Алинда Ивлева – По ту сторону души (страница 5)

– Куда же запропастилась моя «тайна»? Как сквозь землю провалилась! – Лизка сгоряча вытряхнула все содержимое из тумбочки. Перетряхнула все газеты и альбомы со старыми фотографиями, опорожнила все коробки и шкатулочки, а тряпичного свертка с тесемкой не было нигде. Антонина Михайловна, как зажила нога, практически в городе не жила. Ей на даче было комфортнее и спокойнее, говорила, что спится ей на свежем воздухе лучше, да и Пуше любимому раздолье.

Поэтому мысль о том, что тетка наводила порядки, тут же была отметена. Да и связи с ней не было, сотовый там не ловит сигнал. Лизка судорожно стала вспоминать, может, у кого есть запасные ключи от комнат, вдруг!? Поразмыслив еще немного, и составив в уме каждому из проживающих подробный психологический портрет, девушка пришла к выводу – подходящей кандидатуры, которая бы вызвала у острожной тетушки доверие настолько, в их квартире не было. За этими размышлениями на кухне ее и застал Артур, который почему то не появлялся у матери чуть больше года. Лизка даже не замечала, что ведет беседу сама с собой.

– Лиза!? Привет! У тебя что – то случилось?– спросил молодой человек, слегка взволнованно и искренне заинтересованно, что девушка сразу уловила в его интонациях и мимике, ей сразу стало легче на душе.

– Может он тоже вспоминал обо мне, хоть иногда?– про себя подумала Лиза, но вслух произнесла: – Привет! Все в порядке! Вещь одну потеряла, очень важную, для учебы, – слукавила она и отвернулась, боясь проявить свое истинное отношение к молодому человеку, читающееся во взгляде. Быть открытой и страстной натурой, эмоциональной и доверчивой и одновременно, демонстрировать холод и равнодушие, жизнь научила ее быть иной в отношении мужчин! Она научилась прятать эти свои черты, сдержанность и некоторая холодность у нее выходили вполне естественно. И как выясняется, такая манера поведения женщин вызывает у мужчин еще большее уважение и желание добиваться и завоевывать. Артур долгое время не сдавался и не отступал, прекрасная гордячка уже давно завладела всеми его мыслями, с первой встречи! Он на протяжении года запрещал думать себе о голубоглазой фее из сказки, так как давно встречался с хорошей девушкой, которая любит и ценит его. Молодой человек днем еще управлял своим сознанием, но ночью.... Ночами черноволосая ворожея приходила к нему во сне и манила взглядом к себе, что – то шептала ему на ухо, ласкала его и исчезала загадочно. И эти сны не давали ему покоя, Анечка обижалась, так как они с Артуром реже стали видеться, а видимых причин для охлаждения в отношениях не было. Анна стала все чаще упрекать парня в этом, и пара решила на время расстаться, Артур тут же рванул навестить мать. Его безудержно тянуло к незнакомке, хотелось услышать ее голос, взглянуть – на большее он и не рассчитывал.

– А что за вещь, может, я найду?– засуетился вокруг девушки Артур, – или,

   может, где увижу? Не отказывайся, у меня с детства нюх как у собаки, где конфеты от меня не спрячет бабушка – всегда находил, интуиция! – и он смешно поднял вверх указательный палец и скорчил такую забавную гримасу на лице, что Лиза не выдержала и прыснула смехом. Стенка отчуждения рухнула, и молодые люди разговорились, словно были знакомы несколько лет.

   Артур рассказал про свое детство, выдуманное, книжное, опуская неприятные моменты, когда он голодал при живой матери, просиживал часами в приемниках-распределителях, лазил по подвалам и чердакам в поисках теплого угла зимой. Не рассказывал он и девушке и о том, как дрался с мамиными ухажерами – алкашами, опустил историю о детском доме и о лишении матери родительских прав. А вот про небо он мог рассказывать часами, не утаивая ни мгновения. Его друзья – летчики, его семья, настоящая семья – его экипаж. Артур летал вторым пилотом, а это очень ответственная профессия, не для слабонервных слюнтяев, как поняла для себя Лиза из его рассказов, уже проникшись уважением к парню.

Девушка в свою очередь рассказала про свое детство, счастливое и безмятежное, своих родителей и братьев, пропустив историю, перевернувшую ее жизнь и некоторые события, про которые Лизе было до сих пор больно и противно вспоминать. Их идиллию прервала Любка, вошедшая с бутылкой дешевого вина в трясущейся руке, на голове безумная чалма из грязного полотенца, в зубах дымящаяся папироса, халат на Любке не стирался со времен царя Гороха, но, не смотря на это, в нем она себя чувствовала очень даже комфортно. Размазанной походкой эта царица Клеопатра прошла и встала посреди кухни, подбоченясь, и, выпуская ртом клубы едкого дыма, поставила недопитую бутылку на стол и произнесла речь Макаренко: – Дети мои! Не пора ли разойтись по домам! Приличным людям спать мешаете!

   Следом за своей царицей из комнаты выполз ее обожатель в сатиновых семейных трусах, тело его было синюшным, то ли от многочисленных наколок, то ли от побоев, то ли посинело от алкоголя определенного качества. Судя по надписи на бутылке вина « 777»,в простонародье « Три топора», (где они доставали – то этот раритет алкогольной промышленности советских лет – очень большой вопрос) внешний облик мужика не требовал дополнительных описаний.

– Эй! Нефертити, не вертитесь! – мужик осклабился и на всю кухню завоняло перегаром, а над своими шутками, смеялся только он сам. Герой – любовник распростер объятья и полез Любе под халат со словами из песенки: « Люба, Любонька, целую тебя в губоньки!». Пьяный собутыльник схватил подругу за полы халата, падая, оставив ее в одной задрипанной майке. Он упал, упал громко, как мешок костей. Матерясь и кляня всех подряд. Артур не выдержал этого представления, схватив опустившегося ниже плинтуса человека за руки, потащил обратно в комнату, а Любка продолжала стоять посреди кухни в одной майке, а на шее ее красовался медальон на цепочке. Лиза даже обомлела, так как не сразу поняла, где этот медальон она видела раньше. Любка гордо выпятив вперед то, что когда-то называлось грудью, демонстрировала подарок ухажера Мишани, который что-то провозглашал из комнаты, больше напоминающее на свинское хрюканье, чем на человеческую речь.

   Артур влетел обратно и попытался увести нетрезвую мать, ему было невероятно стыдно и неловко перед Лизой. Что она подумает о нем?! Лизку возмутило до глубины души даже не то, что это именно та вещь, которую она искала, а то, что рядом живут люди беспринципные и подлые. Ей страшно стало от мысли, на что способны такие люди еще? Убежав в свою комнату, она разрыдалась от разочарования и бессилия. В дверь тихо постучали. На пороге стоял виноватый Артурчик: – Прости за выходку матери. Она утверждает, что вещь эту Мишка выменял на вокзале у бомжа за бутылку какой-то самопальной дряни. Мишка рассказывал, что стоял с корешами, а дедок подошел и талисман предложил. Мол, продать нельзя, подарить нельзя, только обменять. Вот и обменялись, а мать моя увидала, вот и выпросила.

– Я понимаю, ты веришь своей матери. Я посторонний для тебя человек, но именно этот медальон – мой. Он лежал, завернутый в тряпку с тесемкой, и там записка была еще важная! Кстати! Записки этой, я тоже не нашла! Господи! Они шарились в моих вещах! – Лизка заплакала еще сильнее, забыв напрочь, о своих принципах, основанных на сокрытии чувств и эмоций перед посторонним мужчиной.

– Лиза, ты извини, конечно, но не пойман, не вор! Я не хочу никого выгораживать, но вдруг Мишка говорит правду! – настаивал Артур, пытаясь зайти в комнату и как-то успокоить расстроенную девушку.– Где лежала эта твоя тряпка?

– В этой тумбочке, – Лизавета указала на старый деревянный комод, – я здесь все перерыла! Ни тряпочки, ни записки, ни медальона!– девушка жалобно всхлипывала.

– Давай еще раз, вместе, посмотрим, может, найдется,– предложил Артур, не желая, чтобы девушка плохо думала о нем и его матери. Она, конечно, не святая, но и не воровка.

   Лиза секунду колебалась, но согласилась на помощь. Они еще раз вытащили ящик из комода, где хранились старые газеты, альбомы, шкатулочки и коробочки со всякой всячиной. Лиза и Артур перетряхнули все. Никаких результатов. Лиза стала уже по сотому кругу пересматривать тетушкины альбомы, как вдруг на пол выпала старая фотокарточка, черно-белая и потрескавшаяся с трудноразличимым изображением. Но видно было, что сделана она была большим мастером, не во всех ателье того времени фотографы делали художественную роспись на фото.

    Не смотря на потертость карточки, Лиза сразу обратила внимание, с какой любовью вырисовывали красивой черноволосой девушке глаза сине – голубой тушью и кого-то она Лизе очень сильно напоминала. На оборотной стороне фото еле читалась надпись, красивым размашистым почерком:

« Киев, Людмиле от Владимира, с любовью, 1946 г.» Лиза протянула фото Артуру, он рассмотрел и присвистнул: « Красивая»… Это же не твоя тетка! Интересно, кем она тебе приходится?  – и Артур посмотрел на Лизу, а рядом приставил фото, держа его в своих руках, – Вы удивительно похожи, не находишь?

   Лизку же мучил только один вопрос и не давал покоя, где она видела эти красивые глаза как голубое, чистое, безмятежное небо?

– Лиза! С тобой все в порядке?– Артур аккуратно дотронулся до плеча ушедшей в себя девушки, воспоминания и домыслы в ее мозгу разлетались, как карточный домик по ветру.