Алина Савельева – Дневник желаний (страница 11)

Непрухе же не хотелось вдаваться в подробности, чтоб случайно не испортить такой замечательный вечер. Пока ведь всё шло так, как она загадала, написав в дневнике.

От нахлынувших чувств, в порыве благодарности, Ольге захотелось обнять тетушку. Громов не успел подстраховать… Представленная тётушке невеста буквально снесла будущую родственницу, по счастливой случайности позади оказался диван, на который обе женщины свалились. Сцена выглядела смешно, но Максиму было не до смеха. Лепечущая извинения Ольга пыталась подняться и одновременно помочь встать Маргарите Андреевне, но туфли на каблуках мешали найти точку опоры. Максиму пришлось срочно вмешаться, иначе это барахтанье быстро бы не закончилось. Поставив Ольгу на ноги, он не рискнул её отпустить и крепко обнял за талию одной рукой, подавая вторую тёте. Боже, в каком растерзанном виде была его всегда идеально выглядевшая тётушка — волосы растрёпаны, помада смазана, побагровевшее лицо и застывшее удивление в ставших в одно мгновение огромными глазах, под одним из которых медленно наливался настоящий фингал. Ведьма ведьмой! Такое зрелище дорогого стоило.

— Тётя, с тобой всё хорошо? — участливо поинтересовался любимый племянник, стараясь не смотреть при этом в глаза, опасаясь, что они выдадут всю гамму чувств, что бурлила в нём в эту минуту.

Однако Маргарита Андреевна дама старой закалки, поэтому быстро пришла в себя.

— Всё чудесно, — прерывающимся голосом произнесла она, стараясь восстановить дыхание. — Такая искренность в наши дни большая редкость.

— О мою Оленьку меньше всего можно заподозрить в неискренности, — демонстративно поцеловал он в щёку «невесту», что, похоже, мысленно проклинала свой порыв, приведший к таким последствиям.

Громов почти угадал. Она ругала себя, что снова не точно записала своё желание, обещая, что впредь постарается формулировать более тщательно, ну что ей мешало написать, что она хочет не только понравиться Маргарите Андреевне, но и чтобы вечер прошёл без эксцессов.

Быстро попрощавшись, дабы не подвергать тётю новым рискам, а дом — возможным разрушениям, если невесте взбредёт в голову ещё как-то проявить свои эмоции, молодые люди вышли на крыльцо, оставив дорогую во всех отношениях родственницу приходить в себя.

Открыв дверь авто перед вконец растерявшейся невестой, пристегнув Ольгу ремнём безопасности и даже проверив для уверенности его надёжность, Максим облегчённо вздохнул, надеясь, что в пути им никакие сюрпризы не грозят.

— Я отвезу тебя домой, — решительно заявил Громов, пресекая все возможные возражения.

Ольга только кивнула, боясь сказать что-то не то, а уж тем более лишний раз пошевелиться. Она даже не обратила внимания, что позабыла свою потрясающую шляпу, чему он был несказанно рад, но мысленно искал причины для отказа, если спутница опомнится и попросит вернуться.

Всю дорогу оба молчали — каждый думал о своём. Лишь около дома, помогая Ольге выйти из машины, Максим рискнул нарушить затянувшуюся паузу.

— Вечер прошёл замечательно, — произнёс он, галантно склонившись над рукой Ольги для поцелуя. — Но ты почему-то расстроена…

— Да уж замечательней некуда, — стараясь сдержать слёзы, промямлила Ольга.

Сейчас ей больше всего хотелось, чтоб этого вечера не было, точнее, чтобы он прошёл совсем иначе.

— Ты просто переволновалась и устала, — постарался приободрить её Громов.

Почему ему пришло в голову поцеловать Ольгу? Это же закономерно, ведь она его невеста.

Кто же мог предположить, что в самый неподходящий момент Максим наступит в единственную выбоину в асфальте возле подъезда — нога предательски подвернулась, и вместо горячего поцелуя он столкнулся с невестой лбом.

— Да что же за непруха такая! — непроизвольно вырвалось у него.

Оленька вздрогнула и бросилась к дому. В своей норке на двенадцатом этаже она сможет дать волю слезам, а лучше — приготовить любимое какао.

Громов, потирая ушибленное место, где явно вскоре появится шишка, бросился за ней.

— Оля, это я виноват! Я не хотел…

Догнав ее у двери, где Ольга сражалась с кодовым замком, Громов обнял её за вздрагивающие плечи и впервые подумал, насколько тяжело живётся Непрухе, но ведь она так старается с этим справиться.

— Говори код, я тебя провожу до квартиры.

Максим не подозревал, что подобное предложение прозвучало очень вовремя — во всём подъезде, на лестничных клетках, по какому-то странному стечению обстоятельств не горел свет, хотя лифт работал. Подсвечивая мобильником, Громов дождался, пока Ольга открыла дверь квартиры и включила свет. Навстречу, шипя и выгибая спину, выскочил внушительных размеров чёрный кот и то ли с перепугу, то ли по какой другой причине вцепился пожаловавшему незнакомцу в ногу, воспользовавшись всеми четырьмя когтистыми лапами.

— Ой! Он привитый… — только и нашлась что сказать Оля.

— И от бешенства? — поинтересовался Громов, стараясь оторвать от себя сопротивляющееся и истошно орущее животное.

— Барсик, Барсик, плюнь гадость, — постаралась уговорить кота Ольга.

Однако упрямец ни в какую не хотел отпускать жертву.

Общими усилиями это всё-таки удалось, но нанесённый урон был налицо — брюки безупречного костюма Громова были распущены от колена и до начищенных до блеска туфель.

Познакомиться с творчеством автора можно по ссылке: https://litmarket.ru/selena-kard-p22798

Горячая новинка автора: https://litmarket.ru/books/lzhe-vedma-ili-nestrahovoy-sluchay

Самая популярная книга автора: https://litmarket.ru/books/molchi-zhenshchina-1

Часть 13. Автор: Анна Томченко

Часть 13. Автор: Анна Томченко

— Я зашью, — теряя краски лица, прошелестела Оленька. А Максиму почему-то вспомнился кадр из советского кинофильма «Бриллиантовая рука», на моменте, где Миронов дефилирует по подиуму при возгласах девицы: «…-и брюки превращаются… брюки превращаются…»

Громов тряхнул головой, чтобы выбить из неё этот сюрреалистичный момент, но не выходило. А Ольга уже побежала вглубь квартиры, по пути хлопая включателями. Причём каждое касание к кнопке света отзывалось в тишине раскатом грома, ну или звуком ядерного взрыва. Максим стянул туфли и пошёл следом. Если его невеста умудрялась из ничего получить травмы, то вид Оли в тандеме с иглой внушал большие опасения.

В спальне она шуршала в шкафу, видимо, ища швейные принадлежности. Максим неслышно подошёл и признался:

— Не стоит так переживать, до дома я доеду и в рваных брюках.

Это он зря так внезапно подкрался к невезучей девушке. Она непроизвольно дёрнулась, пошатнулась и нечаянно всадила свой локоть Максиму в солнечное сплетение. Он задохнулся, как ему показалось, праведным матом, но напомнив себе, что он, вообще-то, мужчина и герой, сжал челюсти, прикусывая язык.

— Прости, я не хотела.

Она потянулась поддержать его за локоть, но после знакомства с нехитрым набором по уничтожению всего рода мужского Громов уже был не уверен в благих намерениях невесты. Он отдышался и несмело шагнул назад. Тут с верхней полки полетела деревянная вазочка с этническим орнаментом. Максим изловчился и подхватил сувенир, не дав ему коснуться головы Ольги. Она содрогнулась и вспомнила, что, собственно, тут все собрались ради спасения штанов любимого шефа, поэтому повернулась к шкафу и зарылась в него по плечи. Неудачно толкнула дверцу, та открылась настежь и задела картонный ящичек, что стоял на полку выше. Коробка качнулась в сторону, и Максим, среагировав, подтянул к себе невесту. Вся эта ситуация смахивала на коллаборацию домашних вещей по саботированию Ольги, и Громов подозревал, что своими телоспасительными актами сейчас похож на жонглёра в цирке.

Ольга смотрела, как рассыпалась коробочка с детскими наклейками и вырезками из журнала. Да что за вечер сегодня такой? Всё идёт через задний проход и конца и края не видно.

Забота и опека начальства льстила и заставляла смущаться. Прям сильно, поэтому когда Громов прижал её к своему сильному телу, она немного растерялась, но затем прижалась уже сама. Так и стояли, разглядывая погром.

— А тебе не приходило в голову быть немного внимательней?

— Я этим всю жизнь и занимаюсь! — излишне резко отозвалась Оля, всё же выпутываясь из загребущих рук любимого начальства. И вспомнила о шкатулке со швейными принадлежностями. Присела на кровать и стала шуршать в ворохе разноцветных ниток. Было стыдно за кота. А ещё непонятно, какая мышь его укусила. Словно реинкарнация бешеного тигра вселилась в любимую животинку.

Оля покачала головой и вдела нитку в иголку. Перевела взгляд на Громова и, как бы намекая на процесс спасения штанов, взмахнула рукой с зажатой в ней иглой.

Максим проследил за виртуозным полётом девичьей руки и содрогнулся. Нет. Будь на месте его невесты любая другая девица, он бы максимально независимо остался в одних портах. Но это была Оля. И игла в ее руках — ещё то холодное оружие.

— А давай я сам? — предложил и сделал шаг назад. — А ты иди, чай хоть налей или что ты там пьёшь.

— Хотелось бы цикуты, но могу и какао сварить.

— Вари.

Ольга неслышно шагнула в зал, а оттуда в кухню. Звякнули металлические кастрюльки.

Максим оглядел ещё раз апартаменты своей избранницы. Ну что сказать? Бедненько, но чистенько. Он уже давно был лишён финансовых предрассудков, поэтому сразу даже не обратил внимание на обстановку. А она миленькая, такая, в духе двухтысячных. Ещё раз бросив взгляд на нитку и иголку, он протяжно вздохнул и взялся за ножницы. Позориться — так в духе советского кинематографа. И отрезал вермишель из ткани, в которую кошачьи когти превратили его брюки. До машины и в шортах дойти можно!