Алиса Атарова – Золотая клетка (страница 31)

– Тетушка-императрица, вы заняты? – легкомысленно спросил Цзи Хэ, усаживаясь напротив девушки. Та угукнула, не отвлекаясь от доклада. Мальчик подсел ближе, наливая Мин Сянь свежего чая и вкладывая в раскрытую ладонь. Та выпила не глядя. – Что вас так беспокоит? – спросил он, глядя на нахмуренное лицо своей царственной тетушки.

Мин Сянь наконец вскинула на него глаза, отмечая искреннее любопытство. Чжоу Су позади нее поджал губы – несмотря на то что всем во дворце нравился юноша, он все-таки был принцем соседней страны. И все как один чиновники были согласны, что допускать его в императорский кабинет – это непозволительное излишество, в корне опасное. Кто знает, какие намерения вынашивает империя Ци? Однако Мин Сянь продолжала игнорировать их советы и увещевания, разрешая Цзи Хэ играть, пока она работала, и даже растирать ей тушь, если мальчик изъявлял такое желание.

– Наводнение, – наконец сказала она, кладя доклад таким образом, чтобы Цзи Хэ мог прочитать иероглифы.

– А, понимаю, – произнес принц, вчитываясь. Чжоу Су нахмурился еще сильнее: все-таки императрица слишком многое позволяет этому ребенку.

– Нам нужно придумать, как помочь этим людям, поскольку скоро придет время сажать семена, а если поля залиты, это навредит урожаю, – сказала она, прикрывая глаза. У министров не было решения, а Вэй Шаопу продолжал твердить, что все под контролем и река с приходом жары вернется к прежним берегам. Это, правда, не останавливало потока жалостливых докладов от магистратов городов близ Великой реки, которые не успевали отсеивать даже трудолюбивые соглядатаи дядюшки.

– Почему бы не построить плотину? – спросил Цзи Хэ, принимаясь растирать тушь. Мин Сянь усмехнулась – решение, высказанное принцем, предлагали уже сотню раз, однако строительство плотины было и трудоемким, и дорогостоящим мероприятием, и уже несколько раз – как при жизни прошлого императора, так и при Мин Сянь – недостроенную плотину прорывало, и это приносило еще большее горе империи.

– Ах, Цзи Хэ. – Мин Сянь протянула руку, похлопывая его по голове. – Для плотины нужно правильное место, иначе она долго не простоит. К тому же если задержать воду, то районы вниз по течению окажутся под угрозой засухи, что уничтожит урожай.

– Почему бы тогда не построить канал? – наивно спросил Цзи Хэ. – Чтобы отвести лишнюю воду на период наводнений.

– Это тебе не… – начала было отчитывать его Мин Сянь и замерла с открытым ртом. Неожиданно ее поразила эта грандиозная идея – канал! Канал и в самом деле мог бы сработать. – Если перекрывать его на период весны, а с приходом засухи снова открывать… это поможет наполнить реку и напоить урожай! – Она склонилась над картой, прочерчивая пальцем вдоль русла реки.

– Верно, тетушка-императрица, – улыбнулся Цзи Хэ, глядя на воодушевленную Мин Сянь. – Отличная идея.

– Идея твоя, – неожиданно серьезно отозвалась Мин Сянь. – Мы предложим ее на утреннем собрании, пусть Министерство работ постарается разработать план реализации.

– Вы можете не упоминать меня, – тут же отозвался мальчик, вскидывая руки. – Все же… я подданный империи Ци.

– Верно, да, – отмахнулась от него Мин Сянь. – Мы все равно скажем, что идею предложил ты. Мы не собираемся забирать заслуги у ребенка.

– Как пожелает Ваше Величество, – склонил голову Цзи Хэ. Под укоризненным взглядом Чжоу Су они принялись обсуждать, где лучше всего построить канал, чтобы развернуть речную стихию. Императрица, казалось, воспряла духом и даже согласилась пообедать с принцем.

Когда они мирно переговаривались за едой, в дальнем конце сада показался человек, который неспешно двигался к ним. Чжоу Су первым заметил его и поклонился, выказывая уважение.

– Великий советник, – сказал он, привлекая внимание императрицы.

– Ваше Величество, – преклонил колено Шан Юй. – Простите, что помешал вашей трапезе.

– Ничего, вставай, – махнула палочками Мин Сянь. У нее было на редкость хорошее настроение, и она даже не разозлилась, что Шан Юй прямо нарушил ее запрет посещать дворец без необходимости. – Присоединяйся.

– Что вы, Ваше Величество, – тут же сложил руки перед собой советник.

– Шан Юй, давай, садись, – с набитым ртом позвал его Цзи Хэ. – Принесите еще один табурет!

– Принести табурет великому советнику! – крикнул старый евнух, и слуги засуетились. Не в силах противостоять желанию, Шан Юй все же уселся сбоку от императрицы и взял в руки палочки. Он замер, глядя на блюда.

– Ах, ты же не любишь пресное, – протянула Мин Сянь. – Принесите сычуаньский перец и острую приправу. И еще чай, белый с османтусом. Великий советник любит запивать пищу. И еще закуски, шпинат с водяным орехом, запеченный тофу, и…

Слушая распоряжения императрицы, Шан Юй прищурился, неотрывно глядя на нее. У него было так тепло на сердце, что пальцы, которыми он держал палочки, побелели от напряжения – ему хотелось вскочить и сжать эту хрупкую фигуру в своих объятьях и никогда не отпускать. Мин Сянь, осознав, что надавала слишком много поручений, отослала Чжоу Су на кухню, чтобы тот поторопил поваров.

– Тетушка-императрица так много знает о вкусовых пристрастиях великого советника, – хихикнул Цзи Хэ, когда старый евнух покинул беседку.

– Это… Мы выросли вместе, – неожиданно смутилась императрица. Она сделала все это неосознанно и только теперь поняла, как все выглядит со стороны. Девушка почувствовала раздражение на саму себя и вскинула глаза на Шан Юя, который и не думал отворачиваться. Увидев в глубине его глаз нежность, она смутилась еще больше и принялась набивать рот едой, не замечая, что кладет в него.

Вскоре прибыли блюда для великого советника. Чжоу Су предусмотрительно поставил их со стороны Шан Юя, чтобы императрица случайно не залезла в них палочками. Мин Сянь с самого детства терпеть не могла острое и вообще почти не ела тяжелой пищи – в основном любила овощи, тофу, грибы, сладости. Иногда она ела нежную свинину, но чаще всего предпочитала супы и легкие овощные блюда. На самом деле у императрицы была довольно сильная аллергия на острое, но об этом для безопасности знали только члены императорской семьи и повара, готовящие для Ее Величества.

Шан Юй же, напротив, привыкший к тяжелой пище дома – его отец пристрастился к ней во время своих поездок по Поднебесной и привез эту привычку в столицу, – любил ярко-красные перченые блюда и жареное мясо, которое он всегда запивал чаем. Чжоу Су был прекрасно осведомлен о привычках как императрицы, так и великого советника, потому совершенно не удивился приказаниям.

– Благодарю Ваше Величество за заботу. – Шан Юй кивнул, принимаясь за еду. Мин Сянь краем глаза наблюдала за ним.

– Мы все понять не можем, как ты можешь есть такую острую пищу, – наконец не выдержала она. То, что Шан Юй ел острое, кстати, было одним из самых больших сожалений в детстве Мин Сянь – она так и не смогла ни разу над ним пошутить, подсыпав перца ему в еду. Зато когда однажды Мин Сянь подлила бывшему наследному принцу острой приправы, тот кашлял так, что весь покраснел. Как впоследствии оказалось, почти все отпрыски императорского рода (за исключением Мин Синя) страдали от аллергии на острое. Больше Мин Сянь так не шутила.

Поэтому на общих приемах пищи во дворце Шан Юю никогда не доставалось ничего острого. Ведь безопасность принцессы и впоследствии императрицы была важнее всего. Шан Юй, пробыв столько лет рядом с Мин Сянь, конечно, был прекрасно осведомлен о ее аллергии, поэтому подвинул блюда еще ближе к себе. Однако Цзи Хэ об этом не знал – он тут же схватил палочками кусочек тофу и положил в тарелку императрице.

– Тетушка-императрица, попробуй! – сияя улыбкой, произнес юный принц. Мин Сянь, все еще смущенная из-за Шан Юя, неосознанно взяла кусочек, не замечая, что тот весь в перце.

– Ваше Величество, – предупредительно сказал Шан Юй, вцепляясь в локоть девушки. Палочки той остановились в воздухе. Мин Сянь посмотрела на кусочек тофу в перце и со вздохом положила его обратно в тарелку.

– Спасибо, Цзи Хэ. Мы не едим острое, – сказала она. На свежем морозном воздухе рука Шан Юя на ее локте казалась обжигающе теплой.

– Вашему Величеству стоит быть осторожнее, – ласково произнес Шан Юй, выуживая кусочек тофу из тарелки императрицы и отправляя его в свой рот. – Чжоу Су, замени рис Ее Величеству.

Евнух тут же отдал приказ принести свежую миску риса, не испорченную острой подливой.

– Извините, – повинился Цзи Хэ, глядя на то, как слуги уносят испорченный рис. – Я не знал.

– Ничего, – Мин Сянь протянула руку, гладя его по голове. – Мы с детства не любим острое, откуда тебе было знать. Попробуй шпинат.

– Но Шан Юй знает, – вскинул на него взгляд мальчик. Его большие чистые глаза смотрели на советника.

– Это потому, что я уже много лет подле императрицы, – отозвался Шан Юй, глядя на руку девушки, гладящую по голове мальчика. – Я не только знаю, что Ее Величество не ест острое, но и помню все ее любимые блюда, время приема пищи, а также любимые сладости. Ее любимое вино – осеннее кизиловое, ее любимые сладости – османтусовое рассыпчатое печенье, она любит юэбины[65] с Праздника середины осени, почти не ест мяса, только нежирную утку или свинину, ее любимое блюдо – это свежие ростки бамбука с белым тофу. Императрица обычно пьет жидкую кашу на завтрак с несколькими закусками, обедает поздно – после того, как просмотрит все доклады, и часто пропускает ужины…