Алина Розанова – Сборник Новогодних рассказов (страница 5)

Лицо парня моментально налилось краской, и он стал похож на шокированный помидор. Я подскочила, потому что мне стало неудобно, да и люди на меня вовсю таращились. Рука молодого человека уже прикрывала пах, и слышался приглушенный мужской вой, говорящий мне только об одном – приземлилась я знатно.

– Господи, простите меня. Я не хотела. Мне очень неудобно. Вам помочь чем-нибудь? – повторяла все я, а парень отрицательно мотал головой. Действительно, чем я могу помочь-то ему?

Я извинялась перед ним почти весь свой путь, а когда поезд приближался к моей станции, молодому человеку стало легче.

– Вы простите меня? – поинтересовалась, когда глаза парня перестали быть такими круглыми, а лицо приобрело более-менее нормальный оттенок.

– Напишите мне свой номер, – протянул парень мне свой мобильный телефон. – Если выпьете со мной кофе, я подумаю об этом. И, скажите, как вас зовут?

– Я Октавия, – почти кричала я, так как из-за того, что вагон находится в движении, толком ничего не слышно.

– А меня зовут Август. Очень приятно, Ви.

Настоящее

Голова болела, будто я выпила лишнего вечером, хотя мы всего-навсего распили одну бутылку шампанского. Возможно, это из-за того, что я плакала все то время, что мы обнимались и глядели в окно на фейерверки, которые взрывались почти всю ночь.

Часы на стене говорили о том, что проспали мы немало. Уже почти два часа дня, а я только раскрыла глаза. Проведя рукой по волосам, я обнаружила, что они спутались настолько, что расчесывать их придется сквозь слезы.

Я прислушалась. Было как-то чересчур тихо. Как-то давяще тихо.

Август… Он…

Я повернулась к нему и резко подскочила, схватив его за запястье. Пульс есть, но очень слабый. Тело холоднее, чем в последние дни, а губы мертвенно-бледные. Дыхание казалось настолько слабым, будто он уже умер. Я проверила несколько раз, дышит ли он, поднеся ладонь к носу.

– Август! Август, – надрывисто вопила я, схватив его за плечо, и трясла. Причем трясла изо всех сил, на которые только была сейчас способна. – Боже! Август! Очнись! Прошу, очнись!

Я перешла на крик, а слезы градом покатились из глаз. Паника охватила мой мозг, все тело напряглось, и до меня просто не доходило, что нужно немедленно встать и звонить в скорую. Я лишь продолжала взывать к мужу и теребить его за плечо, пока не поняла, что он не проснется. Если я не вызову скорую, то этого не произойдет уже никогда.

Почему я позволила ему пить вчера? Почему я не подумала, что это может как-то повлиять на его болезнь? Я не готова отпустить его сейчас, когда только узнала обо всем. Он не должен уйти сегодня. Год только начался. Нельзя же, чтобы так сразу и все хреново.

Подскочив с кровати, я выбежала в коридор и споткнулась о Винчи, лежащего перед закрытой дверью. Но боли, когда я приземлилась на ковер и стерла кожу на обоих коленях, совершенно не ощутила. Сейчас важно совсем не это. НЕ Я.

В быстром темпе я еле как нащупала в сумке мобильный. А затем набрала номер скорой.

***

– Девушка? – Ко мне обратился главврач, который несколько часов провел в палате с Августом. – Ваш муж пришел в себя. Желаете пройти к нему?

Я молча кивнула и, не вытирая слезы, направилась вслед на доктором.

Стены палаты были белыми и мне на минуту почудилось, будто я нахожусь в психушке в камере, а не у мужа в обычной больнице. В помещение было три кровати, но две из них пустовали, а на третьей лежал такой же белый, как стены, Август. Солнечный свет на него падал, так как шторы были закрытыми, и мне показалось, что это чересчур мрачно, потому первым делом я раскрыла их, а после уже опустилась на край постели своего мужа.

– Ви, что ты здесь делаешь? – тихо прошептал парень, глядя на меня. Его глаза были еле-еле приоткрыты, будто на веки давил кто-то невидимый, стараясь сделать так, чтобы муж уснул, а не глазел по сторонам.

– Я вызвала скорую. Ты не просыпался.

– Ты должна была остаться дома. – Он приподнял руку, к которой была присоединена капельница, и вытер дорожку из слез на моей щеке. Я обхватила его ладонь и не желала отпускать ее. Никогда.

– Я буду с тобой, пока тебе не станет лучше. Или хуже. Я не оставлю тебя здесь одного. Ты хоть заметил, на что похоже это место?

– Конечно, заметил. Все больницы такие. Ты так говоришь, будто никогда в них не была, – сквозь улыбку сказал Август и опустил руку обратно на кровать, а я еще крепче ее сжала. –Ты должна ехать домой.

– Я не поеду, Август. Я не…

– Надо смотреть за Винчи. Его не с кем оставить. Ты же не хочешь, чтобы он испортил всю мебель в квартире, а потом умрет от голода, верно? Езжай домой, – Август настойчиво упрашивал меня, даже не желая слушать моих восклицаний о том, что я хочу остаться с ним, – а если что-то случится, я позвоню тебе. Обязательно позвоню. Не думай, что я уйду просто так.

– Я сделаю, как ты просишь, – ответила ему я, собираясь остаться сегодня в палате на столько времени, на сколько это было возможно.

Два с половиной года назад

Прекрасные расписные обои украшали стены данного заведения, а искусственные цветы с блестками переливались от света, исходящего от свечей в старинных черны подсвечниках. Легкая классическая музыка заполняла пространство, и в зале не было ни одного танцующего медленный танец человека. Все сидели за своими большими заказанными заранее столиками и потчевали изысканные блюда иностранных кухонь. Даже голосов почти слышно не было.

Я поправила колье, подаренное Августом на свой день рождения, и продолжила смотреть в сторону двери в ожидании появления самого парня. Моего парня, который за неимением хорошей работы часто таскал меня по подобным заведениям. Уж очень ему нравилась необычная кухня. А я, в основном, готовила что-то обычное, хотя старалась удивлять его по возможности.

Наконец, я заметила знакомый синий костюм, появляющийся из открытых дверей, а затем Август быстрым шагом направился ко мне.

– Привет, любимая, – чмокнул меня в губы он и опустился на стул напротив меня. – Прекрасно выглядишь. Ты уже посмотрела меню? – Он уставился на книгу, лежащую передо мной.

– Нет. Я ждала твоего появления. Знаешь же, что я плохо разбираюсь в подобной кухне, и мне понадобится твоя помощь.

– Я уже бывал здесь ранее, – он обвел взглядом зал, – и знаю, что тут подают. Можешь даже не открывать меню, я сейчас сделаю заказ.

К нам подошел официант, одетый как в американских фильмах и принял заказ из уст Августа, даже не записав его. Хотя любимый назвал достаточное количество блюд, которые следует принести. Это ж надо, какая должна быть у того парня память отменная. Надеюсь, на кухне ничего не перепутают. Хотя, я все равно не понимаю здешней пищи, так что мне будет отчасти все равно, что именно нам принесут. Только Август может рассвирепеть. Пару раз я его уже застала в подобно расположении духа.

– Ви, а ты в курсе, что то твое покушение на мои яйца в метро было для меня как стрела Купидона в сердце? Вот серьезно.

– Покушение? – воскликнула я, наигранно схватившись в области сердца. – Ты же знаешь, что это произошло случайно.

– А ты уверена в этом? Мне кажется, ты намеренно полетела именно на меня, а не на усатую женщину, что сидела по левую сторону от меня.

– Август!

– Прости, – засмеялся он, а потом поднялся со своего места и вальяжной походкой подобрался ко мне. – Знаешь, что я хочу сделать?

– Что? – поинтересовалась я, ожидая, что он сейчас снова меня поцелует.

– Сделать тебя своей женой, – медленно сказал он, опускаясь на одно колено.

Настоящее

Уже прошло шесть дней. Сегодня Рождество, а я все еще не получила даже смс от Августа. Все это время я почти никуда не выходила – лишь делала два раза в день пару кругов с Винчи вокруг дома, а затем возвращалась обратно в квартиру. Из холодильника уже начало пахнуть залежавшимися салатами, которые совершенно не хотелось выкидывать. Мне вообще ничего не хотелось: ни есть, ни убираться, ни двигаться. Я сутками лежала на кровати поверх одеяла и плакала. Глаза опухли настолько, что я почти не могла их открыть, под глазами образовались синяки из-за недостатка сна, так как мне снились кошмары, связанные со смертью Августа.

Я все ждала самого наихудшего, что мне позвонят врачи и сообщат, что мой муж скончался, а я сижу дома и езжу к нему, потому он запретил мне. Я понимаю, что он просто не хочет, чтобы я видела его в таком состоянии; не желал снова смотреть на то, как заливаюсь плачем.

Сегодня меня так и подмывало собраться и поехать в больницу, наплевав на все изречения Августа. Просто переступить его желания и все, но разум все же твердил, что я не должна расстраивать его еще сильнее. Потому что ему тяжелее, чем мне. И он в одиночестве проходит через все это.

Издалека я услышала знакомую мелодию, и мне хватило секунды на то, чтобы подорваться с места и ответить на звонок.

– Август, что случилось? Что-то произошло? – Я уже начала натягивать на себя спортивные штаны, ожидая услышать самое наихудшее, глаза уже покраснели и готовы были наполниться слезами.

– Я звоню, чтобы сказать тебе кое что…

– Тебе хуже, да? Ты ведь сказал, что позвонишь, если что-то случится. – В спешке надевая на себя свитер, я задела торшер, стоящий на тумбочке в зале, и тот полетел на пол, разбившись вдребезги. Мне было совершенно все равно, если я вдруг наступлю на эти сраные осколки. Если любимому стало хуже, я должна немедленно ехать к нему. И плевать, что будет со мной. Я должна быть рядом с ним. Я не оставлю его. Никогда не оставлю.