Алина Савельева – Мой пленник (страница 16)

– Сам от девушки отойдешь или помочь? – раздался ленивый акцент Медведя, ввергнув меня в оцепенение.

Я вытаращила глаза на появившегося в поле зрения громилу. Леденящий душу взгляд сосредоточен, и угрожающе-напряженная поза воина не оставляет сомнений, что сжатые кулаки только и ждут приказа, чтобы уничтожить противника.

Со мной снова творится что-то невообразимое, как только он появляется, в казалось бы опустевшей душе начинает все трепетать, вызывая десятибалльные шторма эмоций в груди.

– Не лезь не в свое дело, – с командными нотками посоветовал Стиви, вдавливая мою голову в стену и выламывая кисть, чтобы я не дергалась.

Больше русский не разговаривал, схватив Стива за шею одной своей лапой, резко встряхнул его как тряпичную куклу и отшвырнул в сторону.

– Полиция! – истошно завопил Стив, отползая на карачках под фонари. – Помогите!

– Уходи, быстрее, – распухшими губами прошлепала я, когда Медведь обернулся ко мне.

Взгляд голубых глаз в мои намокшие был как всегда холодным, но как только опустился на противно ноющие разбитые губы, стал осатаневшим от гнева. Илья настиг поднимающегося на ноги Стива, как вампир Каллин своего врага, просто молниеносно и так же жестоко и быстро обрушивал кулаки на пытающегося сопротивляться Стива. Но Стив не драчун и не воин, куда ему тягаться с Медведем, ведь с ним Илья не играет, как со мной в замке. Стива он молотит от души, не обращая внимания на собравшийся вокруг народ. Стив орет, зовет на помощь, а Илья его мутузит, рыча что-то на русском. Что-то типа «Moya bulochka».

Что он творит! Безумец! Ему же конец! Он просто сгниет в тюрьме, если сейчас же не уберется отсюда, а еще лучше – из Франции навсегда. Стиву придется отказаться от роли, и за это он просто уничтожит Сладкого, даже если все, что я натворила, я успею уладить.

– Хватит, беги! – оттаскиваю его за рукав, с ужасом глядя, как к нам несется охрана театра.

– Руку, – спокойно, но твердо приказал мне Илья, и я подчинилась, будто я солдат в его распоряжении.

Бегать на шпильках мне еще не приходилось, но в моем состоянии я не замечала боли. Шок и страх от случившегося померк в безумии мыслей, что он вернулся за мной.

Мы неслись, все время сворачивая и углубляясь в старый город, где узкие улочки с брусчаткой и маленькие дома с желтыми фонарями были сказочно красивы и тихи.

– Сюда, – потянула я Илью в один из переулков и затащила под нависающий зеленый плющ, чтобы отдышаться.

Мое сердце колотилось в ушах, бок покалывало, лодыжки ныли, но все это не имело значения. Голову кружил не алкоголь и не недостаток кислорода, а он. Мой пленник загородил меня своей огромной спиной и ждал, пока я отдышусь, сам же он дышал спокойно, будто не бегал вовсе.

– Зачем ты вернулся? – пряча дрожащие руки за спину, спросила я, теряясь в догадках, что же ему не дает уйти.

– Потому что я нужен тебе, Булочка, – снова вернулась наглая улыбка, по которой я медленно схожу с ума.

Ответить на вопрос, нужен ли он мне, я и сама себе не могу. Был нужен, пока я была уверена, что он втянул моего отца во что-то опасное, но, судя по его поведению, он действительно не знает, где папа, хотя наверняка догадывается.

– Мне никто не нужен, – упрямо возразила я, слыша, как дрожит мой голос.

Черт. Не хватало еще расплакаться у него на глазах от жалости к себе. И больше всего меня пугают собственные чувства к этому Медведю. И я не могу понять, зачем он все время возвращается. Ждал бы подмогу, которую наверняка уже вызвал, отсиживаясь где-нибудь, но нет, он все время рискует, но ради чего, я не понимаю.

– Да? Тогда зачем ты со мной побежала? – еще больше расплылся в улыбке Илья.

Действительно, зачем? Лично мне ничего не грозило, я могла остаться у театра и спокойно уехать домой. Но вместо этого не думая схватила протянутую руку и побежала за ним, совершенно не задумываясь, куда и почему. Абсурд какой-то, бежать с тем, кому я не доверяю, и хуже того, у кого есть масса ко мне претензий. Ну и бардак в моей жизни, и хуже того, что Илья наверняка слышал, что наговорил мне Стив.

– Я отдам тебе документы, по которым привезла тебя сюда, пойдем, – вздохнула я, решив, что за этим он и ищет со мной встреч, и чем быстрее он уберется, тем будет проще всем.

Возвращаться в свою квартиру, куда точно заявится Стиви, чтобы сорвать на мне злость за разбитое лицо, мне не хочется, а в квартиру папы он не сунется. Мои нервы давно на пределе, и до зуда хочется поскорее остаться одной и больше не думать ни о чем и не жалеть о том, что натворила.

Дом, в котором квартира папы, элитный и охраняется не хуже дворца Лоншан, расположенного напротив. Вид из окон потрясающий – на роскошные фонтаны и скульптуры.

– Жди тут, – остановила я Илью у скамьи в тени деревьев дворцового парка, – я принесу документы и куплю тебе билеты на ближайший рейс.

– Пожалуй, я соглашусь на чашку кофе, – и не думал оставаться Илья, шагая рядом.

Мне оставалось только закатить глаза на его наглость и безрассудство. Спорить с этим упрямцем мне уже не хватает сил. Наверное, он мне просто не верит, ну и черт с ним.

Подниматься в квартиру пришлось через парковку, чтобы охрана не видела Илью вблизи. В лифте, Сладкий снова хмурился, разглядывая мое лицо. Отвернувшись к зеркалу, я поняла, что ему не нравятся синеющие пятна от хватки Стива. Придется наносить корректирующий крем.

– Какой у тебя размер? – заметив, что его рубашка в пятнах, а рукав пиджака разорван по шву, подумала, что надо ему подобрать что-то из одежды папы.

– Длина или толщина? – невинно уточнил бесстыжий Медведь.

Демонстративно вздохнув, я прятала за напускным безразличием свое желание самой произвести замеры прямо в лифте.

Квартира папы на кодовом замке, и нет необходимости носить с собой ключи, единственное, что приходится снимать с пульта охраны по старинке – звонком. Пока я звонила, Сладкий бесцеремонно прошелся по квартире.

– Негусто, – прогундел Илья, выглядывая из-за распахнутой двери холодильника, когда я прошла за ним.

Впервые в этой квартире гость, вместо того чтобы глазеть на антиквариат, проверяет продуктовые запасы в холодильнике. Задумчиво закинув руку на голову, Илья провел ладонью по короткому ежику волос, будто забыл, что состриг отросшую шевелюру.

– Почему ты улыбаешься? – застал меня врасплох вопросом Илья в тот момент, когда я вспоминала наше тайное свидание, к которому он тщательно готовился. Это будет одним из моих любимых воспоминаний о нем.

– В этом холодильнике моих «Брауни» нет, – догадалась я, что он голоден.

Пока Илья прохаживался по кухне, окидывая взглядом полки, я зашла на сайт «скайсканер», чтобы купить билет Ивану Антипову, чей паспорт был старого образца, без биометрических данных.

– Первый рейс завтра в шесть… – не отрывая взгляда от телефона, начала я фразу и замолчала.

Остановившись за моей спиной, Илья медленно расстегивал крючки моего платья, поглаживая кожу подушечками пальцев.

– Поговорим после ужина, Moya Sladkaya, – прозвучал сексуальный голос Медведя на пониженных тонах под шелест слетевшего с меня наряда.

– Тебе не хватило блюд у Люси? – развернувшись к нему лицом, не стала я скрывать, что меня это волнует.

Стоя практически полностью обнаженная перед Ильей, под его пылающим взглядом, беззастенчиво скользящим по мне, я чувствовала, как шампанское с запозданием ударило по мозгам, опьяняя и распаляя во мне желание.

– Не устроило меню, так что я очень голоден, Булочка! – усмехнулся Илья, наступая на меня, пока мой зад не уперся в столешницу.

Это безумие – так сходить с ума от этого русского! Может, он и правда не виноват ни в чем, но даже если так, то это еще хуже! Зря я его приволокла! Очень зря! Об отце ничегошеньки нового не узнала, а дополнительные душевные муки себе обеспечила.

В порыве избавиться скорее от его присутствия в моей жизни, будто от этого станет легче, я опустила руку на бедро, извлекая все еще оставшийся под кожаной подвязкой нож.

– Забирай документы и убирайся отсюда, Мой Сладкий! – приставив к его горлу нож, потребовала я.

Ни один мускул на лице Ильи не дрогнул, он просто смотрел мне в глаза, придвигаясь ближе, и я, следуя не разуму, а желаниям, закидываю голову все больше оттого, что он все ближе наклоняется ко мне.

Зрачки в голубых глазах расширяются, губы приоткрываются, и он медленно проводит ладонями по моим бедрам, оставляя языки пламени на коже.

Стопроцентная мышечная масса его тела тесно прижата ко мне, не могу отвести взгляд от впившихся в мои глаза голубых озер. Кажется, ему совершенно наплевать на царапающее его кожу лезвие. Илья все так же не спеша поглаживает меня, поднимая руки от бедер на живот. Его приоткрытые губы в миллиметрах от моих, и я неосознанно ловлю его горячее дыхание. Накал между нами наполняет воздух трещащими искрами, я тону в его глазах, как маленькая лодочка в высоких волнах шторма.

– Они мне не нужны. Я пришел за тобой, Moya Sladkaya Bulochka? – хрипло раздается ответ Сладкого, откликающийся головокружительной слабостью в конечностях.

Ладони Ильи то поднимаются мне на грудь, обхватывая и сжимая ее, то снова чертят огненные дорожки вниз по животу. Он словно примеряет ее, тиская и изучая, так же как его взгляд с всполохами огня изучающе сканирует мое лицо. Быть может, он что-то решает сейчас для себя, но мне не понять, в чем его выбор. Убить меня или пожалеть? Мне ни то, ни другое от него не нужно, и сейчас я понимаю только одно, что мне нужно сохранить себя и не разлететься на осколки, когда он исчезнет. Он слишком давно живет в моей голове, гораздо больше, чем мы знакомы, и выселить его после близости будет непросто.