Алина Рун – Ворон ворону глаз не выклюет. Том III (страница 11)

– Запудрил-таки, – вздохнул Ищейка и накрутил на палец козлиную бородку. – Он хоть признался тебе, что был одним из нас? Маленький зверёныш… Но с такими жалостливыми глазами, способными растопить даже заледеневшие сердца шаманов. Стоило ему посмотреть снизу вверх – и уже через минуту ты тянулся к нему, думая: «Ах, бедняжка». А потом Айра наносил удар, и горцы оставались без защиты своего мудреца-охотника. Лёгкая добыча.

Ищейка навалился на стол, оперевшись острыми локтями. Взгляд его – мутный, с болезненно-безумным блеском в глубине серых глаз – был настолько неприятен, что Хейд отвернулся.

– Смекаешь, к чему я веду? Айра всю жизнь промышлял тем, что забирался людям под кожу, как паразит, и кусал в уязвимое место. А ты, мийстер Морт? Тоже повёлся на его печальные глазёнки? Думаешь, что с тобой он обойдётся иначе?

Ищейка вдруг откинулся на спинку кресла и рассмеялся – сухо, без радости.

– Да кто ты такой, чтобы заслужить подобную милость? «Брат»? – последнее слово прозвучало как плевок. – Ох, мийстер Морт, эта роль куда больше подходит мне. Мы росли вместе. Охотились. Разделяли между собой мысли, сны и желания. А чем можешь похвастаться ты?

Молчание давалось Хейду всё тяжелее. Беспокойные пальцы Ищейки перебирали вещи на столе, пока не наткнулись на портсигар, в котором нашлась пара сигарет, явно не из дешёвых. На его лице засияла улыбка, а рука уже шарила в нагрудном кармане жилетки.

– Какой же скучный, а! – так и не дождавшись ответа, Ищейка засунул в уголок рта сигарету. Завоняло серой, пока он чиркал спичкой о бок мятого коробка. Рядом лежала зажигалка, но она осталась без внимания. – Я не собираюсь кусаться, наоборот, всячески заинтересован в том, чтобы с тобой подружиться. Со мной многие мечтают дружить.

– Вы всегда начинаете дружбу с пули? – процедил Хейд сквозь зубы. Жутко бесила эта самодовольная рожа, особенно когда Ищейка затянулся – медленно и с наслаждением пропуская густой дым через лёгкие. Как нарочно дразнился, паскуда. Хейд мог только мечтать о таких глубоких вдохах, с его-то рёбрами.

Ищейка выдохнул в потолок струю дыма, и та вилась в полумраке, как призрачная змея.

– А, хранительское логово. Далеко тебя занесло, мийстер Морт. Дай угадаю: Айра тоскливо повздыхал о своей судьбе, и ты галопом поскакал выполнять его прихоти? Наверняка так было и с театром – Айра проверял, насколько легко вить из тебя верёвки. Видишь, я всё-всё знаю, – Ищейка улыбнулся, обнажив ряд удивительно чистых для курильщика зубов. Выпирающие клыки придавали ему хищный вид. – Насчёт пули… уж извини, накладочка вышла. Чем больше табор, тем сложнее за ним следить. Очень не хватает пастухов с толковыми руками… Вот как у тебя, к примеру.

Если бы не наручники, то Хейд заткнул бы себе уши. Он знал, кто сидит перед ним, знал, что лгать для Ищейки – как дышать, но всё равно слушал. А вдруг правда? Пусть не всё, но часть? Хейд сам ведь порой дивился, что так покладисто выполняет любые просьбы брата. Может, дело было вовсе не в желании исправить ошибки прошлого. Может, и не надо Айру ни от кого спасать, а наоборот – лучше спасать людей от него. Может, может, может…

– Уверен, Айра всеми силами очернял нас, особенно меня. Но умный человек, прежде чем сделать выводы, для начала выслушает обе стороны, верно? – Ищейка прервался на пару неспешных затяжек. – Думаешь, небось, что мы, как рой саранчи, бездумно сжираем всё, что на глаза попадётся. А вот и нет! Какой смысл оставлять после себя мёртвую пустошь? Я вот, к примеру, хочу в старости кряхтеть на скамейке, покуривая хороший табак, и пугать молодёжь байками о тёмных временах. Вроде этих.

Лицо Ищейки, больше напоминающее обтянутый кожей череп, омрачила тоска. Но эта искра мнимой человечности исчезла так же быстро, как и появилась.

– Беда в том, что мне и до ста лет недотянуть, пока Тормандалл заляпан ромбами, – продолжил он, стряхнув пепел на пол. – Как и тебе не дожить до своих пятидесяти – по той же причине. Пока люди жмутся к безликим статуям в страхе перед «беззаконниками», каждый из которых – вероятная Дикая Кэйшес, приближённым всегда будет, чем побаловать себя на завтрак. Удобная сказочка-пугалочка вышла, согласись?

– Да я только порадуюсь, если квадрианцы окунут вас с головой в раскалённые угли. И плевать мне, какие сказки при этом они рассказывают.

– Ну-ну, а ты не задумывался, откуда растёт ненависть местных к твоему народу? «Помойная крыса», «паразит»… Мне даже в голову лезть не надо, чтобы знать, как тебе жилось среди больших людей. Все эти истории одинаковые. Айрхе так и останутся кривым отражением дейхе, а дейхе положено бояться и ненавидеть: они же Белые вороны, которые творят бесчеловечные ритуалы и насылают мор на добрых людей. Очередная пугалка. Квадранта паразитирует на тебе и на всём твоём народе, мийстер Морт. В том числе и на беззаконниках, размахивая ими, как горящей веткой перед животными.

Ищейка медленно выбрался из кресла. Его странные, неестественно дёрганные движения напоминали марионетку в неумелых руках. Усевшись на край стола, он бросил на Хейда длинную тень.

– Это говоришь ты или древний мёртвый ублюдок в твоей голове?

Ищейка в ответ лающе рассмеялся, но вдруг затих. Сигарета замерла между пальцами, а взгляд остекленел – марионетке перерезали нити. Но уже спустя мгновение он пришёл в себя и резко потянулся к кнопке переговорного устройства. Его голос звучал одновременно и в кабинете, и эхом в коридоре: «Ваше упорство заслуживает похвалы, но, чтобы спихнуть меня с кресла, придётся постараться куда сильнее!»

Неужели кто-то рискнул дать отпор Левиафанам?

– Неплохо вы по моим ушам проехались, – Хейд упрямо вскинул голову. Он не показывал своего страха перед Стахом, а перед этим ощипанным петухом – тем более. – Интересно, что ваша свора наплела в своё время Леону Эливайнну?

– Кому?.. – Ищейка вновь застыл на мгновение. Он звучно щёлкнул пальцами: – А, помню-помню. Обаятельный мерзавец. Мечтал чужими руками сбить с Аргеллов корону, а когда прогорел – смылся, прихватив с собой кое-какие наши безделушки. От таких индивидуалистов один головняк. А вот откуда ты его знаешь… – он наклонился ближе и сузил глаза. – Не скажешь?

Хейд промолчал. За это Ищейка выдохнул кольцо дыма ему в лицо. Горький, въедливый запах обжёг носоглотку, и Хейд сипло закашлялся, кривясь от боли в груди.

– Ничего. Благо скоро слова не понадобятся. Эливайнн многое нам задолжал. Не будь как Эливайнн. Не будешь ведь, дружок? Протяни руки. Нам очень не хочется принуждать тебя, а уж мне – так особенно. Может плохо сказаться на мозгах.

– Засунь сигарету себе в задницу и затянись, – Хейд оскалился изуродованным ртом. – Плевать тебе и на меня, и на айрхе. Ты хочешь, чтобы свинья сама себя выпотрошила и сервировала. Да пошёл ты.

– Ай, как грубо, – Ищейка театрально прикрыл ладонью лицо. – Кажется, я догадался, в чём наш камень преткновения. Айра уверил тебя, что я убью его, если найду, не так ли? Глупость! Твой милый братец, пока травил про меня байки, случаем не упомянул, как я спас ему жизнь? То было годков эдак девять назад, когда Айра уже предал нашу семью и колобродил где-то в западных степях. Я искал его, и – о чудо! – однажды он сам призвал меня, едва живой. Проиграл какому-то мертвецу. И кто, как ты думаешь, хлопотал над ним днями и ночами? Кто слушал сказочки о том, как он сполна хлебнул свободной жизни, всё переосмыслил и желает вернуться? Но едва Айра встал на крыло – прирезал ночью наших собратьев и сбежал. Да ещё прихватил с собой дейхе, на которого у нас были свои планы. Ох уж эта его благодарность.

– Не так хорошо ты знаешь Айру, как говоришь, раз позволил себя обдурить.

– Скорее… – Ищейка провёл ладонью по впалой щеке, будто отгоняя назойливое воспоминание, – я хотел обмануться. Хотел поверить, что он одумался. Я всё ещё люблю этого засранца, знаешь ли. Сердце-то у меня куда мягче, чем у горских шаманов. Айра – заблудшая овечка, которую увела из стада брехливая ворона. Если ты правда беспокоишься о его судьбе, мийстер Морт, то должен понимать: надо обрезать те нити, что их связывают, а треклятую ворону – сжечь. Айру втянули в опасную авантюру, он втянул тебя, и вы оба помрёте, а ворона тут же найдёт себе нового кукушонка. Даже интересно, какие сказки он тебе наплёл, что ты вцепился в них мёртвой хваткой. Поделишься?

Хейд молча сверлил степняка взглядом. Тот оскалился, блеснув кривым клыком, открыл рот для очередной лживой речи, но вместо этого перегнулся через стол к микрофону. Звон оповестил о новом крайне важном сообщении: «О, у нас завелась разящая тень! Ни к чему эти прятки, поднимайтесь в мой кабинет».

– Жаль, очень жаль, – продолжил Ищейка уже совсем другим тоном, когда снова обратил на Хейда стеклянный взгляд. – Глаза-то у меня не такие жалостливые, как у Айры, да? Раз время разговоров вышло, значит, пришло время фокусов, – он хлопнул в ладони и нетерпеливо потёр их друг об друга. – Следи за руками, да повнимательнее. Что у воров, что у фокусников – руки главный инструмент.

Перед глазами мелькнули бледные ногти, а в ухо заполз шёпот: «Услышь его голос», он крюками впился прямо в мозг. Хейд отвернулся и вжался в спинку стула, но ледяные руки уже вцепились в его лицо, едва не вдавив глаза в череп запястной костью. Пальцы зарылись в волосы и крепко-накрепко обхватили голову – не шевельнуться. Мерзко. Хейд рычал, дёргался, шла секунда, другая… Его мысли уже читают? На всякий случай он послал ублюдка в задницу. Ищейка отдёрнул ладони и тряхнул ими, словно обжёгся. Неужели услышал? Нахмурившись, он отогнул ворот робы и потёр пальцем кость Предтеча, врезанную в ошейник.