Алина Савельева – Мой пленник (страница 32)

– Ты приехал, – словно у меня мозг отказал, бормочу я, силясь поверить в это сама.

Развернувшись к нему лицом, я совершенно точно сияла как лакированные туфли. Наверно, так преданно заглядывать в глаза могут только провинившиеся собаки, но в эту минуту я испытывала такую гамму чувств к этому мужчине, что будь у меня хвост, виляла бы и им от радости.

Глава 19

В тот момент, когда мы решили завязать с кочевым образом жизни по военным базам мира и осесть на земле предков, каждый из нас троих мечтал о спокойной семейной жизни. И когда Кира угораздило влюбиться в дочь врага, я думал, хуже не придумать, но жизнь поспешила меня удивить.

Вернувшись домой с последнего выезда, я постоянно знакомился с женщинами, приглашал на свидания, общался и пробовал их с разных ракурсов, пытаясь разглядеть в них что-то, что заставит меня проникнуться к ним чувствами. Но ни одна не сумела меня зацепить, так как Эмелин.

Воин никогда не сомневается, но, выбирая путь из множества возможных, он должен подумать – есть ли у этого пути сердце? Если есть, то это хороший путь, а если нет, то от него нет никакого толку. Я уверен, что без моей Булочки мой путь будет бессмысленным, и хоть исход любого пути известен, только любовь может сделать это путешествие радостным.

Операция по захвату пленницы началась две недели назад, как только Филя начал вспоминать своё прошлое. Я и раньше видел, как Кир работает с такими контуженными на голову, но впервые был заинтересован лично. Благо у Бертрана здоровье физическое и душевное выдержало такие кульбиты судьбы.

За этот срок мы влезли во все дела Бертрана, стараясь разрешить все проблемы с минимальными потерями. Филя бы и сам справился, но мне хотелось, чтобы он как можно быстрее вошел в колею, потому что Эмелин не оставит отца одного с горой проблем.

В квартире Бертрана, как и в любой другой, мои ноги понесли меня сразу на кухню. Только на этот раз не заманчивые ароматы еды меня тащат, а то, что там моя Булочка.

Едва увидел её и сразу простил за то, что не звонит, за то, что молчит о беременности. Уткнулся в её макушку носом и поплыл. Запах моей женщины как нейропаралитический газ, проникая в дыхательные пути, вырубает мозг.

– Приехал, – шепчет Булочка, разворачиваясь ко мне с половником в руке.

Вижу что она мне рада, но вместе с тем растеряна, словно и мысли не допускала, что я могу приехать. Не могу сдержаться, прижимаясь к ее губам, утоляя жажду после невыносимо долгой разлуки. Но мой пустой желудок требует позаботиться и о нём, пока холодильник в зоне видимости.

Опираюсь одной рукой в столешницу сбоку от Булочки, чтобы не сбежала, второй перехватывая её руку с половником. Эту жижу я помню. Лин постоянно кормила меня этой дрянью в плену. Тогда я думал, что буду ненавидеть луковую похлебку до конца жизни.

– Что ты для меня приготовила? – решаю окончательно смутить Булочку в корыстных целях. – Опять это смузи луковое? Вот за что ты меня так не любишь? Мясного ничего нет?

Лин разволновалась, в глазах растерянность и беспомощность, будто она не справилась с самой важной миссией в мире.

– Нет… я люблю… я не знала, что ты приедешь, – торопливо начала говорить Лин, а я отвернулся к холодильнику, пряча ликующую физиономию с улыбкой на все тридцать два. Любит!

– О, вот это другое дело! – вытащил я контейнер с запеченным мясом.

Мысленно отсчитывая секунды, ждал, что вот-вот Лин сообразит, что так легко попалась в нехитрую ловушку, но моей казни помешал Филя, заглянув на кухню.

– Лин, вечером приём, помнишь? – застал он меня с куском ветчины в зубах и насмешливо закатил глаза. – Илья, твою любовь к этому сундуку с едой я тоже уже вспомнил.

– Через двадцать минут обед, – строго приказала Булочка, захлопывая холодильник и расстреливая меня глазками. Сообразила.

– Наглая медвежья морда! – прошептала мне Булочка, выталкивая из кухни.

Поболтав немного с мужиками, решил поваляться в комнате моей девочки. Намотался с утра сегодня. Спальня Эмелин выглядит иначе, чем в мой прошлый визит сюда. Теперь на столе стоит недоделанный макет, и я было шагнул в его сторону, чтобы рассмотреть ближе, но застыл у туалетного столика. Прямо по центру стояли крохотные белые пинетки с аппликацией маленького медвежонка.

Я давно знаю о беременности Лин, но сейчас в моей груди происходило что-то невообразимое. Всё внутри перевернулось, заперев дыхание раздувшимся шаром в горле. В голове, словно взрывы петард – мой! У неё под сердцем мой ребенок! И она меня любит! Теперь на земле нет человека счастливее меня!

Непостижимый путь к счастью, но он того стоил. Мы так и не разобрались пока, почему Бертран оставил дочери инструкции искать меня, но даже думать не хочу, что бы было, если бы мы с Лин никогда не встретились.

Я даже не догадывался, что могу испытывать такие сильные эмоции. Сфоткав на телефон пинетки, не удержался и вышел обратно в гостиную, хвастаясь Киру своей находкой.

– Медвежонок! – сообщил я другу, не в силах сдержать в себе распирающую гордость.

– Я знаю, – кивнул Кир и даже улыбнулся, что в его случае можно считать за сумасшедший радостный танец.

– Грант, что там с нашим горе-клоуном Стивом? – поинтересовался я у Фили, теперь точно нет причин любезничать с идиотом.

– Так он сам себя и закопал. Общество не простило ему грязных сплетен, особенно те, кто подхватил за ним и теперь тоже пытается отмыться. Но ты не волнуйся, он получит и по заслугам и по морде, – пояснил Бертран. Всё-таки хорошо, что он немного воспитал в себе русскую душу!

Сам я не хочу больше руки марать о звездную рожу. Теперь меня волнует только согласие Эмелин и наше с ней будущее.

– Прошу к столу, – появилась в дверях Булочка, позвав нас обедать.

Оказывается, похлебку я попробовал еще не готовую, сейчас в маленьких горшочках этот суп был с ароматной сырной корочкой. Надеюсь, у меня несварения от этого не будет, а то придется врать Булочке, что это не отравление, а бабочки в животе.

– Бон аппетит, мон амур! – усевшись рядом с Булочкой, запел во мне ласковый зверь.

– Нахал, – прошептала Булочка, пряча улыбку.

– Грамотная разведка – залог успеха, – поймал я её ладошку, сжав в руке.

Скорее бы остаться с Лин наедине и вдоволь насладиться прикосновениями, надышаться нежной кожей и продлить эксклюзив на пожизненный срок.

Глава 20

После обеда папа, как обычно, ушел пить кофе на балкон, прихватив с собой гостей. Маленькая передышка не помогла утихомирить ураган эмоций. С этим пленником как на минном поле. Явился весь такой сногсшибательный, обескуражил своими наездами и подловил. И я как девчонка на школьном балу, на которую внезапно обратил внимание объект её тайной любви, переволновалась и растерялась. И после этого он ещё моего папу пронырой называет!

Заглянув в гостиную, где папа и Илья пили кофе, я невольно залюбовалась этой картинкой. Они смеялись над чем-то, разговаривая на русском. Такого я точно не ожидала не то что несколько месяцев назад, а даже сейчас. Они как Танго и Кэш, совершенно разные, но оба были рождены воинами.

Глядела на них, и в моей груди разливалось тепло, согревая как утренние лучи летнего солнца. Решив не мешать им, я тихо удалилась в свою спальню, но не прошло и минуты, как следом за мной бесцеремонно завалился Медведь, загадочно улыбаясь.

– Проходи, – зачем-то предложила я, наглый русский в моём разрешении явно не нуждался. – Я начала делать макет твоего проекта.

Снова во мне закипело желание показать Илье, что я не такая уж и пропащая. Но только начав, я сразу замолчала. Черт! Он даже не взглянул на макет, смотрит прямо на крошечные вязаные башмачки для моего медвежонка!

Поймав мой взгляд, Илья ловко подцепил средним и безымянным пальцем пинетки и демонстративно прошагал ими по поверхности будуарного столика.

– Я иду с вами на приём! – заявил Медведь и, взмахнув ресницами, уставился на меня вопросительным взглядом.

Не нужно обладать сверхспособностями, чтобы прочитать его мысли. А вот быть менталистом было бы неплохо. Не могу понять, что он чувствует сейчас, какие эмоции в его душе. Спокойный как медитирующий буддист, завораживает меня своими голубыми глазами и молчит.

Снова застал меня врасплох, не оставив ни единого маневра. Стои́т себе расслабленно, слегка склонив голову, и выгуливает пинетки по стеклянной столешнице в ожидании, что Булочка начнет колоться без пыток.

Ой, ладно! Нет причин так мандражировать! Подумаешь, забеременела, мы вполне способны найти компромисс, взрослые же люди!

– Это плохая идея, Илья. Если Стив тебя увидит, то будет скандал и тебя арестуют. Малышу почти десять недель, – стараясь скрыть волнение, махнула я рукой на пинетки в его лапе. – С первого раза, мой Сладкий, еще на острове.

Спрятав предательски дрожащие руки за спиной, я прямо и открыто смотрела на Илью. У меня нет к нему претензий, если ему что-то ещё интересно, пусть сам спрашивает.

– Конечно, с первого! Вселенная задолбалась ждать, когда ты меня похитишь, Булочка, – нахально улыбаясь, ответил Илья, медленно приближаясь ко мне.

И всё. Никаких вопросов и подсчетов на пальцах, а ведь акушерский срок на две недели больше срока зачатия, сколько мужиков на этом посыпались. Не знаю, откуда столько самоуверенности в Илье, но он совершенно точно ни капли не сомневается, что у меня под сердцем его ребёнок.