Алина Рун – Ворон ворону глаз не выклюет. Том I (страница 12)

Прошёл где-то час. Виктор отмалчивался на вопросы о «Лунном пути» и помогал грузить в телегу мешки с мукой, когда к нему подошёл Баккер. Судя по умиротворённому виду, он остался доволен «обсуждением инцидента», потому ругаться не стал, только бросил небрежно: «Эй ты, заскочи в трюм «Пути», тебя ждут». Неужели с Виктором тоже «обсудят»? После неудачного спора любой шиллет будет в радость. Старик нашёлся на складе, он копался в одном из жутко тяжёлых ящиков, которые докеры успели возненавидеть. Внутри оказалось холодное оружие. Очень много оружия.

– Спасибо за помощь, мистер. Без вашего вмешательства моё тело сейчас было бы на полпути в крематорий, – старик вытащил кортик из ножен и задумчиво посмотрел на лезвие. – Вы знаете, с кем сражались?

– Беззаконник.

– Не просто беззаконник, как вы, думаю, догадались, – старик осторожным шагом приблизился к спасителю, рассматривая и что-то прикидывая в голове. – Позвольте представиться: Алан Картер. Как я могу обращаться к вам, мистер?

– Джон Доу.

– О, так вы тоже родом из южных краёв империи?

– Зачем я вам нужен? – процедил Виктор. Вопросы о прошлом его напрягали.

– Вам явно не впервой участвовать в серьёзных, так сказать, стычках. Но наёмник выжил и ещё вернётся. Они всегда возвращаются. Я бы хотел…

– Лучше наймите кого-то другого. Я не настолько хороший защитник, как вы думаете, – будь оно иначе, Виктор сейчас носил бы мундир, а не докерскую куртку.

Картер поджал губы. Стёкла в его очках были разбиты, старик то и дело поправлял их, силясь что-то разглядеть.

– У меня нет времени на поиски! Поймите, я очень стар для того щекотливого положения, в котором оказался. Когда-то род Картеров имел вес в империи, но с тех пор наша сила увяла. Ожесточились типичные распри за наследство. Десятки лет мне удавалось оставаться в стороне, но мой брат Эдгар… – Картер вздохнул. – Годами я мирно жил в доме, на который заработал собственным трудом, но Эдгар был уверен, что я заглядываюсь на родовой особняк. Теперь брат заплатил наёмникам за мою голову. И всё из-за одной неосторожной фразы!.. – он махнул рукой, словно отгонял муху. – Я собираюсь отплыть на этом пароходе туда, куда не доберутся убийцы, да и вообще никто, кто знал меня. Мои помощники вернутся к вечеру, и мы покинем Дарнелл с закатом. Осталось продержаться четыре часа. Всего четыре часа я прошу вас побыть рядом и защищать меня от мерзавцев. На награду я не поскуплюсь. Раз вы работаете в этом убогом месте, то шиллеты водятся у вас нечасто, верно?

– Почему вы не заявили в полицию?

– Но ведь это не обычные наёмники, а, простите, чёртовы Курьеры! Знаете, как он заставил меня открыть дверь? Заговорил голосом мистера Баккера, прокляни Кэйшес весь его род! – Картер сердито поправил очки. – Куда там констеблям против Курьеров, иногда и вовсе кажется, что они заодно.

Какая ирония. Вечное противостояние: Хранителей нанимают, чтобы защититься от Курьеров; Курьеров нанимают, чтобы добраться до клиентов Хранителей. Чаще всего эти наёмники убивали иллюзиями, проклятиями и кошмарами. Вот так нагло заявиться к жертве и начать её душить – это был совсем не их метод, если только Эдгар не захотел доставить брату как можно больше страданий перед смертью, что слегка выходило за рамки озвученной истории «Не поделили наследство». Виктор обвёл взглядом ящики с оружием.

– Ладно. Я постараюсь вам помочь, но для этого должен знать, зачем вы везёте с собой оружейный склад.

– Не знаю, что вы себе надумали, но спешу заверить – перед законом я чист, как невинное дитя! – Картер поднял руки, сдаваясь без боя. – Эти ящики всего лишь эхо былого достатка. Я коллекционировал оружие, изучал историю, много времени и сил на это дело потратил. Не желаю оставлять своё истинное богатство в руках Эдгара, – запальчиво сказал он, но вдруг затих и опустил взгляд. – Этих ящиков хватит на новую жизнь…

При упоминании коллекции глаза Картера так сияли фанатичным огнём, что даже завидно стало, в сравнении с ним Виктор тот ещё чёрствый сухарь.

– Раз у вас богатый опыт, сможете что-то рассказать об этом ноже? – Виктор на многое не надеялся, но готов был хвататься за любую соломинку. Он достал из голенища сапога своё бремя и передал Картеру. Тот осторожно взял нож в руки, покрутил, подвигал очки на переносице, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь трещины.

– Метательный нож… из коллекции братьев Монселле, судя по гравировке.

– Я уже догадался. Вы сможете что-то ещё о нём сказать? – Виктор был нетерпелив, и тем допустил ошибку.

– Могу. Шедевры Монселле занимают важное место в моей личной коллекции. Надо только покопаться в памяти… думаю, четырёх часов хватит, чтобы вспомнить все детали.

Вот же старый прохвост. Виктор раздражённо выдохнул, смирившись.

– Я в вашем распоряжении, мистер Картер.

Глава № 3. Зачем крылья певчей птичке?

Рыночная площадь кишела жизнью. Со всех сторон на уши давил то скулёж попрошаек, то галдёж торгашей, которые обсуждали свежие слухи и зазывали народ. Их перекрикивали рабочие с гружёными телегами, гнавшие всех со своего пути. Кто-нибудь нет-нет, да норовил задеть Хейда локтем, толкнуть, отдавить ногу. Худшее место в мире. Вдруг мимо пролетел рослый мальчишка; Хейд едва успел отскочить в сторону, иначе его повалили бы в грязь, а вот торговка орехами зазевалась и села задом в лужу. Под её ругань трое детишек помельче кинулись к прилавку, нагребли в карманы жареных каштанов и растворились в толпе, оставив торговку и подоспевшего констебля в дураках. Хейд мог схватить хотя бы того, первого, но не стал вмешиваться. Не его дело. Каждый выживает как может.

В центре рынка стоял помост: в праздничные дни на нём выступали артисты «Фестиваля чудес Мугнус», в серые будни вешали преступников, обычно таких же воров, как сам Хейд. У ступенек болтался щуплый мальчуган в пиджачке с заплатками и повязанным на шее синим галстуком. Он подчёркнуто небрежно курил папиросу и выдувал дымные кольца, да так увлёкся, что не сразу заметил Хейда рядом с собой.

– Доброго дня, дядечка! Не желаете купить свежий номер «Голоса Дарнелла»? Всего два шиллета, – газетчик улыбнулся, сверкнув желтоватыми зубами. Хейд без лишних слов протянул ему завёрнутые в бумагу папиросы. Мальчишка достал одну, глубоко вдохнул запах табака и прикрыл глаза.

– Годные, – одобрил он. – Сейчас все на шухере – этой ночью хлопнули приближённую. Рейды прочёсывают злачные места от Ахерона до Тараска, все лавочки закрыты. Ближайшие пару дней к скупщикам можете не стучаться.

– Есть догадки, кто виноват?

– Беззаконники, Курьеры, даже Левиафанов притянули. Ещё сами не определились, кого сделать козлом отпущения. Все сидят тихо по углам, чтоб этим самым козлом не стать. Подробности можете прочитать в газетке, – мальчишка хлопнул по полупустой сумке, перекинутой через плечо. – А заказик-то забирать будете? Сестра давно всё сделала, я вас ещё вчера ждал.

– Прости уж, чересчур напряжённый вечер выдался.

Газетчик порылся в сумке и достал нечто, завёрнутое в ткань и обвязанное бечёвкой. В качестве поощрения Хейд купил выпуск «Голоса Дарнелла», пусть мелкий засранец и задирал цену вдвое.

– Будь здоров, Игнат. Не кури так много.

– И вам не хворать, дядечка. Принесите как-нибудь ещё таких папиросок.

Сорок не подозревали в убийстве. Хорошо. Даже замечательно. Конечно, всё могло поменяться в любой момент – Хейд ни на секунду не забывал о потерянном баллончике с газом. Рассказ Счастливчика до сих пор крутился в голове; всё-таки стоило побольше узнать о заказах на Дар, и был на примете человек, который мог помочь. Пришлось вернуться в библиотеку, но на этот раз Хейд вошёл не через парадный вход.

Астральная башня центральной библиотеки возвышалась над домами и отбрасывала на стены солнечные зайчики. Изящное сооружение из стекла и металла, оно оживало благодаря заумной системе рычагов и паровых поршней, раскрывая крышу, как цветок нимфеи. Увы, за механизмом давно не ухаживали, и вот уже два поколения дарнеллцев не видело башню в раскрытом состоянии. Утерянное чудо, но не позабытое, а вполне обитаемое.

Хейд весь продрог, пока сидел на стальном каркасе. Согрев дыханием пальцы, он отбарабанил по стеклу условный стук: три раза по два. В башню можно было пробраться гораздо быстрее, но сегодня он заявился как гость, а не вор. Компанию ему составили вороны: те расселись на трубах, карнизах и уличных фонарях. Десятка три, не меньше.

Терпение кончалось. Хейд сверился с карманными часами и постучался в последний раз. Не откроют – уйдёт, и без того хватало дел на сегодня. Он хмурился своему отражению и тут заметил краем глаза нечто странное. Резко оглянулся. Вороны, крыши, сонная малолюдная набережная – всё как обычно, но что-то в этой картинке цепляло, казалось неестественным. Птицы. Они смотрели на Хейда, неотрывно, застыв маленькими угрюмыми гаргульями. Все три десятка. Хейд и сам застыл, не зная, что делать: спасаться или бежать с покаянием к адептам Духовного судии. Он заколотил по окну кулаком, от чего оно утробно завибрировало. Обернулся с опаской, не желая оставлять птиц без присмотра – а те занимались обычными вороньими делами и забыли о существовании напуганного человека.

За стеклом хоть что-то произошло: рука раздвинула листья зелёной изгороди, и к окну вышла сонная девушка в ночнушке до пола. Она открыла створки и замерла ненадолго – прислушивалась.