Алинда Ивлева – По ту сторону души (страница 14)
– Говорят – девочка. Стимуляцию назначили на завтра. Ты просто обязан быть со мной! Отмени полёт, вдруг что случится, я боюсь!!! – и она снова заплакала.
– Не могу, прости! Это работа, которую могу делать только я! – и Артур вышел, не оборачиваясь, угрызения совести будто сжигали его в буквальном смысле.
На обратном пути из больницы он хотел сначала заехать к Лизе, но, взглянув на часы, ему стало ясно, что он не успевает заехать и на базу, и к Лизочке – до рейса в Москву оставалось два с половиной часа.
– Как некрасиво получилось! Тоже теперь будет думать всякое, маленькая моя, – размышляя, так Артур набрал номер Лизаветы.
– Как ты там, не соскучилась ещё по мне? – предпринял он попытку говорить легко и непринуждённо.
– Артурчик! Рабочие тут уже много сделали. Я к твоей маме ездила – у неё всё в порядке, в институт заехала, курсовые надо делать – скучать некогда было! Как ты? Всё в порядке? Голос у тебя странный… – на одном дыхании проговорила Лиза.
– Да, милая, там, у Анны кое – чего произошло, деньги ей нужны срочно. Не смог отказать, ты не против?
– Я?! Да что ты?! Надо – так надо! А что с ней, заболела? Надеюсь ничего серьёзного? – искренне обеспокоилась Лиза, безоговорочно доверяя ему и всему тому, что он ей говорит.
– Лизок, я вернусь и всё расскажу, сейчас мне надо на базу – срочный вылет, увидимся только через неделю, не раньше. Малышка, я буду очень скучать, – он тяжело вздохнул в трубку, – А ты?
– Боже, ну неужели ничего нельзя отменить?! – Лиза обреченно плюхнулась на кресло возле журнального столика и не смогла больше вымолвить ни слова, а только начала всхлипывать. Артур понял, что ещё немного слёз на сегодняшний день, и он утонет в них, нервы были на пределе и молодой человек слукавил, сказав, что очень плохая связь, вот-вот оборвётся, и выключил телефон.
Лизу охватило чувство усталости, к вечеру, после всех дел, руки и ноги были отдельно от тела, а мысли разбегались в разные стороны, как тараканы на кухне при резко включенном ночью свете. Как ни странно, но такие же ощущения в этот момент испытывала и другая девушка в противоположном конце города.
Обе по очереди набирали они номер одного и того же человека и. услышав электронный голос робота – оператора о недоступности абонента, набирали его снова и снова. Абонент продолжал оставаться «вне зоны действия сети». Обе девушки, сами того не зная, накаляли обстановку вокруг дорогого им человека. Они, посылая в след сгустки негативной энергии, и меняя информационное поле вокруг него, отрицательное воздействие которого усиливалось ненавистью Анны к мужчине, не ответившему взаимностью и огромной, неуёмной тоской Лизы по человеку, которого она очень боится потерять. Говорят, всё, что происходит с человеком в жизни, предопределено! Так чей же промысел, дьявольский или Божий, сподвигнул Анну набрать номер Лизы, после неудавшихся попыток связаться с Артуром, когда он ушёл из больницы. Зачем она когда-то, догадывающаяся о сопернице, скопировала её номер с телефона Артура?
Лиза уже лежала в кровати, и пушистый друг мурлыкал ей под ухо, успокаивая хозяйку, когда неожиданно раздавшийся звонок телефона вернул её в состояние напряжения. Номер звонившего Лизавете был известен и девушка неохотно ответила: – Да?
– Алло, Лиза? Это Аня – мы когда-то встречались, если помните. Я – девушка Артура.
– Вы хотели сказать « Бывшая его девушка»? – не растерялась Лиза, но голос уже дрожал, разговор принимал неприятный оборот, а рука, державшая трубку, стала влажной и холодной.
– Может Вы не в курсе…? Давай « на ты»? Лизочка, милая, Артур – хороший человек, но и он имеет право на ошибку, ведь так?
– Так, Аня, время уже позднее, и с тобой обсуждать Артура я не намерена!– Лиза попыталась закончить разговор, но голос на другом конце города надменно и с апломбом продолжил, с уверенностью в том, что эту часть монолога абонент обязательно дослушает: – Дорогая, я беременна, Артур сегодня был у меня в больнице, на завтра назначены роды через стимуляцию. Мы решили пожениться, как только родится ребёнок. Ты всё для себя уяснила?! Он любит меня, глупая! К тебе больше не вернётся, мальчик решил проучить меня с твоей помощью, – Лиза услышала в трубке короткие гудки, означавшие конец всего того, что было важно, дорого и необходимо, как воздух и вода. Девушке казалось, что она задыхается. Она, словно обезумевшая, выскочила в ночнушке и тапочках из квартиры на лестничную площадку и уже через доли секунд оказалась на улице. Осень… Колкий дождь со снегом стегал по щекам, плечам, ногам. Лиза стояла посреди пустынного тёмного переулка и смотрела в небо. Она не ощущала холода… – Где-то в небе ОН… Пусть ОН будет счастлив!!! Я не встану между ними, – твёрдо для себя решила Лизавета, но жить совсем не хотелось. Неожиданно сигнал машины, позади, вернул душу в тело, которое вмиг окоченело и задрожало. Девушка медленно повернулась. Какой-то мужик, как в немом чёрно-белом кино, размахивал руками, буйно жестикулировал и, по-видимому, что-то орал. Но для несчастной девчонки очередной раз в жизни померкли все краски, взор затуманился, а слух не воспринимал происходящего. Она машинально развернулась и покинула проезжую часть. Из парадной выбежала консьержка, дежурившая в подъезде, подбежав к Лизе и укрыв её от непогоды зонтом, обняв несчастную девушку, потащила её в подъезд:
– Ой, голубушка, что ж ты в таком виде и под машины кидаешься? Пойдём, моя хорошая, чайку горячего попьём. Может, отойдёшь, да и расскажешь, что на душе-то накопилось, авось, полегчает! – запричитала добросердечная тётя Дина, так звали консьержку.
Она провела Лизу в каморку под лестницей, иначе как коморкой, это место назвать было нельзя. Лизке в голову неожиданно пришло сравнение этой каморки с каморкой Папы Карло. Ей почему-то очень захотелось сейчас, чтобы открылась старая скрипучая дверь внутрь, а там сидит старый Папа Карло и выстругивает своего Буратино, а за спиной у него нарисованный очаг, который распахивается, а за ним открывается дверь в мир светлый, красочный, добрый и манящий туда, где все веселы и счастливы. Но дверь распахнулась, и взору предстало крошечное помещение обитое брусом, с одной стороны стоял видавший виды диван-книжка, напротив небольшой столик, на котором красовался старый светильник с матерчатым зелёным абажуром. Пахнуло благородной старостью и антимолью с примесью корвалола. Со стенки взирал на неё пристально и недружелюбно Леонид Ильич Брежнев, видно, что и ему здесь не очень нравится, но выбора ему не предоставили. Трамвайная печка под столом делала сырое полуподвальное помещение тёплым, но всё-таки неуютным из-за обилия застарелых и стойких запахов здешних обитателей. Консьержей здесь всего четыре, самому молодому из них – дяде Грише, 65 лет, в местном ЖЭКе он же и подрабатывал плотником, а самому старшему – тёте Зине, семьдесят восемь, но она продолжает здесь работать и приносить, как ей кажется, огромную пользу людям, а точнее жильцам данного подъезда. На электрической плитке с одной конфоркой, на табуретке, уже закипел чайник, Лизка сидела, укутавшись в древнюю шерстяную шаль, полюбившуюся местной моли, и тряслась. Очередной жизненный удар «прибил её к плинтусу», не было сил даже сопротивляться превратностям судьбы. Девушку бил озноб. Пока тётя Дина колдовала над чаем из каких-то трав с её собственной дачи. Она несколько раз, вслух, задала один вопрос: – За что? За что?
Тётя Дина, женщина, умудрённая жизненным опытом и пройдя много тягостных испытаний, включая Блокаду Ленинграда, молчала и не задавала лишних вопросов. – Вот выпьет чайку, согреется, разговор и наладится ! – думала она. Тётя Дина из тех волевых, сильных женщин, которыми полна земля русская, на них, собственно говоря, эта Земля и держится. В свои семьдесят восемь лет она бегает, бодра, очень жизнелюбива и добросердечна. Каждый из нас знаком с похожей на неё женщиной: внешность заурядная, стальной характер, молодая душа и большое сердце – такие, как правило, не жалуются на здоровье, хотя посетив поликлинику, когда уже совсем прихватит, врач при первом же осмотре обнаружит у неё целый букет заболеваний. Эта новость такую, как тётя Дина, не поставит в тупик, а только даст стимул двигаться дальше и участвовать с ещё большим рвением в судьбе своих близких и родных, чтобы всё успеть, чтобы помнили её добрым словом.
Лиза, нехотя, отхлебнула горячего чая, с любовью приготовленного любезной и приветливой женщиной. Ароматный, пряный запах заполнил всю каморку, на душе потеплело, и трезвость ума со здравыми размышлениями начали возвращаться к Лизавете. Первое, что пришло на ум – это вопрос, который даже не возник до этого: « Почему она безоговорочно поверила постороннему человеку, преследуюшему свои интересы? Какой же она психолог после этого? Даже, глупая, не попыталась разобраться в ситуации; в конце – концов, дозвониться Артуру! Только его решение может быть для неё значащим и важным! А всё остальное может быть блефом или откровенной ложью. Надо связаться с Артуром, он никогда бы так не поступил!!! – и на лице несчастной, измученной женщины зародилось подобие улыбки. Тётя Дина сразу же заметила это и не преминула заговорить: