Алина Савельева – Мой пленник (страница 33)

Надавив мне на поясницу своей медвежьей лапой, Илья притянул меня ближе, опуская вторую ладонь на живот. Наблюдать за манипуляциями Медведя было настолько весело, что вся моя нервозность исчезла. Стало так спокойно и хорошо. Магия какая-то, я себя чувствую рядом с ним как за каменной стеной.

– Что там? Звенит гантелями или на пуповине подтягивается? – поинтересовалась я, лично я еще не чувствую движений малыша, но, судя по довольной моське Медведя, он явно в курсе, что там происходит.

– Просит поцеловать маму-медведицу, – опалив взглядом мои губы, заявил Сладкий.

Кажется, все спрятанные эмоции Ильи вылились в этот жаркий поцелуй. Он с остервенением терзал мои губы, терся горячим языком с кофейным вкусом. Проведя рукой вверх, Медведь сжал мою грудь в ладони, не сдержав мучительный стон.

– Соскучился, – просто прохрипел Сладкий, тяжело дыша и заглядывая в мои пьяные от его близости глаза.

– Моя дверь закрывается на ключ, – торопливо расстегивая его рубашку, подсказала я.

К моему стыду, меня сейчас совершенно не волновало, что в соседних комнатах папа и Кирилл. Я соскучилась не меньше, хватило одного поцелуя, и низ живота скрутило в предвкушении безумного наслаждения.

У меня не хватает терпения расстегнуть все пуговицы, руки сами торопятся прикоснуться к его гладкой коже. Я и до этого считала, что Сладкий самый красивый и сексуальный мужчина в мире, а под натиском гормонов и вовсе мне от него голову сносит с космической скоростью.

Пробегаю пальцами по напряженным мышцам груди. И поднимаюсь выше, стаскивая рубашку с плеч и поглаживая его огромную шею. Может, я всё же двинутая, но его мускулистая шея вызывает у меня сильнейшее сексуальное влечение. Особенно когда на ней так быстро бьётся вздувшаяся вена, выдавая учащенный пульс моего пленника.

– Лин, подожди! – шепчет Илья, обхватывая моё лицо руками, но я не в силах больше ждать.

Между ног горячо, как в финской сауне, и мокро, как в турецкой. Приподнимаюсь на мысках, прижавшись к его губам, заставляя замолчать. Во мне сейчас такой взрывоопасный коктейль гормонов, что лучше не злить! А то я и здесь найду, к чему его наручниками прицепить, чтобы не сопротивлялся!

Медвежьи лапы жадно шарят по моей спине, а я почти радугой выгибаюсь от нестерпимого желания скорее слиться с ним в одно целое. Вокруг нас уже и воздух наэлектризован. В этом танце нетерпеливых движений наших тел страсти столько, что я вспыхиваю как спичка. Пожар полыхает по коже, в голове взрывы петард, аж уши закладывает.

Наконец горячие ладони Ильи опускаются на мои бедра, оглаживая и забираясь под юбку, и, добравшись до трусиков, тянут их вниз. Боже, кажется, мне хватит и трех секунд, если от такого простого прикосновения его рук я едва сдерживаю стон. Не дожидаясь, пока Илья разберется с молнией, сама скидываю с себя платье и опускаюсь на кровать.

Во рту моментально пересыхает от самой эротичной картинки в моей жизни. Медведь скидывает с себя одежду и забирается следом за мной. С ума сойти можно, глядя, как этот Медведь перебирает громадными руками, поднимаясь выше. Его налитый член раскачивается, призывно сверкая капелькой на головке.

– Ты уверена, что нам можно, Лин? – вгрызаются в меня голубые глаза, в которых борется безумие желания и остатки контроля.

Только сейчас до меня доходит, почему он сегодня такой медлительный и осторожный. Он переживает за малыша? Боже, Илья Слащёв вообще настоящий?

– Булочка, я не могу рисковать ни тобой, ни нашим ребенком, – не осталась моя заминка незамеченной.

Даже я так не издевалась над пленником! Что за пытку он мне устроил, сначала распалив так, что я вот-вот воспламенюсь, и решил поболтать!

– Рискуешь сейчас только ты, Медведь, – едва ли не рычу я. – Я снова запру тебя в темнице!

Губы Ильи расплываются в ухмылке, и он прижимает ладонь к моему животу, медленно опускаясь ниже.

– Свирепая мама-медведица, – хрипло выдыхает Сладкий, и его пальцы скользят между моих ног и начинают старательно растирать влагу.

Чувствительность увеличилась в сто крат, и я успеваю только судорожно вдохнуть воздух, прежде чем Илья накрывает мои губы своими и его наглый язык тут же протискивается к моему. Кажется, кончик тоже стал в разы чувствительнее, будто сотни нервных окончаний там проснулись, даря килогерцы наслаждения.

– Быстрее, Илья! – требовательно царапаю его спину, раздвигая ноги шире.

Мне нужно больше, чем его бережные прикосновения. Одуревший взгляд Медведя нисколько не изменил его настроя.

– Чертовка! – хрипло ругается Илья и неглубоко погружает в меня сначала один, а затем и второй палец.

Мне приходиться закусить губу, чтобы не стонать в голос. Пальцы Ильи двигаются во мне, задевая чувствительные точки, отчего наслаждение яркими вспышками простреливает между ног.

Хочу опустить руку, чтобы обхватить его ствол, но Илья не дает, сдвигаясь ниже и вбирая ртом затвердевший сосок, свободной рукой сжимая второй между пальцев.

– Ногу поставь мне на плечо, – рокочет над моим пупком низкий голос, и Илья сползает еще ниже.

Я вижу, каких гигантских размеров уже эрекция у Медведя, но в этот момент мной уже овладели первобытные инстинкты, я так хочу скорее развязать этот тянущий и пульсирующий узел, что превращаюсь в озабоченную самку.

– Сладкая моя Булочка, – растекается по моим бедрам хриплая вибрация.

Мир вокруг меня взорвался с первым прикосновением его горячего языка, отправив в длительный полет экстаза. Илье пришлось накрыть мне рот ладонью, чтобы на мои стоны и крики не сбежался весь дом. От оглушающего оргазма по всему телу пронеслись приятные спазмы, и я еще пару минут не хотела открывать глаза, стараясь до последней капли собрать эти ощущения.

– Ты меня любишь? – по какой-то неведомой мне причине выдал мой язык, снова не согласовав свои действия с мозгом.

– По-моему, это очевидно, Булочка, – хрипло проворчал Медведь, целуя мое плечо и скатываясь с кровати.

Распахнув глаза, успела только полюбоваться на его накачанный зад и широкую спину. Илья прокосолапил в ванну, придерживая член в руке, видимо, чтобы не отбить ему его каменную башку дверью.

Поверить не могу! Он что, удрал? Спрыгиваю следом и в негодовании распахиваю дверь.

Илья уже забрался в ванну, закрыв стеклянные дверки, сквозь которые я разглядывала его упругие полушария в стекающих струях воды и пены. Мокрый торс русского богатыря заставит потерять голову даже самую фригидную женщину. А мне-то и вовсе уже терять нечего.

– И я тебя люблю, мой Сладкий! – тихо бормочу я, забираясь к нему.

Встав за спиной широкоплечего Медведя, я мягко коснулась его кожи, соскальзывая вниз по спине и растирая ароматную пену.

Чуть повернув голову, Илья посмотрел на меня, обернувшись через плечо. Его глаза были практически закрыты, по ресницам стекала вода, безумно чувственные губы, точеные скулы. Его лицо сейчас невероятно красиво, что хочется сфоткать и распечатать постером на всю стену.

Глава 21

Пока я приводила себя в порядок, Илья откопал мой альбом со старыми фотографиями и, лежа поперек кровати в одних боксерах, увлеченно разглядывал его.

Естественно, я по обложке уже вижу, что его в нем заинтересовало. Нам с Люси было по девятнадцать, когда мы решились на профессиональную фотосессию «ню». Тогда мы осознали, что молодость и красота не вечны, но у меня и в мыслях не было показывать это кому-то!

– Отдай! – пыталась я вырвать альбом из рук нахального гостя.

– Жаль, что пройдоха Грант не оставил и мне подсказок, где тебя искать, Булочка, – потешался надо мной Илья. – Хватило бы одной этой фотки, даже без координат, и пленник бы сам примчался сдаваться!

Будь на месте Медведя сейчас кто-то другой, я бы уже огрела его настольной лампой. Но стоит Сладкому улыбнуться, окунув меня в свои голубые заводи, я таю. В душе только бабочки порхают.

Стратег Слащев снова меня облапошил. Резко сев на кровати, он закинул альбом за свою спину и наблюдал за мной, как кот на подоконнике за воробьем. Едва я потянулась за компроматом, медвежьи лапы бережно обхватили меня за талию и затянули Медведю на колени.

– Лин, – положив мою руку в свою широченную ладонь, позвал меня Илья.

Медведь, конечно, часто бывает таким сконцентрированным и собранным, но у меня опять ощущение, что он собирается с мыслями, поэтому я не стала ему мешать. Молча разглядывала свою ладошку в его огромной лапе и ждала.

– Этот вопрос я задам тебе только один раз, – заговорил Илья, глядя мне в глаза, – поэтому хорошенько подумай, прежде чем ответить.

Илья смотрел мне в глаза, кажется, пытаясь своими голубыми сканерами проникнуть в мой мозг. Я допустила мысль, что он собирается делать мне предложение, и во мне одновременно всколыхнулись и радость, и сомнения. Кажется, я вся превратилась в слух, ожидая его важный вопрос.

– Ты будешь моей сладкой булочкой, Эмелин?

Что? Мое сердце подпрыгнуло в груди и тут же сжалось, скатываясь к желудку. Наверное, мое недоумение было написано на лице крупным шрифтом и по-русски, раз Слащев сразу исправился.

– Лин, ты выйдешь за меня замуж? – настала очередь Ильи замереть в ожидании.

Сомнений в его кандидатуре у меня нет, если я и выйду когда-либо замуж, то только за него. Но ряд вопросов не мог не возникнуть в моей голове, поэтому я решила ответить дипломатично: