Алина Савельева – Дневник желаний (страница 9)
Вика, по его мнению, сегодня выглядела необыкновенно привлекательно. Рыжеволосая красавица, казалась, вышагивала по подиуму, поцокивая шпильками. Все в ней было особенным. Даже одинаковая форма, которую носили все официантки, на ней смотрелась по-другому.
Его взгляд так и норовил вновь посмотреть на девушку и полюбоваться ее привлекательной фигуркой еще хоть один разок. Но здравый смысл продолжал громко вопить, что эта рыжая бестия ему не по плечу. Она наверняка, потому тут и работает, надеется среди обеспеченных посетителей ресторана подцепить богатого папика. Да, о ней ему точно не стоит мечтать. Лучше сконцентрироваться на своей главной цели, что привела его сюда: накопить достаточно денег на покупку желанного автомобиля.
Агата заняла свободный стул у барной стойки, откуда продолжала внимательно наблюдать за рестораном. На самом деле, она была выжата как лимон. Работа сегодня вымотала ее и физически, и морально, и сейчас ее уже ничего не интересовало.
Утренний инцидент с мухой, к счастью, был разрешен, но какими усилиями и скольких нервов ей стоил. У нее и своих забот полно, а с приходом новенькой все перевернулось с ног на голову, и приходится постоянно быть настороже, чтобы быть готовой к новой катастрофе.
Присутствующим здесь могло казаться, что работа в ресторане выстроена как один слаженный механизм. Но лишь один арт-директор своим зорким глазом замечала мелочи, которые портили идеальную, по ее мнению, картину.
Вот, к примеру, Вика!
Идет с подносом по залу, виляя задом. Но стандартная форма одежды на ней выглядит по-другому. Почему? Да потому что белоснежная блузка приобрела бежевый оттенок и стала теперь похожа не на девственно выпавший снег, как полагается, а на слоновую кость. Тяжело вздохнув, Агата подумала, что ей вновь придется проводить инструктаж по надлежащему уходу за рабочей одеждой.
Ей уже начинало казаться, будто на ее плечи ложится вся тяжесть мира. Придя сюда, она надеялась на исполнение лишь одного заветного желания.
— Виталя, сделай мне эспрессо! — обратилась она к бармену, заметив, что он освободился, выполнив очередной заказ.
— Вы же просили не варить вам кофе после шести вечера, даже если вы очень сильно попросите. Может, не надо?
— Виталя, я у тебя совет попросила или кофе?
Молодой бармен, вжав голову, поспешно ретировался, испугавшись строгого тона своей начальницы. Зачем дразнить разъяренного быка?
— Как скажете! — и отошел к кофемашине.
Тяжесть дня давила на грудную клетку, не давая ровно дышать. Агате хотелось выпустить свой гнев наружу, начать рычать, орать. Может, тогда она сможет вдохнуть воздух полной грудью? Пойти, что ли, с шеф-поваром поругаться? Он мужик крепкий, терпит все ее нападки.
За сценой у бара, из дальнего затаённого угла, откуда открывался отличный вид на зал, внимательно наблюдал Никита Андреевич. Он догадывался, что за ее оболочкой образцового и дисциплинированного поведения скрывается настоящая фурия. Его всегда восхищали грациозные движения Агаты. Стервозная короткостриженная блондинка умела себя преподнести. А когда она злилась, в сотый раз на дню бранясь с ним, в ее глазах пылал страстный огонь. И вот именно ради этого зрелища он выходил в зал и искал любой повод, чтобы начать ворчать и, таким образом, завладеть ее вниманием.
Он медленно скользнул голодным взглядом по женским лакированным туфлям, поднимаясь выше к подолу серой юбки, которая при сидении на высоком стуле, задравшись, оголила стройные ноги. И затаил дыхание, увидев, как Агата, чуть наклонившись к стойке, чтобы вдохнуть аромат поданного ей дымящегося кофе, соблазнительно облизнулась.
— Может, хватит уже так откровенно раздевать девушку глазами у всех на виду? — Голос за его спиной прозвучал словно в тумане. Шеф слишком глубоко погрузился в свои мысли.
— С этим уже покончено, сейчас я занимаюсь кое-чем более интересным, — мечтательно отозвался он, а на его лице расцвела ехидная улыбочка.
— Чем это?
Осознав, что был пойман за подглядываем, шеф резко обернулся.
— Хм… Баба Клава? — Вздох облегчения сорвался с его губ. Она своя! Не выдаст! — Чем-чем? Придумываю новые блюда для сезонного меню. А ты что здесь вообще делаешь?
— Помимо того, что пробую твои эти самые блюда, иногда еще мою пол.
— А не пора бы тебе перестать шпионить за мной и приступить к своим главным обязанностям?
— Пробовать твои блюда?
— Нет! Мыть пол в зале!
— Так я его мою только после закрытия.
— Ну, иди тогда помой еще что-нибудь!
— Пойду я руки помою, а потом сразу к тебе на кухню за вкусненьким ужином.
Баба Клава заговорщически подмигнула и, развернувшись, направилась к спрятанной за глухими стенами кухне, где кипела совсем другая жизнь.
Перед тем как покинуть зал, Никита бросил еще один быстрый взгляд на арт-директора.
— Ты тоже чувствуешь, что что-то идет не так? — Агата продолжила беседу с барменом.
— Не знаю. У нас сегодня полная посадка и еще очередь как до Китая. Настя, вон, не успевает гостей встречать. Всё вроде как всегда.
— А вот у меня странное чувство, что все идет слишком хорошо, и как будто чего-то не хватает.
— Непрухи, что ли? — усмехнулся бармен, вытирая стойку.
— Точно! Без нее тут слишком спокойно! И в отсутствие Максима Дмитриевича девчонки сразу поникли. При нем-то ходят походкой от бедра и грудь колесом. Да уж… — Она, сделав очередной глоток крепкого напитка, испытала чувство безграничной радости. — Зато этим двоим сейчас наверняка весело.
Познакомиться с творчеством автора можно по ссылке: https://litmarket.ru/liliya-hisamova-p160192
Горячая новинка автора: https://litmarket.ru/books/tebe-i-ne-snilos
Самая популярная книга автора: https://litmarket.ru/books/iskusstvo-soblazneniya
Часть 11. Автор: Сияна Гайс
Часть 11. Автор: Сияна Гайс
Огромный белоснежный особняк распахнул перед ними свои кованые ворота, выкрашенные в приятный шоколадный цвет.
Ольга, выглядывая из окна автомобиля, сглотнула ком в горле: до сих пор она не представляла, с кем имеет дело. Тетушки, даже с нарисованными бровями, были в ее представлении престарелыми дамами, которые мирно сидят в уютных квартирках, в мягких креслах, и вяжут милые шарфики племянникам. Ольга перевела взгляд на Громова:
— А мы точно приехали к Маргарите Андреевне? — полушепотом спросила она, питая крошечную надежду, что тот махнет рукой и скажет: «Да нет, конечно. Сейчас мы развернёмся и поедем к моей тетушке в ее маленькую квартирку и попьем с нею чаек с печеньями».
Но чуда не произошло. Громов лишь ухмыльнулся, и автомобиль с мягким шорохом остановился у широкого крыльца.
— Я сейчас открою тебе дверь, не спеши, — остановил Громов попытки Ольги нажать ручку, памятуя о ее вечной невезучести и здраво опасаясь незапланированной поездки в автосервис.
Обогнув машину, Громов галантно помог Ольге выбраться, подав ей руку. Она обрадовалась, посчитав, что ее неотразимая шляпка и духи произвели такое впечатление на Громова. Вот ведь стоило нарядиться, как с ней тут же начали обращаться, как с истинной леди.
Проходя мимо двух колонн, подпирающих крышу портика, Ольга легонько коснулась кончиками пальцами их гладкой холодной поверхности. Ну, если внутри дома все так же основательно, то у нее есть шанс ничего не сломать и, может быть, даже понравиться тетушке.
Громов распахнул дверь и учтиво пригласил ее войти, пропуская вперед. С замирающим сердцем Ольга вошла, чувствуя, как покалывает кончики пальцев от волнения. Холл, казавшийся еще больше благодаря огромным арочным окнам в пол, встретил их простором и светом. В нем был лишь кожаный белый диван с двумя креслами напротив большого, в пол-стены, телевизора, да раскидистое экзотическое растение с ярко-зелеными длинными листьями.
По лестнице со второго этажа навстречу им грациозно спускалась тетушка. Строгое, винного цвета платье сидело на ней как перчатка, показывая сохранившуюся, несмотря на года, фигуру. Глядя на нее, Ольга невольно начала поправлять свою одежду и шляпку, не зная, куда девать руки. На фоне строгого классического интерьера и изящного наряда тетушки, Ольга вдруг особенно остро почувствовала, как она выбивается из этой картины.
— Дорогой племянник! — звучно разнесся по холлу высокий голос тетушки, церемонно шедшей к ним. — Рада, что ты наконец представишь мне свою избра…
Тут, разглядев, кого привел Максим, тетушка поперхнулась на полуслове. Глаза ее расширились, а тёмные нарисованные брови поползли наверх.
Ольга тоскливо наблюдала за этими двумя чёрными полосками и гадала, поднимаются ли они от удивления или просто пытаются уползти подальше от Непрухи.
— Ты-ы… — обвиняюще наставив указательный палец на Ольгу, протянула тетушка, растеряв весь светский лоск, напущенный ради этой встречи. — Ты-ы…
— Я, — обречённо повесила повинную голову Ольга, — простите еще раз!
Но тут тетушка сощурила глаза, присматриваясь:
— Ну-ка, покажи лицо. Что это? — вцепившись холодными пальцами в подбородок Ольги, она поворачивала ее голову в разные стороны, рассматривая синяк под глазом, который не смогли скрыть ни консилер, ни пудра.
«Ну вот и всё, — подумалось Ольге, — теперь она меня точно выгонит. И даже дневник не поможет».