Алина Рос – Волчье знамение (страница 2)

– Так, так… Девочка на месте, – навстречу идёт седовласый мужчина лет шестидесяти. На нём белый халат и очки с золотой оправой. Дорогие часы на руке свидетельствуют о его положении в данной инстанции. Точнее сказать, для меня это не признак высокого статуса, но мужчина явно думает иначе.

– Куда её? – спрашивает охранник.

– Сними наручники для начала, – его тон становится строгим. – А потом отправим её к нашему Барбосу. Авось, повезёт.

Глава 2

– Но он же… – с ужасом в глазах таращится на профессора. Так я его окрестила.

– Ты работу свою выполняй и меньше думай. Иначе я на твоё место найду кого посговорчивее, а ты червей отправишься кормить, – он равнодушно отвечает, даже не пытаясь повысить голос.

Охранник опускает голову, виновато смотря в мою сторону. Хотел помочь?

Мне без разницы, к какому из Барбосов я попаду, если в итоге – смерть. Но что за клички у них такие? Что тут происходит?

– Милая девушка, следуйте за мной, – мужчина отводит руку в благородном жесте. И я не сопротивляюсь. Отсюда мне сейчас не выбраться. Нет смысла тратить силы.

Длинные коридоры тянутся, будто в фильмах ужасов. Тусклые лампочки освещают путь, сомнительно мигая, будто намекая мне, что это дорога в один конец.

Судорожно выдыхаю холодный воздух, пытаясь согреть себя руками. Тут действительно холодно.

– 10 градусов, – профессор замечает мой озноб. – Волки не любят жару, их кровь горяча. Опыты лучше проводить при оптимальной температуре. Летом они были весьма вялыми.

– Волки? – я не успеваю прикрыть рот, как вопрос срывается с моих губ.

– Не совсем волки, в этом мы уверены. Но пока не удалось выманить настоящую сущность этих зверей. Хотя, был случай… Надеюсь, ты принесёшь нам удачу. Как тебя зовут, милая девушка?

– Алия, – твёрдо отвечаю, не пытаясь гневить мужчину.

– Если бы у нас всё получилось, девушки бы не страдали.

Я молчу, не пытаясь даже вставить слово. Молча следую за мужчиной. Он продолжает.

– Не знаю, что тебе наговорили те придурки, но людей мы не убиваем.

– И что же вы с ними делаете? Домой отпускаете? – скептически интересуюсь.

– К сожалению, после опытов они не могут отправиться домой. Но живут, хочу сказать, очень даже хорошую жизнь в своего рода пансионате.

– Вы используете их повторно? – решаю развивать диалог, пока он охотно сообщает мне разные факты.

– Слишком много вопросов, Алия. Я просто пытался тебя успокоить.

– Вы знали, что похитители насилуют тех девушек? – я решаюсь на отчаянный шаг.

Его взгляд устремляется на меня.

– Не думаю, что это правда.

– Вам всё равно, что с ними делают после, ведь так? Вы преступник. Спокойно живёте, зная, какие ужасы творят ваши люди. Была бы у вас дочь…

Хлёсткий удар по лицу заставляет меня замолчать. Металический привкус оживает во рту. Я вытираю ладонью губы и отстраненно улыбаюсь.

– Вот именно из-за дочери я и затеял всё это! Эти твари забрали её! Так что не смей больше дразнить меня, ты поняла?

Маска интеллигента снята. Что ж, я и не сомневалась, что тут работают абсолютные психи. Пусть профессор и придумал себе оправдание. Но разве ради своей дочери он имеет право жертвовать чужими?

Сколько душ он загубил? И чем они тут занимаются?

– Шевели пятками, Алия. У меня нет времени возиться с тобой. Последние сутки была с мужчиной?

Я непонимающе смотрю на него.

– С вашими психами ехала. Считается? – выплёвываю.

– Не борзей! Отвечай, сексуальный контакт, поцелуи и тому подобное, было в последние сутки или нет?

– Нет, – опускаю голову. Стоит ли уточнить, что у меня не то что в последние сутки, у меня вообще этого контакта не было?

Решаю промолчать. Вряд ли эта информация должна быть озвучена. Они не отпустят меня в любом случае.

Холод настолько пронзил моё тело, что я не имею ни малейшего желания спорить. Умирать, конечно же, не хочется. Но я ведь психолог. Нет смысла рефлексировать.

Мы проходим в комнату, похожую на больничную палату. Стол, несколько стульев и кушеток, нет даже окна. Тут вообще нет окон, мы ведь под землёй, вспоминаю я.

– Слушай внимательно. Сейчас мы отправим тебя к испытуемому. Кричать, истерить бесполезно, – он снова подталкивает меня к двери и я оказываюсь в настоящем аду для животных.

Десятки клеток, где находятся волки. Большие и маленькие. Малыши скулят, скребя лапками по решеткам. Боже! Я дёргаюсь к щенкам, желая успокоить, но меня одёргивает профессор.

Они такие маленькие… За что? Как же можно так удерживать волчат? Не могу сдержать слёзы.

Взрослые особи не издают ни звука. Лишь рычание у некоторых клеток даёт понять, что они там.

 Это настоящий ад для животных! Моё сердце разбивается на сотни осколков от того, что я не могу им помочь. Сколько они здесь? День, месяц, год? Зачем столько особей и что за опыты они проводят?

Мы подходим к отсеку, где меня встречает охрана.

Профессор отступает и меня подводят к металической стене, нажимая кнопку на ней. Двери отъезжают я оказываюсь прямо у решетки.

Дёргаюсь, когда закрывается тамбур и, вот, я уже в клетке, которую едва освещает несколько лампочек.

Удручающая тишина заставляет слушать своё же дыхание. Оно рваное и кажется таким громким, что уши закладывает при каждом вдохе.

Я стою, не шевелясь. Чётко понимаю, что в клетке я не одна. Не знаю как, но я чувствую чужое присутствие. Оно частыми импульсами поглощает мой разум и овладевает телом.

– Мне страшно, – шепчу в темноту. И в этот момент, в конце огромной клетки загораются два огонька.

Я оступаюсь и, едва не падая, прижимаюсь к стене.

Это не огоньки. Это глаза.

Огромного волка.

Глава 3

Тихий рык становится громче. Я хватаюсь за решетки, будто это поможет мне спастись от зверя. Я могла бы попробовать залезть наверх, но потолок настолько низкий, что меня сбросят оттуда без труда. Если только это не маленький волк, который не достанет меня.

Если судить по отчаянию в глазах охранника – мне не повезёт.

Звук шагов и скрежет когтей отрезвляет меня.

Он приближается и когда я вижу на каком уровне находятся его глаза, то понимаю, что мне не убежать.

Слёзы струятся по щекам, я шмыгаю носом, пытаясь приготовиться к неминуемой участи. Все советы о том, как вести себя при встрече с диким зверем, становятся бессмысленными. Я в ловушке. И он тоже. А если его не кормят, то он разорвёт меня.

Я зажмуриваюсь, когда начинаю видеть крупные очертания. Всхлипы разносятся эхом. Мне так страшно… Но я знаю, что мне никто не поможет.

Где-то через стену за происходящим внимательно наблюдают нелюди, которые организовали это представление. У них не болит сердце. Они просто выполняют свою работу. Какого результата они ожидают, отправляя человека в клетку к животному?

Я слышу дыхание волка и решаюсь открыть глаза. Непонятное тепло загорается в районе груди. Моё сердце замедляет стук, начиная отбивать привычный ритм. Я смотрю в огненно желтые глаза и не чувствую былого страха. Нутро разгорается потребностью, а рык не пугает, как ещё несколько секунд назад.

Передо мной сидит огромный серый волк.

– Мне жаль, – первая фраза, которую я озвучиваю. Страх снова охватывает и я дрожу от вернувшегося холода.

Недовольное фырканье звучит в ответ.

Он смотрит, не моргая. Глаза зверя, будто факелы, горят, изучая меня. Я всё так же держусь за решетку и волк, пользуясь моим оцепенением, начинает обнюхивать меня. Не двигаюсь и, кажется, не дышу. Но когда он утыкается носом в мою промежность, я дёргаюсь и жесткий рык присекает попытку сопротивляться.