Легри встала рядом, отгородив меня от остальных девушек собой, а потом и иллюзорным пологом.

– Потому что на похороны съезжаются многие, и выбор, с кем утешится в своём горе, максимальный.

Я сглотнула от неожиданности. Ламелия повела плечом, словно сбрасывая с него чью-то невидимую руку. Продолжила с той же загадочной, едва обозначенной улыбкой, что и всегда.

– Так какой мужчина стал причиной слёз такого наивного создания?

– Никакой, – огрызнулась я, отвернувшись к стене. – Просто платье испортили, и я расстроилась.

– Ммм, – задумчиво протянула Ламелия. На её безупречном лице не дрогнул ни один мускул. – Ну а выбирали вы это платье, думая о каком мужчине? Из-за кого весь этот побег из зала? Не из-за того ли, который потом выносил вас наружу? Не из-за блондинистого ли дракона, пришедшего по специальному приглашению?

– Не из-за него! Этот бесчувственный чурбан не достоин ни единой моей слезинки!

– Ммм, – мурлыкнула Ламелия. – Становится интересно.

Она затянула под иллюзорный полог ещё одну банкетку и изящно уселась напротив меня. С одной стороны, мне не хотелось кому-то доверять свои сердечные тайны, а с другой, они рвались именно к тому человеку, который никогда не сплетничал.

И я не удержалась от соблазна разделить с кем-то свою печаль.

– Ничего интересного. Старая, как мир история. Я влюбилась в соседа, который старше меня на большую часть жизни.

– Ммм. А конкретнее?

– На 10 лет! – выпалила я, всплеснув руками.

Ответом мне стало едва заметное приподнимание плеча.

– Да не в возрасте дело. Вернее, не именно в нём! Дело в презрении Стива. Он относится ко мне, как к навязанной младшей сестре. Да, по сути, это так и есть. Ему всегда папенька меня вручал, как другу. «Погуляй с Лиззи», «отвези Лиззи к Питерсам, только тебе могу доверить», «проследи за Лиззи, чтобы не простыла на катке». Сначала я радовалась, что буду с ним вместе. А потом стала сторониться встреч. Потому что Стив вёл себя, как папаша. Шапку нахлобучивал по самые плечи, усаживал в самый дальний край стола, а сам располагался исключительно напротив. Но хуже всего, конечно, были балы.

– Ммм? – пропела своим мелодичным голосом Ламелия, и мне показалось, что в её серо-голубых глазах заплясали золотистые искры веселья.

– Ничего смешного там не было! Я наряжалась, выбирала платье, бесконечно утягивала корсет. Доводила модистку до исступления, требуя нашить больше кружев и сильнее оголить плечи. И всё без толку!

– Ммм? – Теперь губы Ламелии подрагивали от еле сдерживаемого смеха.

– Зря веселитесь! Это было ужасно! Он танцевал со всеми на свете, а со мной – ни разу. С маменькой, хромой тётушкой Мэри, даже с бабулей по 5 туров вальса. А мне дарил плюшевого медведя и больше ничего! И даже не смотрел в мою сторону лишний раз: во время приветствия, если случайно сталкивались, ну и когда прощались. – К горлу снова подкатывали рыдания. – А когда мы поехали на бал к Нильсам, уговорил старуху Урсиваль дать ему свою шаль и закрыл мои плечи! Как малолетке! А я уже выезжала, как дебютантка. Как девушка! Как будущая невеста!

Ламелия засмеялась своим переливчатым нежным смехом. Им можно было заслушаться в другой момент. Но сейчас я готова была её стукнуть чем-то тяжёлым.

– А сегодня? Явился незваным! Испортил моё привлекательное платье. Вот посмотрите! Что это? – Я оттянула вперёд цветочки на лифе. Приподняла двумя пальцами безупречные для шляпной коробки банты, лежащие на моих плечах. – Это платье девушки почти в 18 лет? Скажите же мне? Разве это оно?

Ламелия удовлетворённо улыбнулась.

– Ммм… Это отличное платье.

– Для кого? Для младшей сестрёнки? Ну уж никак не для девушки на выданье! Отвратительное платье!

Со злостью я хлопнула ладонью по обивке банкетки. Ламелия чуть склонила голову вбок. Обозначила удивление, но брови не приподняла.

– Вы не о том думаете, Элизабет. У каждого платья своя цель. Иногда что-то прикрыть, выделить, сделать важным. Иногда привлечь внимание конкретного человека. И мне кажется, что вы достигли цели. Он вами заинтересовался и даже внёс свой вклад в его декорирование. А это лучший способ привязать к себе человека.

– Чем? Испорченным платьем?

Мне казалось, что Ламелия специально надо мной издевается. Но она говорила совершенно спокойно.

– Нет, своим вкладом в вас. Ведь всегда говорят «я столько для него сделал, а он». Так что, его забота, лучший способ привязать мужчину. Пусть думает, что вы без него пропадёте.

– Но он испортил платье, сделал похожей на ребёнка!

– Ммм… Это не худший вид отношений. В каждой спаленке свои пододеяльники.

Ламелия усмехнулась, а мне стало так обидно, что снова захотелось плакать.

– Ненавижу этого бесчувственного остолопа!

– Ммм… Бесчувственного? Разве? – А потом, словно спохватившись. – Это не моё дело. Но я могла бы поспорить с вами, что на этом балу ваш Стивен будет танцевать исключительно с вами. Поэтому пойдёмте в зал.

– А если я не хочу с ним танцевать?

– Будете вальсировать с кем-то другим и найдёте с кем утешиться. Но если я всё верно поняла, этого не будет никогда. Пойдёмте.

Она встала с банкетки, обмахнула моё лицо магической пуховкой, стирая с него следы печали. Поманив меня пальцем, пошла к выходу. У самой двери притормозила так, чтобы мы поравнялись, и шепнула, – я запишу вас ко мне на интенсивный факультатив по иллюзорной магии. В следующие годы она вам будет нужна больше, чем всё остальное.

Кто это?

Первой в холл выплыла Ламелия Легри. Не вышла, а вытекла без рывков и видимых шагов. Плавно, словно кусок масло, по сковороде. Я по сравнению с ней не ступала, а топала, как полковая лошадь.

Не успела я сгладить шаг, как наткнулась на выставленный передо мной локоть и автоматически за него ухватилась, чтобы не упасть.

– Лиззи, держись крепче.

– Опять ты? Стив, ну сколько можно? Ты теперь всё время будешь за мной следить? Цветочки не содрала, банты эти дурацкие, на месте. Что тебе ещё надо?

От такого контроля стало неприятно.

Стив смотрел вслед удаляющейся Ламелии. Повернулся ко мне с обеспокоенным взглядом.

– Лиззи, кто это? Как её зовут?

– Совсем охимерил? Ты меня ждал, чтобы про других девиц спрашивать?

Теперь меня охватила злость. Я дёрнулась, чтобы освободиться, но Стив прижал моё предплечье к себе так сильно, что я не смогла даже пошевелить им. На душе было так горько, что хотелось снова плакать.

– Да нет же, Лиззи, мне кажется, что я знаю эту женщину, но внешне именно её вижу впервые. Не знаю, как тебе объяснить, но взгляд и походку я точно видел, а человека – нет. Кто она такая?

Дёргая без перерыва руку, я понимала, что Стив не отстанет. Этому проще дать, чем объяснить отказ. Дать… Да ему не от меня это «дать» надо!

– Это наша преподавательница иллюзорной магии и первая красавица преподавательского состава – Ламелия Легри. Доволен?

Стивен проводил девушку взглядом до входа в зал, а меня снова оттеснил в сторонку. Накрыл пологом невидимости. Даже так? Всё серьёзно?

– Иллюзорной магии? Хм, интересно. Лиззи, и давно она преподаёт?

Он смотрел туда, куда ушла Легри. Задумчиво хмурил брови, словно пытаясь разгадать головоломку. Женскую загадку, плесень его задери! Ту самую, которая во мне его совершенно не интересовала.

– Стив. Пожалуйста. Неужели ты не видишь, что делаешь мне больно? Давай я пойду к одногруппникам, а ты как-то сам выяснишь подробности про девицу, которая тебе понравилась. У кого-то другого, понимаешь?

Я начала шмыгать носом, и Стив, наконец-то, повернул голову в мою сторону.

– Ты что, Лиззи? Расстроилась? Мне никто не нравится кроме тебя.

– Вот это новости! – Я чуть не упала от неожиданности. – С каких это пор я тебе стала нравиться? С тех самых пор, когда ты у Питеров прикрывал меня шалью, или когда у Нильсов ни разу не пригласил на танец? С тётушками и гостями вальсировал без устали, а со мной – нет. Хотя, погоди-ка. Почему это я только эти два бала вспоминаю? Ты же меня вообще ни разу не пригласил на танец. Нигде и никогда. Так ведь, Стив?

Сосед улыбнулся так лукаво, словно решил надо мной подшутить. От этого я разозлилась ещё сильнее.