Алина Сергеева – Кто есть «Я»? (страница 3)
«Ничего не понимаю» – подумал Лон.
– Ну что, Леонид Дмитриевич, пройдемте в кабинет? Пара тестов, немного анализов и я вас отпущу. – сказал старый врач, поправляя очки.
Больница была довольно-таки старая, будто бы ее не ремонтировали со времен великой отечественной войны. На потолках лежала плесень и были видны желтые пятна от протечки воды. Стены трещали, словно крыша вот-вот обвалиться нам всем на голову. Скрипучие двери, с которых слезала желто-белая краска и подбитые окна, как будто бы хулиганы кидали камни. Но самое ужасное – это запах. К тому, что в больницах воняет спиртом, я давно уже привык, но вот то, что стоял затхлый запах вазелина, формалина и хлорки, пробивало так, что наворачивались слезы на глаза. Наверное, этот запах я бы описал в совокупности как страх смерти, боли и отчаяния. Никогда не любил поликлиники, палаты и этих людей в белом.
Продержали меня в больнице около трех часов, дали всякие тесты, показывали картинки с черными пятнами, на которых я должен был что-то увидеть. Как вообще можно увидеть картинку на черном пятне? Капнули на бумагу чернилами и давай гонять сюда туда пациентов. «А тут что видите? А тут?» – бред какой-то. Снова взяли кровь на анализ, думаю выкачали из меня литров десять. Осталось дождаться результатов, и я буду снова свободен как птица в небе.
ГЛАВА 3 ПРОШЛОЕ В ТЕНИ
На следующий день я пришел, как мы и договаривались к шести утра. Как же не люблю вставать в такую рань. Хоть бы раз в жизни проваляться весь день на диване, кушая чипсы и смотря всякую чушь по телевизору, но увы, не тот путь я выбрал.
В 5:40 я вошел в кабинет и увидел Марка, уже сидевшего за столом посреди хаоса из бумаг. Они были повсюду: на полу, словно опавшие листья, на столе, образуя беспорядочные кучи, на спинке стула, свисая с нее, как запутавшиеся нити. Даже на доске, обычно предназначенной для записей, лежали несколько документов, словно их с силой подбросили вверх, чтобы они разлетелись в разные стороны в безудержном танце.
– Марк, что это? Ты со скольки тут сидишь? Ты вообще спал?
– Да что-то сон все никак не идет. Проснулся в три ночи. Решил зря времени не терять и отсмотреть материалы, которые у нас на руках.
– Ты что, брал работу домой? Да ты не просто псих… Завтракал хоть?
– Двадцать дел. Просмотрел их все. И знаешь, что поразило? Все убитые девушки – как две капли воды. Каждая – студентка КФУ, приехавшая в Питер на выходные, чтобы развеяться. Внешне – типичные «серые мышки». Но есть одна деталь, крошечная, но существенная, которая отличает одну жертву от другой.
«Ну конечно же ты меня проигнорировал» – подумал Лон
– Так. И что же отличает всех девушек?
– Серия убийств началась ровно два года назад. Первую жертву мы обнаружили с зашитым ртом, у второй были зашиты глаза, а у третьей – руки, пришитые к ушам. Создавалось впечатление, что маньяк пытается передать нам немое послание – «Не говорю, не вижу, не слышу». И каждая последующая жертва повторяла судьбу предыдущей. Четвертая – зашитый рот, пятая – зашитые глаза, и так далее. Я полагаю, ты понял суть. С каждым новым преступлением швы становились всё более ровными, словно маньяк оттачивал своё мастерство на каждой из жертв.
– Мда уж, прям какой-то скульптор у нас тут образовался. Кто ж его так обидел?
– Однако, углубившись в детали дела первой жертвы, я обнаружил любопытную деталь. Оказалось, что на встречу в Санкт-Петербург должна была отправиться не Маргарита, а её сестра-близнец, Катерина. Но из-за неудачной сдачи экзаменов Катериной, сёстры решили поменяться местами, и в итоге в отпуск отправилась Маргарита. Именно она стала первой жертвой маньяка.
– Ничего не понимаю, если Катерина поехала в отпуск вместо Маргариты, то как преступник мог не заметить разницы? Не думаю, что она была в курсе всего того, о чем Маргарита общалась с возлюбленным. Ведь именно к нему она ехала?
– И да и нет.
– Это как?
– После успешной сдачи Маргаритой всех экзаменов вместо Катерины, сёстры договорились о встрече в Питер. По прибытии в город между ними возникла ссора, причины которой остались неясны. Вероятно, это была обычная женская перебранка, касающаяся, например, выбора нарядов. В результате ссоры девушки разошлись, и одна из них, предположительно, столкнулась с разыскиваемым нами преступником. Примечательно, что характеры сестёр разительно отличались. Маргарита, экстраверт по натуре, всегда была готова к любым приключениям, любила шумные компании и никогда не боялась высказать своё мнение. Катерина же представляла собой полную противоположность: примерная ученица, любимица родителей, никогда не позволявшая себе грубости или непослушания.
– Так и кто из них кто?
– Маргарита как раз таки и та, которую убили, но общались по итогу с Катериной. Не знаю как у них там все это происходило, но вроде бы Катерина познакомилась с молодым человеком от лица Маргариты. Она хотела угомонить свою сестру, чтобы та уже вышла замуж и одумалась.
– Получается, ему не понравилась вспыльчивая женщина?
– Думаю да. По характеру убийства, он один их тех, кого часто гнобили в школе. Думаю, у него были проблемы и с мамой, в том числе. А отца не было и вовсе.
– Как ты это понял, Марк?
– Экспертиза выявила на теле Маргариты следы сексуального насилия, обнаруженные уже после смерти. При этом сперма отсутствовала. Возможны два варианта: преступник использовал средства контрацепции или же совершил акт самовозбуждения. Такое поведение нередко наблюдается у людей, воспитанных в атмосфере осуждения сексуальности, где секс воспринимается как нечто греховное и постыдное. Понимаешь, к чему я клоню?
– Думаешь его мать была фанатиком религии?
– Думаю да. И более чем уверен, что стоял он на горохе большую половину своего детства.
– Интересно, конечно, получается, так что, может быть, мы тогда найдем сестру убитой и поговорим с ней о том дне?
– Этого сделать тоже не получится. Потому что второй труп, который был найден через месяц после Маргариты – оказалась ее сестра Катерина. Та самая, которая «ничего не видит».
– Но, если она была примерной ученицей и правильной девочкой, разве подходит под типаж этого психа?
– Складывается впечатление, что у него нет определенного типа женщины, к которой он испытывает влечение. В его поведении прослеживается некая ищущая нотка, словно он пытается найти ту, кто когда-то причинил ему боль. Возможно, это образ матери, а может быть, первой любви. Примечательно, что в его предпочтениях важна не манера поведения, а внешность. Все его избранницы поразительно похожи: светлые волосы, голубые или серые глаза, хрупкое телосложение и небольшой рост.
– Вот те на те. Думаю, надо будет предупредить Лили, чтобы поздно не расхаживала. Кто знает, где этот скульптор сейчас, может быть, именно в этот момент вышел на охоту.
– Как кстати у вас все прошло? Как ты вообще себя чувствуешь? И что произошло?
Я изложил Марку все в подробностях: о падении, о неудачном свидании. Однако умолчал о моменте, который до сих пор не давал мне покоя. Он слушал меня с той же заботливой внимательностью, с какой мать слушает трёхлетнего ребёнка. Вроде бы ничего существенного я не сообщал, но сделать вид, что ему интересно, – было необходимо.
После краткой беседы мы направились на завтрак в столовую, расположенную на минус первом этаже. Признаться, будь я холостяком, посещал бы это место ежедневно. Наша уборщица – девушка необычайной красоты. Лет двадцати, не больше. Брюнетка с овальным лицом, украшенным изящной стрижкой каре, которая выгодно подчеркивает ее длинную, словно лебединая, шею. Маленький, аккуратный носик, слегка вздернутый. Каждая ее улыбка озаряется очаровательными ямочками на щеках и легким румянцем. К сожалению, униформа, выданная персоналу, скрывает от наших глаз всю прелесть ее фигуры, видимо, чтобы подобные мне не засматривались на юных сотрудниц.
Столовая представляла собой достаточно просторное помещение, недавно прошедшее ремонт. Следы свежей отделки были заметны повсюду: обновленные стены, покрашенные в светлые тона, новые пластиковые окна, пропускающие дневной свет, и отполированный до блеска пол. Создавалось впечатление, что на ремонт столовой были потрачены значительные средства, что, судя по всему, и было сделано. В целом, помещение производило впечатление чистоты и относительного комфорта, у меня такого блеска дома не бывало со времен покупки квартиры.
После плотного завтрака мы вернулись к работе. Постепенно, словно туман рассеивался над полем, дело начинало проясняться, приближая нас к разгадке личности нашего объекта и его мотивов. В целом, день протекал спокойнее обычного, но я предчувствовал, что это лишь затишье перед бурей. Старая истина гласит: не стоит радоваться безмятежности, ибо за ней нередко скрывается настоящий кошмар. И мои опасения оправдались.
ГЛАВА 4 СКЕЛЕТ ВЫБИРАЕТСЯ ИЗ ШКАФА
Четыре дня спустя раздался звонок. Лечащий врач, с обеспокоенностью в голосе, поинтересовался, смогу ли я приехать обсудить результаты психиатрического и неврологического обследования. Через полчаса я уже стоял у дверей больницы, направляясь в его кабинет.
Новости оказались поистине ужасающими. Не знаю, что хуже: услышать диагноз «рак» или то, что сказал мне доктор. От рака, по крайней мере, есть шанс на выздоровление.