Алиса Атлас – Целительница для дракона (страница 3)

- Дурак ты, но заботливый. Пошли уже.

Сумка с тяжелючими учебниками перекочевала на плечо Торми. Он даже бровью не повёл. Воспитанные парень, с такими спокойно и хорошо. Надо и жениха такого подбирать. Чтобы обходительный был, негрубый. С ним спокойно будет. С этим же хорошо. Он не пристаёт, не напирает, не обижает девчонок.

Вот Дарсон не такой. Нет, с манерами у него всё отлично. Он даже не ругается при мне. Но взгляд такой, аж мурашки по коже. За руку берёт – сердце переворачивается. И дракон. Барди задира. Всё время то шуточки отпускает, то намекает на продолжение отношений. И всё это как-то несерьёзно что ли, на один раз, для галочки. Словно он ведёт внутри себя учёт любовных побед. Сирена – одна штука, артефакторша – 4, 6 мутонок разного цвета, 12 человеческих девушек.

Размышляя о том, что Торми самый безопасный парень из всей нашей команды мы дошли до административного корпуса. Здесь обычно проводили собеседования в академию, встречали делегации. А ещё тут устраивали выволочки провинившимся. Интересно, что нарушили на этот раз? Вроде бы все турниры были официальными и соревновались мы по всем правилам. На деньги не играли. Посмотрим.

Когда мы подошли к тёмным дверям ректорского кабинета, оставшиеся члены команды были уже там. Дарсон застыл, как изваяние с прямой спиной. Барди перекатывался с пятки на носок, сложив руки на груди. Потом замер и похрустел пальцами. Словно в ответ на его чечётку костяшек, дверь распахнулась и оттуда донеслось:

- Бысссссссстро!

Меня подхватили под руку и через секунду мы стояли перед ударной пятёркой академии. Ректор восседал за своим столом, как высеченная из камня скульптура, напоминавшая надгробную по своей мрачности. По обе руки от него расположились в креслах деканы 4 факультетов.

Стульев для нас никто не поставил, поэтому мы застыли, едва переступив порог. Дверь захлопнулась так же, как и распахнулась – без видимого усилия, но с неприятным звуком крышки гроба, которую нечаянно уронили на деревянный пол. Я вздрогнула от испуга, и тут же мне на руку легла чья-то крепкая ладонь. Мой взгляд упёрся в медовые глаза Дарсона. Стало спокойнее.

- Сссссссстуденты! Вы что ссссссебе позззззволяете? Как вы докатилисссссссь до полной беззззнаказаннноссссти? – Ректор Хортон Акс произносил слова с неприятным свистом так, словно выдыхал их через узкую металлическую трубочку. На его скулах то и дело поблёскивали всполохи пробивающейся чешуи. Зрачки мерцали переливами перетекая из вертикальных щёлок в ровные круги. Этот танец завораживал и пробирал до глубины души. У меня снова началась паника, но ещё одно крепкое сжатие запястья вернуло самообладание.

- Этто что ещщщё такое? Как вы до этого додумалисссссссь? Как в ваши пуссстые головы пришла безззумная мысссль учассссствовать в Контиквесссссссте?

Ректор резко раскрыл поднятую ладонь и оттуда на стол спланировала наша заявка. Или её копия. С моего места было невозможно разглядеть подробности, да это и не требовалось.

- Подписссссси вашшши?

Мы кивнули.

- Писссссссали добровольно?

Мы кивнули ещё раз.

- Сссумасссссшедшие! Только поссследний безууммец пошшшёл бы на такой рисссск! Я эту бумажжжку получил, как вашшш временный опекун. Но дело сссссссерьёзное. Рисскованное. Надо ссссссставить в извессссстность родителей.

- Не надо! – хором ответили мы.

6.

- Надо жже! Какое единодушшие! Команда! – Ректор Акс демонстративно оглядел каждого из нас с ног до головы. – То ессть сгинуть в никчёмной игрушшке, вы не боитессь, а гнева родителей опассаетесь! Причём, все!

На ректора я старалась не смотреть. Уставилась на декана целительского факультета. Вьянка Риетти называла себя чистокровным человеком. Она очень была похожа на уроженку провинции Ольцар. Стройный стан, струящиеся пепельные волосы, светлые глаза. В ней не было никаких отличительных особенностей эльфов, но что-то мне подсказывало, что дальним её предком был именно представитель Вечного народа.

Ни острых ушек, ни вытянутого овала лица, ни длинных пальцев или фиалковых глаз, у неё не было. Это выдало бы в ней фейронку. Молодая женщина лет на 10 старше меня, очень плавно говорила, двигалась с эльфийским изяществом и была невозмутима в любых ситуациях. Она не падала в обморок при виде торчащих из ног костей или залитого кровью платья. И очень спокойно руководила целительским факультетом. Последние лет 40!

Сейчас она смотрела на меня так же без эмоций, как на вправлении сложного вывиха. А я пыталась поймать отголоски её спокойствия и не чувствовала ничего. Ну и пусть, это лучше, чем драконьи гляделки.

- У кого-то ессть что сказать?

Бардон хрустнул пальцами и скрестил руки на груди. Сейчас он олицетворял стойкость знойного Бухрана и его мужское превосходство.

- По нашим традициям я – старший мужчина в семье Шашми. О всех происшествиях необходимо сообщать мне. То, что я решу будет законом для родственников. Ставить в известность мать не только бессмысленно, но и неуважительно, по отношению к главе рода. Если вы обратите внимание на мои вступительные документы, право временного опекунства передавал вам я. – Бардон снова хрустнул пальцами.

Все повернулись к декану артефакторов. Фирандот Лертон поочерёдно резко растопырил пальцы на обеих руках и на ректорский стол упали 2 документа. На голубом бланке красовалось согласие на передачу временного опекунства Хортону Аксу. Второй – копия жёлтой Варсийской метрической карточки. Великолепная пятёрка изучила документы.

Судя по нетерпеливому жесту, с которым Акс стряхнул со стола бумаги, они его не успокоили. Зато, на лице Бардона появилась ни с чем не сравнимая улыбка мужского превосходства. Значит, не врал. Теперь ректор обратился к Тормину.

- А что вы сскажите, Кланс? По какой причине не надо ставить в извесстность вашу семью? Чем оправдаетессь?

Стоявший по левую от меня руку портальщик испуганным не выглядел. Он сейчас напоминал мне коммивояжёра, который заехал в нашу деревню. Этакого продавца счастья любви и богатства в одном лукошке. А ещё, только ему известных знаний, которыми он готов поделиться за умеренную плату.

- Уважаемый Совет мудрейших руководителей академии. Не посягаю на ваше право направить письмо к моим не менее уважаемым родителям. Однако, смею напомнить, что в этом случае, они будут вправе усомниться в компетентности не только Совета мудрейших, но и соответствии программы обучения в академии высшим образовательным стандартам королевства Варса. Ведь в этом случае будут грубо нарушены пункты 1.7, 1.9, 1.12…

Вьянка застыла, словно стараясь не привлекать к себе внимания. Грозный Лертон скривился так, словно у него заболели одновременно все его зубы и началось язвенное прободение. Но хуже всего приходилось, естественно, декану портальщиков. Судя по его реакции, такой фокус Тормин проделывал не впервые.

Жартен Майер пошёл волнами. Он делал множество мелких движений одновременно. Шевелил бровями, двигал плечами, поигрывал пальцами на столешнице. Несколько раз мне показалось, что он делает охранный жест Светлоокого, чтобы отогнать нечисть. Но это не помогало.

Занудный бубнёж Тормина одновременно вводил в гипнотический транс и поселял в душе ощущение надвигающейся беды.

- … приведёт к необходимости поднять вопрос о качестве обучения в академии под руководством уважаемого Совета, - продолжал он заунывно, - в пунктах 2.2, 2.5, 2.21, ясно сказано…

- Досстаточно! – прервал портальщика Акс, - что вы предлагаете? Я обязан посставить в известность ваших родителей. Их может огорчить потеря насследника, неразумно ввязавшегося в Контиквесст.

- Отнюдь. – В голосе Тормина проскользнула нотка печали. – Смею напомнить многоуважаемому Совету, что я Пятый сын в семье Кланс. И при этом, единственный, не проявивший себя, как даровитый стихийник. В качестве наследника меня будут рассматривать только в одном случае, если предыдущие 4 брата будут настолько неосмотрительны, что – сами понимаете. К тому же, у 2 из них уже есть даровитые наследники. В моих услугах продолжателя рода семья, поверьте, не нуждается.

Члены Совета переглянулись. Жартен Майер поправил свою белоснежную бороду и умоляющим взглядом впился в ректора. Тот передёрнул плечами, словно боялся, что Тормин продолжит перечисление пунктов, положений и договоров.

- Мы вас услышали, Кланс. В следующий раз не рекомендую приводить в виде довода пункты 11.8 и 16.2. Это чревато ограничительными мерами, относсительно вашей персоны.

- Спасибо. Учту. – Тормин уважительно поклонился. – Благодарю за бесценную рекомендацию. – Ректор еле заметно кивнул.

Теперь все взгляды устремились в сторону Дарсона. Мы стояли плечом к плечу, но я не чувствовала его волнения. Мне казалось, что рядом со мной нагретый солнцем камень.

- К сожалению для вас, Флейм, невозможно найти смягчающие обстоятельства. Редьярд Флейм, насколько я знаю, облагодетельствован Светлооким только двумя наследниками. Ваша голова на вес ста тысяч мер золота. Так что, готовьтессь к разговору с отцом, наследник рода Флеймов.

Тишина зазвенела. Она натянулась, как струна на виолончели. Сначала едва слышно, волнительно. А потом, когда напряжение достигло высшей точки, взорвалась.

7.

- Вы ошибаетесь, ректор, я не наследник Флеймов.