Я слушал их беседу мирную,
Забыв и счастье, и покой.
Она, сквозь слёзы: «Как вы можете?
Я лишь для вас, для вас пою!
Зачем же вы меня тревожите?!
И, мягко – он: «Благодарю!
Ах, вы устали? Тяжко дышите…»
«О, как кружится голова!
Я отдала вам душу, слышите?
И я мертва, мертва, мертва!»
О, горе мне! Она – бесчестная!
Она – там, с ним, наедине!
Зачем обманщица прелестная
Как божество явилась мне?
Врага звучала речь надменная:
(Ах, то мой личный был кошмар!)
«Душа прекрасна, несравненная!
Я принимаю этот дар!»
Не слушал дальше… О, страдания!…
Сковала сердце мне печаль…
Застыл я в мрачном ожидании…
Вот – вышла… Тёмная вуаль
Её лицо скрывала нежное…
Она одна… А он-то – где?
И мысли тёмные, мятежные
Вели, вели меня к беде!
Она ушла. Скорей, в гримёрную!
Сейчас настигну я его,
Раскрою душу эту чёрную!
Но – тишина. И – никого…
Эрик. У фонтанчика
Все чувства во мне как-то странно изменчивы —
То ужас, смятенье, то счастье безбрежное…
А рядом совсем – драгоценная женщина,
В руках моих – тёплая, лёгкая, нежная.
Вся жизнь – позади, только что в ней хорошего,
Когда от неё я хочу невозможного?
И руки дрожат под небесною ношею —
Холодные руки безумца ничтожного.
Что дать ей смогу, кроме мёртвого холода,
Дыханья могилы да райского пения?
Как чуждо мне всё, что прекрасно и молодо!
Но в ней возродилось моё вдохновение!
Но нет, то был Ангел. Не Призрак под маскою
Поймёт?… Иль – как мать – проклянёт меня в ужасе?
Я был для неё лишь бесплотною сказкою —
И как объяснить, что невинен мой умысел?
Смотрю на неё – и тревогою сладкою
Мне сердце пронзает истома неясная.
Любовь для меня остаётся загадкою,
Но вот, предо мною – такая прекрасная,
Такая волшебная, дивная женщина…
И так хорошо, так отрадно мечтается,
В душе моей всё так свободно, изменчиво…
О, веки трепещут… Она – просыпается!…
Проводы Дебьена и Полиньи. Явление П. О.
Почётных гостей в тот особенный вечер
Был полон торжественный зал.
Звучали прощальные длинные речи —
Ведь театр тогда провожал
Своих импресарио, вдруг уступивших
Другим своё место. В их честь
И был этот вечер, отраду суливший,
И мягкую, сладкую лесть.
Но что-то нарушило мерность теченья 
