Алиса Атлас – Целительница для дракона (страница 4)

Хортон Акс вздрогнул. До этого момента он ни разу даже не шелохнулся. Был взбешён. От носа к ушам пролегли три ряда серебристой чешуи. Мне стало страшно, и Дарсон, стоявший справа, словно почувствовав мою панику, сильнее привалился к моему плечу.

- Вы бредите, Флейм? Как сын дракона, дракон, не является наследником? Это невозможно!

Все притихли и следили за битвой взглядов двух драконов. Одного зрелого, опытного и опасного, и второго. Гораздо более юного, но знающего что-то такое, от чего глаза у Акса застыли вертикальными щелками и стали теми самыми дурманящими артефактами, которых боялись люди, мутисы, да и другие драконы.

- Это реальность. – Словам Дарсона невозможно было не поверить. Уровень честности и боли в них был невероятно зашкаливающим.

- Но каким образом? – Зрачки ректора снова стали круглыми. Он вернулся к роли чиновника высокого ранга. – Как это произошло? При каких обстоятельствах? Чем закреплено?

- Перед поступлением в академию. В сознательном возрасте.

- По принуждению? – Голос ректора препарировал воздух в кабинете на мельчайшие слои, выискивая нестыковки в разговоре.

- Добровольно.

- Это была устная клятва? Я могу помочь собрать протокольную комиссию. Рассмотреть обстоятельства и изменить договорённости.

- Это не поможет. Клятва зафиксирована письменно. Визирована именной печатью.

Резкий вздох ректора был красноречивее любых слов. Даже не понимая, что всё это значит, я почувствовала, что произошла несправедливость вселенского масштаба. Какое-то горе. Беда, сопоставимая с потерей руки известным музыкантом. В груди защемило. Мне стало безумно тревожно за Дарсона, но он снова, словно невзначай, прижал моё плечо своим. Дескать, не думай лишнего, это в прошлом.

- Я хочу знать, при каких обстоятельствах это произошло. Я могу встать за вашим крылом при рассмотрении этого вопроса.

- Это в прошлом. Вопрос решён. Я бы не хотел выносить дела драконов на всеобщее обсуждение.

Дарсон красноречиво посмотрел на ректора. Тот снова моргнул и очень медленно, как будто выказывая особенное почтение, кивнул. Флейм ответил тем же. Мы ничего не поняли, ни про крыло, ни про важность момента. Но то, что когда-то в жизни Дарсона произошло что-то вопиющее, ощутил каждый.

Едва успев оправиться от потрясения, ректор повернулся ко мне. Что я говорила о взгляде дракона? Что я ощущала до этого момента? Страх? Трепет? Это всё было совершенно невинно! Теперь по моим венам растекался ужас. Настоящий животный испуг и паническое желание бежать. Быстро, безоглядно, не раздумывая. Спасая свою крохотную хрупкую жизнь.

- Как вы до этого дошли, студентка Грин? Как вам пришло в голову, что вы можете победить в турнире, который заканчивался трагически для настоящих магических мастеров? Вас ввели в заблуждение? Обманули? Заставили?

Мой язык прилип к нёбу и вздохнуть не получалось. Внезапно Дарсон уронил карандаш. Тот с щёлкающим звуком упал на пол и покатился, отбивая дробную чечётку, по полу. Наваждение развеялось. А когда Флейм, многократно извинившись вновь занял место рядом со мной, я полностью владела собой.

- Нет. Я вполне представляла, на какой риск иду, и о возможных последствиях мне тоже сообщили.

- Вы понимаете, что каждый из вашей команды может в любой момент просто покинуть поле битвы. Кланс – уйдя порталом, Шашми активировав амулет. Флейм – вообще дракон. А у вас не будет даже малейшей возможности спастись. Вы же лееееекарь. Это вы понимаете, Грин?

- Понимаю.

Ректор кивнул и утратил ко мне всякий интерес. Повернулся к декану артефакторов.

- Есть ли какой-то способ?

- Известных мне – нет.

Хортон Акс не унимался. Теперь он повернул голову в сторону Риетти.

- Вьянка, можем ли мы...?

- На каком основании? – откликнулась целительница.

- Синдром безудержного спасателя…

- С Грин этот номер не пройдёт. Она полностью вменяема. В другое время меня это очень радовало.

- Подавление воли? В команде дракон и альтон, степень убеждения…

С обеих сторон от меня шумно задышали. И Дарсон и Тормин напряглись, но сдержали порыв ответить резко.

- Тоже мимо. Там нет следов сломленной защиты. Да и сейчас ей с ними спокойнее, чем без них.

- Родители.

- Далеко и очень доверяют магам. Если мы напишем, что Эликс будет участвовать в Контиквесте, они напишут «Слава Светлоокому», потому что не поймут о чём речь, а раз мы допустили, значит всё во благо их деточке.

Помолчали. Ректор снова развернулся к нам.

- Думаю, что повернуть ситуацию назад не получится. Я приложу усилия, но тут задействован Большой Магический Совет. Они дойдут до моей заявки, когда Контиквест следующего десятилетия закончится. Поэтому решим насущный вопрос. – Акс сделал паузу. Вновь прошёлся по нам взглядом. Меня словно ледяной водой окатило. – Флейм, Шашми, Кланс. Вы должны осознавать, что в Большой континентальной игре для магов у Грин нет шансов. И вы либо прикрываете её пока она сооружает вам целебные отвары, либо мы будем приглашать её родителей на похороны. Все вы хотите выиграть главный приз. Все обозначили рвение и готовность идти до конца. Но победить вы сможете только командой. И вот теперь я задам вам основной вопрос. Кто возьмёт на себя защиту Грин в этой мясорубке?

8.

Учебный день проходил как в тумане. Я буквально переставала слышать преподавателя и уходила в события сегодняшнего утра. Вспоминала, какая наступила тишина, когда ректор спросил:

- Кто возьмёт на себя защиту Грин в этой мясорубке?

После этого наступила тишина. Не понимая, зачем ректор задал этот странный вопрос, я и реагировать на него никак не могла. А остальные замерли. Фирандот Лертон – декан артефакторов опустил со лба на глаза прозрачный обруч. Разглядывал нас, как механизм диковинных часов.

Вьянка Риетти накручивала на палец прядь волос у виска. Не любопытствовала, просто наблюдала. Старичок Майер гладил свою белоснежную голову. В его глазах можно было прочесть искреннее сострадание.

Огромный Салтон Драфт – декан боевиков, состоящий из мышц, рыжего ёжика волос и кожаной одежды, насмешливо улыбался. Скрестил руки на груди, словно вызывая парней на поединок. Судя по ситуации, так дело и обстояло. Ректор со стянутыми в хвост у основания шеи смоляными волосами выглядел, как судья. Чёрный мундир контрастировал с белизной его кожи и выглядел угрожающе.

- Ну, так что? Есть желающие защщщитить девочку? – Акс снова перешёл на шипение.

Я уже готова была сказать, что не нуждаюсь в защите, когда вперёд шагнул Бардон. Скрестил на груди руки и выпятил подбородок. Не успела я подумать, что всё закончилось, как слева от меня тот же маневр продемонстрировал Тормин. А потом, чеканя каждый шаг, вперёд вышел Дарсон. Он закрыл меня от Совета, а их от меня. Поэтому я только слышала комментарии Акса.

- Интерессная история. Поссмотрим. Бысстро на занятия.

С громким стуком за нами распахнулась дверь. А едва мы выскочили в коридор, створка захлопнулась. Последнее, что я видела в кабинете, полные змеиного удовлетворения, глаза Хортона Акса. Этот взгляд преследовал меня на лекции по ботанике. Он жутко отвлекал и не давал сосредоточиться.

А ещё я вспоминала как от взглядов членов Совета меня закрыли спины Барда, Тормина и Дарсона. Это грело душу и отвлекало от учёбы. Сначала я невпопад ответила на семинаре по зельеварению. А потом, придавшись воспоминаниям, обварила руку при приготовлении сложнолистного отвара. Ладонь сильно покраснела. Пришлось даже наложить повязку с противоожоговой мазью перед факультативом по ветеринарии.

А вот там мне пришлось вернуться в реальность. Из порта привезли животных с пиратского галеона. Их контрабандой доставили с дальних островов. Звери выглядели ужасно. И если обитателям морских глубин была привычна сырость и качка, то летунам пришлось особенно тяжело.

Студенты разбирали больных истощённых животных с повозки и несли в питомник за академией. Его вольеры располагались далеко за основными корпусами. Там же, где были размечены спортивные площадки боевиков. Во время занятий стадионы накрывали звукозащитным пологом и животным не мешал шум.

Когда я подошла к повозке, казалось, что всех животных разобрали. На ней осталась зловонная комковатая солома, клочки грязных тряпок и обрезки верёвок. Я по привычке прощупала руками солому и уже собиралась уходить, как кучка серой пересохшей кожи встрепенулась, дёрнулась, а потом чихнула, отворачивая аккуратную, похожую на змеиную головку от моей пропитанной мазью повязки.

Крохотный, не больше годовалого ребёнка дракончик был совершенно без сил. От резкого запаха у него заслезились глаза, но сил отползти от моей руки не было.

Я хотела попросить кого-то взять малыша, но другие лекари ушли уже далеко. Чтобы не мучать дракончика я достала из кармана платья платок, пропитанный лавандовым цветом, и повязала на сероватую мордочку. Малыш спокойно закрыл глаза. Я подхватила тщедушное тельце, похожее на старый кожаный плащ. На ощупь дракон был словно нагретый на солнце камень. Как самую ценную ношу я понесла его в питомник напевая колыбельную, которую мурлыкала младшим сёстрам, когда те были малышками.

9.

Занятия по зельеварению были моим одновременно любимым и ненавидимым предметом. Я всегда предпочитала ясность. У меня дома текла простая и понятная жизнь. В округе Овечий дол провинции Зелёные холмы всё было известно на сто лет вперёд. По покатым, покрытым сочным разнотравием возвышенностям гуляли тучные стада. Это и из названия было понятно, и не менялось никогда. От погоды зависело на каком именно склоне отары будут пастись именно сегодня. Вот и всё разнообразие.