Алина Смирнова – Ключ Вечности (страница 60)

— Я буду рада, если полиция подумает то же что и ты…. — Дитрих насторожился, разыграв удивление.

— То есть его убили?

— Это действительно самоубийство, но формальное он, же делал нечто подобное. Маньяк-Мотылек, которого я ищу, уже делал нечто подобное. Только в этот раз все для полиции выглядит безнадежно, как самоубийство.

— И правды ты полиции не скажешь?

— Нет, она им не нужна. Их функция защищать, а не искать правду. Хотя, если бы не мой дар, я не знала бы о фокусе этого убийства. Видишь синяки на теле от веревки? Он висит здесь больше двух часов.

Легкое пренебрежение Дитриха, после чего вопрос, которого я ожидала:

— Ты знала, что он умрет до этого? — я лишь пожала плечами, не понимаю, чему он удивляется?

— Не то, чтобы именно это. Я видела, как этот мужчинка малодушно задумывал повеситься прямо вот на этой трухлявой веревочке, в этой вонючей пропитанной запахом сырых простыней бойлерной…. Хочешь обвинить меня в бездействии? Предлагаешь мне пытаться изменить неизменимое? Будущее не меняется Дитрих, оно лишь существует параллельно. Мне нельзя вмешиваться в этот процесс, почему-то так, кажется. Но главное, если бы я помешала Мотыльку…. Я бы не была уверена на сто процентов в том, что скрывается за этим убийством. Это моя математика Дитрих, и она никогда не в пользу жертв.

— Не могу тебя осуждать. Ты просто выполняешь то, что должна, повинуясь своим желаниям. Ну, еще убийства будут?

— Да, как ни странно, промежуток большой. Через четыре дня. И я стану обладателем истины…. А, это что…. - заметив, странные следы на кистях мертвеца, я попросила Дитриха чуть-чуть приподнять меня.

— Что-то еще нашла?

— Выглядит странно, в моем воспринятом сне этого не было. Эти следы на его кистях. Странно, Мотылек не мог допустить ошибку, это намерено…. Но зачем? — я потянулась к кисти, и растерла между пальцев пятно, которое осталось после соприкосновения. Запах никак не всплывал в памяти!

Дитрих полюбопытствовал, перегнувшись через мое плечо, и поскольку он меня держал за талию, его волосы защекотали мне шею. Я дала ему понюхать пальцы.

— Ммм…. Смоляное масло…

— Согласна, спасибо за подсказку. Но это странно, я все еще не понимаю….

— Смоляное масло?! Смоляное масло здесь, скорее не удивительно…. — Дитрих с искренностью пытался мне что-то объяснить. Будто очевидность ускользала.

— У меня нет предположений, почему вдруг Мотылек оставил такую явную улику.

— Нет Джульетт! Смоляное масло получают при вторичной переработке деревянных опилок. А в Олексе крупнейшая горная лесоперерабатывающая фабрика.

— Дитрих…. С меня причитается….

Не ожидала, что он и правда окажет мне помощь в плане расследования. Когда мы приехали к вилле, я не могла идти. В полусне, снова один на один с пустотой, я слышала шум прибоя. И голоса Дитриха, мистера Лина. Звонкий голосок и запах банановых духов, на крыльце стояла Хелли:

— Дитрих отнеси Джулли в ее комнату. Эдриан и Фрай ждут тебя в Архионе, ты должен ехать.

— Я понял, если имеется шанс все уладить, лучше его использовать. Хелли ты и Ролло не должны оставлять Джульетт ни на минуту. У нее был приступ, ей вновь стало хуже…. - тут Дитрих хотел сказать что-то еще, но остановился, когда понял, что я не сплю, скорее дремлю.

— Мы позаботимся о ней, езжай скорее, ты должен быть там….

Эти слова…. Они все продолжали что-то скрывать.

Пробуждение как таковое начинается задолго до заключения договора между человеком и его медиумом. Сам же момент заключения договора — есть сигнал к пробуждению мощи медиума. Узы договора считаются открытыми, в тот момент, когда человек находясь на гране смерти, попросит медиума о вечной службе. После этого медиум открывает узы договора, связывая себя и хозяина печатями «Смерти». Это выжженные на коже печати Мира Ночи. Печать разделена на две части, одна из которых на медиуме другая на хозяине. Части печати единое целое со своими обладателями, их нельзя стереть и они никогда не заживут. Это символ запретной связи душ и греха.

15

Я спала…. Нет, это дар, и этот сон — часть дара. Я снова не сплю, а блуждаю внутри собственных видений. Я гуляла по солнечному золотому дворцу. Кружась под голубым небом, маленькой девочкой, прогуливаясь в саду, я ловила звуки пения птиц и ласку солнечных лучей. Слабый ветерок разносил запах соли, свист волн….

Это чьи-то детские воспоминания. Перебегая из одной комнаты в другую, я резвилась, но вместе с тем тоскливо ожидала увидеть кого-то за каждым поворотом. Чувства, хлынувшие в мое тело — смешение красок льда и огня. Путешествуя по шикарным залам дворца, я время от времени выбегала на веранды и балконы, с которых открывался вид на цветущий сад. Тишина и только протяжный плеск волн повсюду. Наверное, этот ребенок жил или живет в Раю.

Вниз по ступенькам из дворца…. Девочка бежала, вниз приплясывая на бегу, что-то напевая себе под нос. Вниз, вниз, бежала вниз, пока не достигла лужайки с фонтаном. Хрустальный фонтан переливался всеми цветами радуги на солнце. Рядом с фонтаном стоял мужчина и маленький мальчик. Девочка сорвалась на бег, меня порадовали ее чувства — радость, печаль, тоска, снова радость и любовь. Она не подошла совсем вплотную к ним, а лишь встала поодаль, внимательно слушая их разговор. Говорил в основном мужчина, а мальчик сосредоточенно слушал, его красивое лицо выражало смирение. Маленький мальчик, лет пяти….

Черты лица этого ребенка напоминали мне Фрая. Да и пепельный свет волос только у одного моего знакомого. Чьи же это воспоминания, чье это прошлое?

Девочка прищурилась, словно пытаясь прочитать эмоции беседующих, я же смогла разглядеть мужчину.

Добродушный, ласковый, он красавец. Ни холодная красота Эдриана, ни идеальность Фрая, ни нежность красоты Дитриха, и непосредственность юности Ролло с ним не могли сравниться. Высокий лоб, на который небрежно рассыпалась светло-золотистая челка. И я узнала его по глазам, сияющий блеск сиреневых аметистов. Такие глаза могли быть только у одного человека — Императора Эдгара.

Пока девочка выжидала, Эдгар поднял на нее глаза и улыбнулся отеческой улыбкой.

— Милая…. Иди-ка к нам, братик чуть не сошел с ума от скуки. Ты сбежала от экономки?

Я смотрела воспоминания о детях семьи Эренгер. И Луций был тем, кто поведает мне правду о том, что произошло с этой семьей. Я вернулась в реальность, открыв глаза. Хелли сидела рядом со мной, всю ночь.

— Джульетт! Как себя чувствуешь?

— Я похожа на больную? Хелли что вы как с цепи сорвались, ходите под дверью вдвоем, как часовые. Со мной все порядке, для моих способностей обычное дело — я отвечала грубостью на ее беспокойство, чтобы она не начала задумывать ни над чем.

— Фрай звонил. Эдриану удалось остановить приступ у Императора, но это ненадолго.

— Хорошо, вот и хорошо…. А, Дитрих где?

— Он на переговорах с Советом.

— Алексис Фантенблоу, да? — и, не дожидаясь ее ответа, я сама закончила — Маршал смерти. Мне нужно в Архион срочно.

— Ты не можешь туда поехать! Фрай велел тебе лежать в постели! — Хелли рассердилась. Я же становилась еще более решительной и озлобленной.

— Да мне плевать на его нравоучения. Звони ему Хелли, и скажи, что мне нужно увидеться с Луцием немедленно.

Хелли едва сдерживалась, чтобы не накричать на меня. Я заведенная и подогреваемая ненавистью изнутри, начала одеваться и собираться. Ролло пришедший через пять минут, понял, что я в любом случае поеду в Архион. Поэтому без лишних слов, он бегал по комнате, помогая мне собирать вещи. Мистер Лин, принес мне бутылку воды в дорогу, потому что ехать придется полтора часа без остановки. Вождение мне кончено не доверят. Мистер правильность — Эдриан и личный демон — Фрай, оставили кучу указаний, как избежать «мифической» опасности.

Хелли вернулась через десять минут, в коротких джинсах и толстовке на молнии, с дорожной сумкой под руку. Ей шел любой стиль одежды. Перекрасит она волосы в черный цвет, или оденет все черное и раскраситься под девочку подростка — ей все к лицу. Особенность работы моделью.

— Мы едем Джульетт. Видимо тебе, Фрай вообще не в силах отказать. Нет бы со всеми также! Ну, все в гараж, мы уезжаем — по дороге к машине, мы попрощались с мистером Лином. Нам предстояла дорога в Архион.

Машина у Хелли просто сказка! Не какой-нибудь там суперкар, за баснословные деньги, в котором даже ездить нужно было красиво. Скептически помыслила я, вспоминая машины Фрая и Эдриана. А вот Хелли наш человек…. Обыкновенный черный Мерседес выбирался исключительно из-за вместительности — по количеству сумок с новыми вещами, которые вмещались бы в багажник.

Измотана, я выпита этими выбросами мощи Джульетт медиума. Что за подвижки в даре? И что за спираль картинок? Множество вопросов штурмовали мой несчастный мозг. Радовало только то, что я продвинулась в деле Мотылька — правильно разгадав четвертую подсказку. Дело в том, что гипотетически можно предположить, что мотылек просто помог закончить жизнь желающему. Что наталкивало на саму подсказку — возможен процесс чтения мыслей, и желаний людей. Значит, эта способность тоже является даром медиумов. Но это не было правдой, на самом деле все гораздо проще. Мужчина готовил себя к смерти — выбирал веревку и место, и мотылек просто следил за ним.