Алиса Атарова – Золотая клетка (страница 18)

– Да здравствует императрица! – Придворные наконец заметили ее и упали на колени.

– Поднимитесь, – махнула им Мин Сянь.

– Ваше Величество, вы уже слышали о пожаре, не так ли? Нужно непременно найти виновных в поджоге, – вперед немедленно выступил министр Лю, на лице которого было написано откровенное недовольство. Еще бы – именно ему пришлось потесниться из-за этого происшествия и впустить Министерство обрядов под свою крышу.

– Мы слышали, – сдержанно отозвалась она. Она глянула на Цао Юаня – тот стоял с прямой спиной, не делая попыток выступить. Это показалось ей странным. – Подданный Цао, – Цао Юань тут же встрепенулся, делая шаг в центр, – как обстоят дела?

– Отвечаю императрице: к пятой страже[42] удалось полностью потушить пожар, однако на месте Министерства осталось лишь пепелище. Все документы, бумаги и вещи – все сгорели, – в голосе министра Цао звучала усталая тоска.

– Что насчет виновника? – спросила императрица.

– Удалось определить злоумышленника и выследить его. Однако… городская стража потеряла его след. – Он вскинул глаза на императрицу, а затем тут же опустил их.

– Потеряла? – нахмурилась Мин Сянь. – Как это может быть? – она в гневе нахмурила брови.

Министр Цао бросился на колени, прижимаясь к земле:

– Отвечаю Вашему Величеству, виновника преследовали до того, пока он не скрылся, однако заходить в то поместье… городская стража не осмелилась, – совсем тихим голосом закончил он. Вокруг немедленно поднялся шум.

– Что значит – не осмелилась?! Кто этот негодяй?! Министр Цао, немедленно говорите! – зазвучали голоса. Мин Сянь увидела, как министр Лю вжал голову в плечи, отступая в сторону на свое место и пытаясь притвориться черепахой.

– Отвечай! – повысила она голос, прерывая недовольство чиновников.

– Ваше Величество, предполагаемый поджигатель… вошел в ворота поместья министра доходов… – еле слышно выдохнул министр Цао, дрожа всем телом. – Не я это придумал! – неожиданно он поднялся и обернулся к министру Вэю с наполненными ужасом глазами. – Министр Вэй, это не моя придумка!

Открытое выражение страха перед правым министром взбудоражило двор. Шепотки, только что утихшие после этой громогласной новости, тут же поднялись с новой силой.

– Он открыто выразил страх перед правым министром…

– Министр Вэй действительно держит в своих руках двор…

– Министр Вэй…

– Тихо! – Мин Сянь ударила по подлокотнику, прерывая все шепотки. – Кто дал вам право шуметь пред Нашими очами? Министр Вэй!

– Я здесь, Ваше Величество. – К сначала опешившему Вэй Шаопу мигом вернулось самообладание, и он выступил вперед, становясь на колени. – Отвечаю императрице: я мирно спал у себя дома, и у меня нет никакой причины поджигать Министерство обрядов и вредить министру Цао. Если Ваше Величество не верит мне, пошлите с обыском городскую стражу в мой дом. – Он распростерся на полу без всякого намека на страх.

Мин Сянь сжала дрожащие от гнева руки в кулаки, со стороны сохраняя хладнокровный вид.

– Дражайший императорский дядюшка, как Мы можем подозревать вас в совершении такого преступления? Мы всего лишь хотели спросить, не видели ли вы или ваши домочадцы ничего подозрительного ночью? Если преступник вошел в ворота вашего дома, может быть, стража вашего поместья сговорилась с виновником? По возвращении домой непременно проверьте все тщательно. Отчет отправьте со слугой во дворец.

– Слушаю и повинуюсь, Ваше Величество, – хладнокровно заявил министр Вэй, поднимаясь с колен.

В зале повисла странная тишина.

– Ваше Величество. – Неожиданно вперед выступил Шан Цзянь, военный министр. – Хотя все мы уверены в невиновности министра Вэя, в столице уже поднялись слухи. Начальник городской стражи доложил мне, что зеваки уже разнесли сплетни о том, будто какой-то чиновник выбегал с места пожара, и затем его видели входящим в поместье министра Вэя. Если Ваше Величество не предпримет каких-то мер, это может повлиять на доверие к трону…

– Ваше Величество. – Министр Вэй сложил руки перед собой, отвешивая поклон. – Ваш покорный слуга понимает, о чем говорит министр Шан. Я добровольно буду оставаться в поместье до окончания расследования, дабы избежать ненужных подозрений.

Мин Сянь с трудом удержалась от смешка, глядя на придворных сверху вниз: стоит одному столпу власти пошатнуться, и шакалы готовы закусать его до смерти. Стоило министру Вэю заговорить о добровольном заточении, как на лицах чиновников промелькнул весь спектр эмоций – от страха за свое положение до злорадства из зависти. Все эти ничтожные люди стремились к власти, а она взирала на них сверху, но власть ее ни капли не привлекала.

Императрица сделала вид, что тщательно обдумывает предложение. Наконец с тяжелым вздохом она сказала:

– Хорошо, императорский дядюшка. В таком случае Мы выделим лучших людей на расследование, чтобы ваш домашний арест закончился как можно скорее.

Хэ Дайюй тут же выступил вперед:

– Министерство наказаний готово взяться за расследование.

– Цензорат тоже готов помочь всеми силами, чтобы восстановить справедливость и честное имя министра Вэя, – печально улыбаясь, сказал Чжао Тай, мягко покашливая. Его седая борода затряслась, пряча смешок.

– Тогда поручаем расследование совместно министру Хэ и верховному цензору Чжао, – махнула рукой императрица. – Докладывать напрямую Нам.

– Конечно, Ваше Величество, – низко поклонились придворные.

– Министр Вэй, задержитесь после собрания, – многозначительно произнесла Мин Сянь, поднимаясь с драконьего трона.

– Утреннее собрание завершено! – громогласно провозгласил Чжоу Су.

Императрица медленно пошла к боковой двери, а министр Вэй тут же направился за ней. Краем глаза она заметила, что министр Лю и несколько других активно поддерживающих правого министра чиновников сбились в кучку, что-то обсуждая. С трудом сдержав смешок (в который раз!), Мин Сянь сложила руки за спиной, заходя в императорский кабинет, находящийся как раз сбоку от зала утренних собраний.

– Ваше Величество, я невиновен. – Стоило ей усесться в кресло, как министр Вэй тут же опустился на колени, складывая ладони перед собой. – Вы же знаете.

– Конечно, дядюшка, поднимитесь, – безропотно произнесла Мин Сянь, махнув ему рукой. – Вы же сами понимаете, Мы не могли при дворе никак не прокомментировать эти обвинения. К тому же… очевидцы до сих пор утверждают, что некий человек входил в вашу резиденцию. – Она постучала пальцами по подлокотнику.

Министр Вэй стоял перед ней со сложным выражением лица:

– Я не знаю, кому и зачем наводить на меня подозрения, но очевидно, что все делается не просто так, – холодно процедил он. От его недавнего спокойствия не осталось ни следа. Он принялся расшагивать туда-сюда, ничуть не стесняясь присутствия императрицы – напротив, принимая ее в расчет не более, чем своих слуг. – Зачем им это делать? К тому же это недавнее нападение на вас, Ваше Величество. – Он остановился, ткнув пальцем в Мин Сянь. – Все это очень подозрительно. И где же в такое время великий советник?

– Под домашним арестом, – дрожащим от гнева голосом ответила Мин Сянь, чувствуя, что на допросе она, а не министр.

– Ах, верно. – Вэй Шаопу отвернулся, продолжив мерить комнату шагами. – Императрица, вам следует быть осмотрительнее. У великого советника много власти в руках. Я удерживаю гражданских чиновников под собой, а он – почти всех военных. Даже в армии у него есть связи! Да далеко ходить не надо: он бывший капитан императорской гвардии! Начни он бунт, и мы его не остановим. Я давно предупреждал вас об этом. – Он снова повернулся к императрице.

– Шан Юй верен трону, – твердо произнесла Мин Сянь без всякого сомнения в голосе. Тихая ярость на ее лице не была видна министру Вэю из-за жемчужных рядов.

– Хорошо. Я и сам это знаю, верно, – подумав, произнес министр. – Да, это не он. Ему нет смысла копать под меня – те немногие при дворе, что открыто поддерживают его, все – лишь мелкие сошки, которым я позволил поддерживать его.

Вэй Шаопу продолжил размышлять вслух, вышагивая по комнате. Мин Сянь почувствовала, что ей становится тошно от одного его вида. Он даже не бахвалился своей властью перед императрицей-марионеткой – нет, он говорил спокойно, как человек, осознающий себя в своем праве. Мин Сянь не сомневалась, что в этой комнате из них двоих бо́льшим правителем сейчас был Вэй Шаопу, ее дорогой дядюшка.

– Ваше Величество, все же вам стоит быть с ним осторожнее. Не отстраняйте его от двора, чтобы не навлечь на себя его гнев, – неожиданно сказал министр Вэй, отвлекая императрицу от мыслей. – Никто не знает, что у него на уме, он непредсказуем.

Мин Сянь отчего-то почувствовала, как горят щеки. Кажется, она догадывалась, чего хочет великий советник, но, разумеется, делиться этой информацией с дядюшкой не собиралась.

– Кто станет во главе Министерства доходов на время расследования? – спросила она.

– Во главе? – изумленно поднял брови Вэй Шаопу. – Я буду работать из своего поместья.

– О, – только и ответила Мин Сянь. Кажется, того совершенно не волновал домашний арест – он даже не воспринимал его всерьез. – Вам придется предоставить список слуг вашего поместья для расследования.

– Неужто вы всерьез собираетесь расследовать это обвинение?! – неожиданно в гневе повысил голос министр. – Вам следует отправить людей искать преступника, а не перерывать мою резиденцию в поисках мифического чиновника!