Алинда Ивлева – По ту сторону души (страница 3)
– Не связывайся с ними, они не прощают! – проскрипел голос старухи. Лизке стало жутко, бродяжка явно была не в себе. От оцепенения и холодящего изнутри ужаса ее освободил, внезапно появившийся, как из-под земли, молоденький сотрудник полиции. У него из-под фуражки, залихватски надетой чуть набок и назад, выбивались светлые кудри. Своим видом он походил больше на дружелюбного и веселого тракториста из колхоза « Путь Ильича», чем на представителя власти. Но поведение его с внешним обликом резко контрастировало. Парень быстро оглянулся по сторонам и со всей дури своей молодецкой ударил старуху ногой в живот, кирзовым сапогом. Лиза попыталась закричать и остановить гада, который избивает средь бела дня невинных людей. А сержант продолжал пинать спящую, то одной ногой, то другой, потом дубинкой, но опасливо озирался по сторонам:
– Слышь, Катастрофа, по– хорошему говорю, проваливай с моей территории. А то снова в лес вывезут! – сквозь зубы цедил угрозы полицейский.
Лизка в ужасе от увиденного беспредела хотела было рвануть к постовым представителям власти в погонах, в дежурку у вокзала, но подошедшая женщина, по всей видимости, работающая здесь тех. персоналом, остановила ее и отвела в сторону:
– Это «Люська – Катастрофа», где она появляется, несчастья начинаются. Все боятся ее, а выгнать не могут. Ее и в лес увозили и в другой город и в приют сдавали, даже в тюрьме она сидела. Но всегда возвращается сюда! Люди говорят, у кого с ней дороги пересекутся – жди беды! Так что не повезло тебе, спаси Господи! И странная женщина быстро удалилась, оставив Лизку в полном недоумении и липком ощущении страха перед необъяснимой жестокостью. Хотя бывает оправдание или объяснение жестокости?
А старуха тем временем каталась по полу и истошно хрипела, сквозь эти странные звуки, больше похожие на воронье карканье, она услышала плохо различимые слова: «Убейте меня, убейте меня, не могу больше жить!» Лизка схватилась за голову, психика не выдерживала накала эмоций и рванула к выходу вокзала, забыв вещи в зале ожидания.
Вдохнув уличный воздух, она поняла, что ее трясет от нервного перенапряжения и она не знает, что ей делать и тут она спохватилась, что вещей нет. Прошло буквально минут 15, как она вернулась на место знакомства с прозой жизни и ужаснулась от увиденной картины. Вещи ее стояли целехоньки, а вот вихрастый сержантик лежал, распластавшись на полу, изо рта текла пена и был он бледный, без признаков жизни. Стеклянные глаза были широко раскрыты, будто перед смертью они увидели сатану, в них застыл ужас от неизбежности конца. Старухи нигде не было видно. Толпа зевак обступила умершего парня, повсюду слышался леденящий душу шепот о том, что «Катастрофа» не прощает. Жалко, мол, Стасика, он винил старуху в смерти своего напарника, который неделей раньше, чуть не сбил бродягу на своей машине. Она кинулась прямо под колеса его автомобиля, была дождливая погода, машина потеряла управление, хотя у молодого человека был большой опыт вождения, но железным конем словно управляла неведомая сила. От удара газели, врезавшейся в бочину новенького КИА, которой управлял этот парень, он вылетел в лобовое стекло прямо на встречку. Свидетели аварии потом толком не могли ничего объяснить, будто невидимый кукловод дергал за ниточки и управлял людьми, транспортом и очевидцами. А старуха, ставшая причиной многих несчастий, сидела на тротуаре, цела и невредима, выла как собака, раскачивая, как умалишенная головой в тканом красном платке. По вокзалу давно распространялись слухи о женщине – «катастрофе», с которой если пути пересекутся – жди несчастий. Но никто не знал, откуда и когда она взялась, и зачем здесь появилась. Местные бомжи говорили разное, одна проститутка с площади Восстания, можно сказать, старожила местной «Мельпомены», рассказывала, что ждет она здесь кого-то, пока не дождется – Бог не забирает ее к себе и несет она людям одни беды, так как прокляли женщину в молодости на одиночество, кто приблизится к ней, жди беды!
Лизка похватала свои пожитки и побежала прочь от проклятого места. От гнетущих мыслей ее отвлек звонок сотового. Звонил Пашка:
– Где ты, сестра? Мы уж всякое тут думаем. Где? Не уходи никуда! Я через полчаса буду! Нашел тебе жилье на первое время!
– Хорошо, братик, приезжай скорее, иначе я здесь с ума сойду, здесь такое творится!
Лизка с вещами расположилась на автобусной остановке в ожидании, что эти мытарства, наконец, закончатся. Немного успокоившись, она стала разглядывать прохожих, ярко и модно одетых девушек спешащих куда-то и взгляд упал на женщину, лежащую не далеко от остановки.
– Боже, неужели мне не избавиться от этого кошмара?!– оцепенела Лизка, увидев знакомый красный платок и грязный, обшарпанный плащ. Но любопытство возобладало над страхом первобытным и осторожностью, Лизавета медленно подошла к женщине и наклонилась над ней. Та же, точно ожидала увидеть ее снова, села как зомби на асфальте и быстро достала, что-то из кармана и протянула ей, это был грязный скомканный сверток. – « Возьми, это тебе, дождалась» – и ее голубые глаза пристально уставились на девушку, эти глаза показались до боли знакомые ей. Она мысленно стала перебирать образы из юности, знакомых, родственников. Пока Лиза силилась вспомнить, где она видела этот взгляд, налетела внезапная буря. Все потемнело, небо разверзлось и полил сплошными струями холодный дождь, столбом подняв пыль с земли, которую ветер закружил и бросил в глаза испуганной девушке. Та с трудом устояла на ногах. Протерев глаза от грязи и присмотревшись, Лизавета от неожиданности, чуть не потеряла дар речи. Дождя как и не бывало! Небо светлое и чистое и только несколько черных тучек стремительно уносились по небу прочь, будто опаздывали с важным донесением в царство тьмы.
– Небывальщина какая-то! – Лизка хотела было перекреститься, но вспомнила про сверток в правой руке. Она поспешно развернула его.
В тряпочном лоскуте лежал пожелтевший клочок бумаги, перевязанный тесьмой. Лизка аккуратно развязала тесемку и обнаружила странный медальон с плохо просматривающимся изображением от времени, неумолимо стирающего воспоминания, камни, металл и все, что дорого и важно! Что таит в себе этот кусочек металла? И тут девушка вспомнила о несчастной женщине, взглянула на нее, а глаза ее были помутневшими, серыми и безжизненными. Лиза наклонилась поближе и поняла – старушка не дышит и только стая собак остервенело залаяла в их сторону и помчалась прочь, продолжая лаять. В этот момент позади себя Лизавета услышала родной голос:
– Лизок, вот и я! Куда ты опять вляпалась, непутевая ты моя?! – Пашка обнял сестру за плечи и повел быстрее к своей машине,– у меня очень мало времени, я тебя определю и надо ехать. Познакомлю тебя с Антониной Михайловной, она наша дальняя родственница с Украины, у нее две комнаты в коммуналке, здесь, не далеко от метро. Она на пенсии, нуждается, я ей за полгода вперед оплатил твое проживание, да и под присмотром будешь! – Павел чмокнул Лизу в щеку
– Спасибо тебе, братик, со мной тут такое приключилось…! – начала, было, Лиза, но брат перебил ее, сказав, что обо всем они обязательно поговорят, но в другой раз.
Дом, где предстояло жить Лизе ближайшие полгода, как минимум, вызывал противоречивые чувства. Он был помпезно красив когда-то и величественен, походил на старинный замок со своими остроконечными башенками, анфиладами и мансардой, а окна были такие маленькие и узкие, что напоминали бойницы. Кирпичная кладь до сих пор сохранила первозданное состояние с позапрошлого века, но облицовочный материал потерял цвет, а дом выглядел из-за этого угрюмо и зловеще, тая в себе многовековую тайну чьих-то судеб. Винтовая лестница сохранила чугунные перила, а парадный вход напоминал о том, что здесь когда-то проживали не бедные люди, он содержал признаки былого когда-то здесь камина в стене, а пол выложен был мрамором, затертый годами. Лизка с Павлом, поднялись на последний пятый этаж, это оказалась мансарда. Квартира, где проживала Антонина Михайловна, была огромной и неуютной, с резким запахом плесени и сырости, вперемежку с табачным дымом, темной, как казематы Петропавловской крепости, в которой Лизавета успела побывать на экскурсии с Колькой. Это была почему-то единственная вылазка в город, на которую она согласилась. Эти казематы произвели на нее такое же впечатление, как и эта квартира, в которой, как выяснилось, есть два выхода, два туалета и целых 11 комнат. Сколько же здесь живет народу, она даже не хотела задумываться.
Антонина Михайловна встретила дальних родственников с чрезмерной радостью и радушием , что выглядело не очень естественно, но Лизка не придала этому значение. Павел занес в комнату, которая предназначалась Лизе, вещи и попрощался, пообещав вернуться с проверкой, как можно скорее и настоятельно порекомендовал в ближайшее время, подойти к ректору СПБГУ, он оставил данные, как с профессором связаться.
– Надо же определяться в жизни, Лизок, факультет выберешь сама, все остальное я улажу! – констатировал Павел, обняв сестру, и, тепло поблагодарив, за помощь троюродную тетку.
Кот Пуша шмыгнул под шкаф, черный пушистый комок взъерошился и зашипел на гостью из своего укрытия.