Алина Савельева – Строптивый ангел (страница 16)

— Все таки запала на мой зад, да, Алена? — оторвавшись от губ, заглянул в глаза, горящие изумрудным пламенем. И, запустив пальцы в ее лоно, ощутив влагу и нежность ее горячего желания, не сдержал хриплый стон, поймав ответный очередным поцелуем. Сходя с ума от ее податливости и отзывчивости, углубил пальцы дальше, подготавливая ее к неминуемому вторжению.

— У меня уже другой фаворит, — хрипло заявила Аленка, и протиснула между нами руку, обхватывая и поглаживая прирученного ею зверя. Отчего вся кровь бурлящим горячим потоком устремилась книзу и в голове произошел уже привычный оглушающий взрыв, опьяняя эндорфиново-адреналиновым коктейлем.

— Мне нужно быть в тебе, — прохрипел Аленке, оперевшись на спинку кровати, усадил ее на себя, уже намеренно не надевая резинку, медленно насадил на уже звенящий от напряжения член. Хочу опять почувствовать ее внутри полностью. Это как наркотик, попробовав раз, уже не соскочить. Зная, что между нами нет этого тонкого латекса, я понял, что чувствительность усилилась второе, улавливая малейшие ощущения скольжения по влажному, теплому шелку ее стенок.

— Держись крепче за спинку кровати, — предупредил я Аленку, держа ее за бедра и начиная движения, и поймал губами подпрыгнувшую грудь.

— Больше страсти, Никита, — простонала Аленка, вскрикивая от резкого толчка.

— Мы опаздываем, Алена, — тиская в объятьях разнеженное тело, сообщил этой кошке дикой, все-таки расцарапала мне плечи и наставила засосов, доводя меня до безумия этими страстными поцелуями. Отомстила, как и обещала. Но я не в обиде, мне они нравятся.

— Ник, а ты можешь с моим боссом договориться? Мне нужно на несколько дней к родителям слетать.

— Очень нужно или от меня сбегаешь? — какой-то ком в груди мешал дышать, и мне не хотелось ее отпускать. Но родители это важная причина.

— Когда улетаешь и на сколько точно?

— Ты невыносим! Тебе все и всех надо контролировать?

— Алена, не разгоняйся, просто ответь. — Очень странная реакция на простые вопросы поставила меня в тупик.

— Как вернусь, позвоню. Примерно в следующий понедельник. — Опять очень быстро одеваясь, как солдат на побудке, Алена все-таки ответила.

— Хорошо, я договорюсь с твоим шефом, но с тебя тогда согласие навестить мой пентхаус в Браун-Гарден. Тебя отвезти домой?

— Я на своей метле, забыл? — Аленка забралась ко мне на грудь и, поцеловав на прощание, ушла.

Я смотрел на нее в окно. Не обернулась ни разу. Алена скрылась за деревьями, нависающими кронами над тропинкой.

Она очень странная. Не дает за ней заезжать, крайне редко разрешает отвезти домой. Не задает вопросов о статусе отношений. Да и вообще мало вопросов задает. Как будто знает все наперед и не ждет и не просит ничего, живя одним днем. Ничего не планирует или легко меняет план, как ей в ее прекрасную головку взбредет. И она точно не глупая блондинка, какой я ее считал практически все время нашего знакомства. Вплоть до последних дней.

А сейчас постоянно ускользает из рук, как вода. А мне хочется ее удержать, но как — я не представляю.

25. Алёна.

Не успела выйти из скворечника и уже скучаю по нему. И ещё ревную. Очень. Никита не из тех, кто будет хранить верность, да и не обязан он ждать меня как Хатико. С его темпераментом четыре дня это большой срок, но мне хотелось думать, что ему было со мной хорошо и те слова, что он говорил во время наших забегов за грань реальности, хотя бы наполовину правда. Глупые мы, женщины, нам нравится думать, что полигамный мужчина или алкоголик именно со мной вдруг изменится и завяжет со своими дурными привычками. Специально шла, не оглядываясь назад, представляя, что он смотрит мне вслед, боясь обернувшись увидеть, что это не так.

Лика проводила меня в аэропорт, даже чемодан мой катила, не отдавая мне его до самой стойки регистрации, как будто если он в её руках, то я не улечу.

— Ты вернёшься? — в который раз уже спросила Лика.

Из синих глаз катились слезы, словно она сильно в этом сомневалась.

— Лика, я вернусь, обещаю. Я всего на несколько дней улетаю. Что ты переживаешь? Боишься в змеином логове остаться без меня? — пыталась я успокоить подругу.

— Нет, с коллегами уже нормально получилось вчера поработать. У меня хорошая команда, единственную гадюку уволил Ник. Я просто не хочу, чтобы ты… была далеко.

— Я вернусь, — пообещала в очередной раз Лике, уходя за ворота паспортного контроля.

Перед посадкой позвонила приемным родителям, договорившись, что заеду к ним на днях. Решив жить в своей комнатушке, которую снимала совместно с другом, сразу после школы. Не хотела жить у родителей, да и не особо они мне были бы рады.

Меня удочерили в возрасте чуть больше трёх лет. И до шести лет я была принцессой и любимой дочкой. А потом у них родился родной сын. Поначалу мои родители не меняли своего отношения ко мне, но через пару лет всё изменилось. И в этом была только моя вина. Я ужасно ревновала их к Рэни. Он забрал у меня их внимание и любовь, я его ненавидела за это. По-детски не понимая, что нет его вины в том, что я оказалась в детском доме, а потом в любящей семье, где обретенные мама и папа окружили меня теплом и заботой. А потом вдруг оказалось, что это всё не только моё.

Я ужасно обижала сводного брата, постоянно шкодила и донимала его. Родители приняли решение отправить меня в школу на полный пансион, забирая меня только на каникулах и изредка навещая там. За это я ненавидела Рэни ещё больше, пока не познакомилась с Ринатом.

Ринат был на пять лет старше меня и тоже был рождён в многонациональной России, а потом усыновлен британской семьей. Именно он привил мне любовь к виртуальной реальности. Он же и научил очень многому не только в программировании, но и просто давал советы в жизни. В том числе и заставил меня задуматься о брате и о своем поведении.

С Рэнькой я хотела наладить отношения, но, видимо, было поздно. Он общался со мной доброжелательно, но держась на расстоянии, даже избегал встреч со мной, уезжая на время моих визитов к родителям. Рэни хороший парень, и я очень сожалела, что сама всё испортила, а ведь могла бы иметь дружную, счастливую семью.

— Незваный гость хуже татарина! — приветствовал меня Ринат в двери нашей съемной квартиры.

— А ты тогда два в одном? Как шампунь? — смеясь и обнимая друга, напомнила ему о его происхождении.

— Три в одном! Я же ещё и шпион!

— По двум критериям совпали, корми незваного гостя! Так и быть, посуду помою.

Ринат родился с ДЦП, и его родная мать отказалась от него ещё в роддоме. Врачи запугали её, что у таких детей много отклонений в физическом и в умственном развитии. Но они ошиблись. Единственным проявлением болезни у Рината было нарушение работы мелкой моторики рук. И зарубцевавшиеся страшные ожоги по всему телу, кроме лица и шеи, природа появления которых так и осталась тайной. Он не носил одежды с пуговицами и обуви со шнурками, так как для него было сложно их застегивать и завязывать. Не любил работу, связанную с необходимостью крепко держать что-либо пальцами. В том числе и мыть посуду, которую он постоянно ронял и разбивал.

Но был феномен, едва Ринат садился за компьютер, его руки летали над клавиатурой со скоростью света. Как будто каждый палец был создан для определенной группы кнопок и в мизерные доли секунд выполнял работу, заданную мозгом.

Рината завербовали первым. Потом он притащил в «Медузы» и меня.

— Ты надолго? По работе приехала? — выспрашивал друг за обедом.

— И да и нет. Нужно на королевской миле найти хакеров, не могу их вычислить. А в России меня, кажется, вычислили. Пару раз уходила от хвоста.

— Ты меня разыгрываешь? На королевской миле два хакера-любителя, совсем дети ещё, больше там нет никого. А вычислить тебя невозможно, я сам тебя учил, — Ринат озадаченно смотрел на меня, ожидая подробностей.

— Говорю же, хвост был точно. Я перепроверяла, с таким номером автомобиля такой марки и модели не существует, неспроста же это? Значит, кто-то смог меня найти.

— Если это связано с работой, вариант только один. Тебя сдал кто-то из своих. С чем работала до этого?

— Искала информацию на лидера ОПГ и его связь с иностранными деятелями, сующими нос в политику других стран. Покажи мне этих юных любителей.

Ринат, усевшись в дорогущее компьютерное кресло с встроенными функциями массажа, быстро защелкал по клаве.

— Вот один из них, в доте играет.

— Вижу, действительно ещё сопли зелёные, но и нам было по шестнадцать, когда нас завербовали, — я всматривалась в лицо молодого парнишки, который увлеченно играл в популярную игру, выкрикивая постоянно в микроволн, прикрепленный к наушникам. В онлайн-режиме играет с кем-то.

Ринат снова забегал пальцами по клавиатуре, открывая доступ ко второму парню. У которого занятия были поинтереснее. Явно пригламуренный пацан в дорогих шмотках, с уложенной гелем прической, лапал девчушку на кровати.

— О, тащи попкорн! — обрадовался Ринат — кино будем смотреть.

— Не будем, брысь отсюда, хочу ещё к одному умнику в гости заглянуть.

Выпроводив Рината из комнаты, полезла взламывать защиту на ноуте Никиты, ай-пи адрес которого, кажется, отпечатался в моем мозгу как клеймо каленым железом.

Ник сосредоточенно печатал, не глядя на клавиатуру. Слепой метод, десятипальцевый. Льдинки глаз сквозь экраны и расстояние пристально впивались прямо в сердце, сжимая его в хомуты тоски.