Алина Смирнова – Игра Луны (страница 18)

Главное для девушек в клане было не звание. В клане внутри одной ветви главных званий было всего два — глава ветви и его адъютант. Остальные звания выдавались лишь для галочки. Остальные девочки в своей ветви были просто мечницами, принадлежавшими к конкретной ветви клана, потому что задания и обязанности очень четко распределялись между тремя ветвями клана. Саюри, как и все сестры в клане, была очень красивой, все самураи хатамото, находившиеся в непосредственном подчинении у сёгуна и отряд его охранников, сформированный из его лучших воинов и мечников, отмечали ее красоту… но вместе с тем мощь и сила Саюри, продемонстрированная ей всего лишь один раз их пугала, где-то в глубине души они догадывались, что Саюри необычная мечница, и что она вообще не человек.

Лучшие мечники во всей Японии стремились поступить на службу к могущественным вассалам сёгуна или поступить на службу в бакуфу, при этом увеличивая свое мастерство одним единственным в то время способом — сражениями с более сильными и умелыми противниками. Однако, даже самый лучший мечник в истории Японии не мог сравниться ни с одной из сестер клана. Не говоря уже об Ики-доно и его сестре Сатин. Если кто-то и мог с ними сравниться, то только они сами.

Сам сёгун был осведомлен о клане Асудзима, он знал не все, но большую часть. Эта была одна из тех тайн, которые ложились на плечи верховного правителя Японии, и поэтому клан помогал и защищал сёгуна. Саюри получила это задание как представитель первой ветви. Она стала личной охранницей Иэмицу и выполняла его желания, приказы и указания. Получая конечно соответствующее указания от черных воронов и белых скорпионов — фамильяров соответственно главной и первой ветви, и проживая во дворце сёгуна практически все время.

Все кто находился в то время при дворе, предпочитали минимизировать свое общение с девушкой, носящей катану и живущей при этом на территории храма официально. На самом деле, Саюри всегда находилась в соседней комнате с сёгуном. Раздвижные стены сёдзи были сделаны из необычного чрезвычайно неплотного материала. Через этот материал Саюри всегда могла слышать биение сердца сёгуна, слушать его голос и дыхание, таким образом, Саюри выполняла свою главную миссию, порученную ей Ики-доно — охрана жизни сёгуна.

Татами — напольные прямоугольные маты, обитые циновкой в маленькой комнатке, отведенной Саюри были серыми. В ее комнате практически не было вещей, футон убранный в настенный шкаф. Маленький черный сундук на колесиках, где она хранила принадлежности для чистки меча, и некоторые личные вещи. И маленький столик со свитками для письма.

Саюри, в отличие от других девушек в клане была меньше занята выездными миссиями, только если сёгун поручал ей убить кого-нибудь в городе или за его пределами, она покидала дворец. Поэтому Саюри имела предостаточное количество времени для свободных занятий, ей нравились книги. Книги читать ей давал главный монах буддийского храма на территории Тандаэмон, который единственный относился к Саюри снисходительно. Он давал ей читать храмовые книги, и любил поговорить с ней о снеге, или о цветах.

Саюри также находилась с сёгуном в любых его поездках и выходах в свет, или при посещении сёгуном провинций своих вассалов — даймё. При этом она все чаще сталкивалась с тем, что на нее смотрели весьма раздражительно и пренебрежительно. Она не была самураем, и не имела самурайской чести, это можно было понять даже по единственному мечу, который она носила с собой. Истинный самурай всегда носил два меча — длинный и короткий. Короткий меч — символ чести, готовности в любой момент лишить себя жизни. Длинный меч — символ силы и мастерства его обладателя. Саюри же прилюдно носила один единственный меч. Для других самураев девушка, женщина носящая оружие было само по себе явление противоестественное, а тем более один меч… значит, она пренебрегает и честью и кодексом самурая.

Поэтому во дворце Саюри не общалась ни с кем, кроме некоторых слуг, настоятелем храма и самим сёгуном. Также девушка много занималась каллиграфией, в то время как в соседней комнате для приемов сёгун принимал гостей или вассалов, и обсуждал с ними государственные вопросы. При этом она четко ощущала даже со спины через тонкую перегородку, ауру сёгуна. Жизнь господина Иемицу важнее всего…

В один из таких обычных дней, Саюри сидела на коленях за письменным столиком, рисуя иероглифы. И тут заметила как на столик взбирается и шуршит своими лапками белый скорпион. Фамильяр остановился. Фамильяры клана Асудзима могли либо своим собственным языком передавать сообщения, либо с помощью магического заклинания тот, кто отправлял сообщение, записывал свой голос, а фамильяр передавал его.

— Саюри-сама, у меня для вас сообщение от Татакари-сама…

— Говори…

— Татакари-сама сообщает вам, что разведчицы из ветви синоби донесли нам о готовящемся покушении на жизнь сёгуна, скорее всего покушение будет совершено во время приема, который бакуфу организует на следующей неделе, прием для дайме и купцов из Киото, съедутся представители многих провинций в том числе дайме, которые до сих пор имеют связи с остатками клана Тоётоми, будь предельна осторожна. Как только я получу больше информации, то тут же пошлю фамильяра.

— Мне нужно знать кто конкретно будет участвовать в покушении.

— Конечно, как только я узнаю что-то еще, Саюри, я обязательно пошлю помощь. Я могу переговорить с Кайрой и дать тебе в помощь кого-то из нашей ветви.

— Нет. Не надо. Я справлюсь. Сообщите только Аянэ, она должна быть в курсе.

— Конечно.

Судьба всех мечниц клана была одинаковой — смерть. И не важно, каким образом, но им суждено было умереть. Однако, в глубине себя Саюри решила, что не умрет до той поры, пока она охраняет жизнь сёгуна и погибнет только тогда, когда умрет и сам сёгун.

Кирино

Асудзима Кирино… у всех сестер в клане есть та, на которую каждая хочет быть похожей. Большинство естественно хотели быть похожими на Сатин — «Черного Скорпиона», лучшего мечника в клане, а главное самого сильного мечника. Однако, Кирино была не из тех, кто стремился быть похожим на кого-то. Да, вид Сатин тогда, когда она увидела ее в первый раз — маленькая девочка в белом тонком кимоно, мокрым от дождя и красным… от крови впитавшейся в ткань. Ее тогда это поразило. Но именно тогда Кирино решила стать еще сильнее и еще безумнее. Свои тренировки Кирино усложнила, и к расцвету асуров клана, то есть шестнадцати годам, она стала самой кровожадной из всех мечниц в клане. Она выполняла миссии по уничтожению людей разных классв и сословий, монстров, и всех кого только поручала убить ей Аяне, как адъютант клана. При этом, при всей скрытности клана Асудзима, Кирино все же была одной из тех девушек, которые сыскали славу среди воинов в Эдо и за его пределами. За свою невероятную и неконтролируемую кровожадность.

Сегодня мы встречаем Асудзима Кирино в одном из самых знаменитых и процветающих кварталов Эдо — Ёсиваре. Районе, где официально сёгунатом была разрешена проституция, все виды сексуальных развлечений независимо от пола и возраста. Беззаконие, разврат и кровь текли по улицам этого квартала словно дым от курительных смесей, заволакивающий его проулки. Таким был квартал Ёсивара. И для клана Асудзима это было святое место, ибо сюда стекались слухи с обоих столиц, как Эдо так и Киото. Тут можно было найти и пьяниц-бедняков и достопочтенных самураев, и политиков из ставки сёгуна. В бордели или доходные дома продавали в основном мальчиков и девочек от семи до двенадцати лет, и если не случалось чуда, которое выражалось в том, чтобы покинуть такой бордель, став наложницей богатого господина, который выкупал контракт любовника или любовницы у доходного дома… то большинство юношей и девушек никогда не покидали пределы этого квартала, а некоторые даже и своих домов. Если ребенок с малых лет отличался особой красотой и врожденными навыками к искусству то от обычной низкосортной проститутки, такая девочка могла вырасти в ойран, то есть проститутку высшего класса, которая становилась звездой своего дома. Ее посещали самые высокопоставленные клиенты, и развлекала она не только своим телом, но и игрой на струнных инструментах, чтением поэзии. Однако, не всех ждала такая участь, большая часть бедняков умирала от сифилиса в муках и болях, их били, унижали и заставляли делать ужасные вещи.

В Ёсиваре, однако, помимо множества публичных домов, существовали еще и несколько известных чайных домов, где гейши — прекрасные артистки давали целые представления. Стать гейшей было конечно лучше, чем проституткой, но гораздо сложнее, нужно было многому научиться и упорно трудиться изо дня в день.

В первой ветви Кирино была так называемой сборщицей информации, она знала этот квартал лучше чем кто-либо еще… а ее там знали под другой личностью, она притворялась ойран в одном из известных домов, так было удобно убивать чиновников и высокопоставленных гостей. Большую часть времени она жила в доме Кимигути, хозяйка этого дома была прекрасно осведомлена о том, кто такая Кирино, но так как клан покровительствовал ей, позволяла Кирино развлекаться в свое удовольствие. Кирино лежала на татами в своей комнате, повсюду разносился дым благовоний, она была одета в красно-черное платье кимоно с длинными рукавами и короткой юбкой. Ее черные, вьющиеся волосы были заколоты красивой заколкой из серебра с разноцветными камнями в высокую прическу. В левой руке она сжимала катану, серебристо алую… это катана была немного укороченной. Вергелий выковал для нее этот меч, и он впитывал в себя кровь убитых Кирино. Он сделал его таким, чтобы любой посторонний вообще мог принять его за сувенирный меч. Такими красивыми были ножны, с росписями и рисунками… но стоило вынуть лезвие, как в руках Кирино он превращался в смертоносное оружие. На руке Кирино сидел белый скорпион он жил на ней, этот фамильяр был чем-то вроде украшения…