Алина Рос – Волчье знамение (страница 1)
Алина Рос
Волчье знамение
Пролог
Что чувствует человек, которого похитили? Страх, панику, гнев?
Или, может, беспокойство, тревогу, ненависть?
Алия же испытывала все оттенки отчаяния. Над градиентом различных эмоций именно оно было самым ярким и всепоглощающим.
Руки девушки были скованы наручниками за спиной, будто везли не обычную студентку, а матёрую преступницу. Слёзы стекали по бледным щекам, не желая останавливаться. Всхлипы больше не рвались из груди. На них у Алии просто не осталось сил.
Вся энергия ушла на сопротивление похитителям. Но разве могла слабая девушка справиться с тремя мужчинами? Даже с одним – под большим вопросом.
Её схватили прямо на улице. Было ещё светло. И никто не отозвался на крик. Один единственный крик, который ей удалось выпустить в пространство. Он был полон ужаса и надежды. Но никому нет дела до чужой беды.
Девушка видела, как люди глазели, но никто не посмел остановить бандитов.
Хотелось кричать «Как же так? Люди! Неужели можно так просто игнорировать, что кого-то похищают посреди улицы? Почему вы смотрите и не бьете тревогу? Вас же много! Почему не ринуться на помощь?» Непонимание поглощало при мыслях о том, что будь она на месте прохожих, собирала бы людей и спешила на помощь.
Однажды так и случилось. Она защитила соседку, которую хотели обидеть местные гопники. Кричала и бросала бутылки, будила соседей. Одна. Посреди ночи. Не побоялась выйти и помочь беззащитному человеку. «Глупость» скажет кто-то. Возможно. Но только в том случае, если ты один. А если вас уже двое, то шансы спасти человека от беды значительно возрастают.
Но ей, Алии, не повезло. И только Богу известно, куда она попадёт и сколько будет жить. А, судя по тому, что похитители не удосужились спрятать свои лица за масками, она умрёт. Вопрос лишь в том, когда. И что грозит ей при жизни.
Самые ужасные мысли кружили голову, не позволяя даже допустить вариант о спасении. Ей никто не поможет.
Хотя, может, кто-то сообщил в органы? Может, её ищут? Сотни «может» стучали в голове.
Наивное сердце начало верить, что она будет спасена.
Глава 1
– Чего трясёшься, зайка? – один из похитителей осматривает сальным взглядом, от которого холодеет внутри. Его поредевшие тонкие волосы отливают жирным блеском, как и его кожа. Гнилостный запах пота вызывает рвотные позывы. Мерзко.
Не хочу и не могу вымолвить ни слова. Кто знает, чем обернётся мне диалог с ними?
Я понимаю, что просьба отпустить меня ни к чему не приведёт. Это только в фильмах бывает, что жертва умоляет о пощаде и получает её. Хотя, по большей мере, нет. Просто примитивный приём для остроты сюжета.
В реальной жизни подобное поведение лишь показывает степень отчаяния и наивности жертвы, мозг которой цепляется за последнюю надежду. Верит, что сумеет сохранить жизнь, облегчает агонию. Со стороны это выглядит бессмысленно. Унижаться перед своим палачом – подарить ему эйфорию и море других необузданных ощущений. Но вымолить пощаду – никогда.
Если тебя собрались убить, то спасти может лишь случай. Но никак не мольба. Она раззадоривает и дарит преступнику вкус власти, которую он имеет лишь в конкретном случае, а хотел бы иметь на постоянной основе.
Кажется, именно поэтому маньяки часто мучают своих жертв. Им нравится контролировать судьбу другого человека. Туда же отнесём другие виды насилия.
Это всегда жажда контроля из-за личной нереализованности.
С этими мужчинами ситуация примерно та же. Они доминируют надо мной из-за личных побуждений. Возможно, из-за финансовой выгоды, но им нравится то, что они делают. Я улавливаю их азарт.
Будь временем похищения ночь, я бы подумала, что они хотят надругаться надо мной. Но они затащили меня в машину на глазах у десятка людей.
Значит, мотив иной.
«Не радуйся, Алия. Возможно тебя изнасилует кто-то другой» – моё «я» не щадит, бурча в голове соответствующей интонацией.
– Не молчи, зайка. Или мы тебя накажем, – слышу голос уже второго.
Они сидят по обе стороны. Слишком близко. Неприятное осязание чужих прикосновений жжёт кожу. Благо, я в джинсах и кофте. Куртка осталась где-то на асфальте. Вместе с документами.
– Вы и так меня накажете. Смысл сотрясать воздух, – обреченно отвечаю, смотря прямо перед собой. Мне даже не закрыли глаза. Говорю же, убьют.
Хоть я всё равно ничего не вижу из-за переизбытка жидкости в глазах, которые уже болят от напряжения, но бандиты явно не боятся ответственности за свой поступок.
Мерзкий смех этих двоих заставляет вжать голову в плечи. Хочется стать меньше, чтобы они перестали меня замечать. Вероятность стать незаметной в салоне автомобиля, будучи девушкой среди троих мужчин, равна нулю. Бессмысленно.
– Какая умная попалась! Обычно все просят, умоляют их отпустить, – цокает он.
– Но вы не отпустили ни одну. Так что, метод не рабочий. Чисто время потянуть, – равнодушно заключаю, рассматривая свою обувь. То, что я не первая такая в их практике, тоже понятно. Уж слишком спокойные, как для дебюта.
– Слышь, зайка, ты хвостик свой подожми и зубки спрячь, – он хватает меня за лицо, поворачивая к себе.
Я сижу смирно, не дёргаюсь, не провоцирую. Первый курс психологии применяю на все сто процентов. Пока работает. Но с пробелами. Я разозлила обычной фразой.
– У нас есть один зубастый. Там ему покажешь характер. Если выживешь, – подхватывает второй.
Моё безучастное состояние начинает рассеиваться, заполняя клетки неприятным томлением. Больше не получится держаться.
Нужно признать: я в ловушке.
Следующий шаг – понять, что делать дальше.
Если учесть, что города я практически не знаю, то всматриваться в окно нет никакого смысла. Если мне удастся сбежать, то удирать придётся, куда глаза глядят, не тратя время на пустой анализ. А если нет… Даже думать об этом не хочу.
– Много думаешь, зайка. Мужики умных не любят, – продолжают меня раздражать.
– Да, они любят тех, у кого есть дырки.
– Три!
Они подхватывают примитивные шутки друг друга, разражаясь громким смехом.
«Явное отсутствие интеллекта – на лицо» – снова говорю сама с собой.
– Слышь, Антох, может, мы эту попозже доставим шефу? Можно ж пока позабавиться. Свежака охота, а то после этих зубастых одни ошмётки остаются, – выдаёт тот, что слева.
Боже! Только не это! Я даже фильмы не смотрю, где есть сцены сексуального насилия… А тут…
– Тебе бабки за что платят, дебил? Чтоб ты привёз девку. Трахать сними шлюху, оплати с выручки, – фыркает водитель.
– Да ладно тебе. Мы осторожно. Нас трое, как раз, – он касается рукой моего колена, сжимая его. – Хороша же, ну!
– Правда, Антоха, по-быстрому. И поедем, – они продолжают уговаривать, а я впадаю в настоящее оцепенение. Каждый из них касается моих коленей, сжимая в нетерпении. Я боюсь даже дышать, дабы не спровоцировать. Сейчас они находятся в том состоянии, когда любое моё действие может привести к непоправимому. О том, чтобы вырываться не может быть и речи. Это будет конец.
– Я не ясно сказал вам? – рявкает тот, продолжая вести машину, агрессивно лавируя. – Девка свежая нужна! Ты слышал новый приказ! Чтоб без запаха мужского в последние сутки! То что вы раньше имели девок, забудьте. Новые правила!
– Ладно – ладно, – они заискивают перед главным и оставляют меня в покое.
– Тебе повезло. Но это не надолго, – ржёт второй.
– Выгружайте. Хватит ржать! – рявкает водитель, паркуя машину у высокой стены, именуемой забором.
Только не это! Надежда на спасение тает с каждым шагом. Меня ведут под руки, крепко держа, не допуская лишних движений.
Осматриваюсь.
Огромная территория и помещения, похожие на склады какой-то техники, не иначе, растянулись по участку. Грязь липнет к ботинкам, напоминая, что сейчас ноябрь месяц. Кожу неприятно щиплет от пронизывающего холодного ветра. Но я молча иду, не издавая ни звука.
Кнопка лифта светится зелёным, давая добро на поездку.
Один из мужчин толкает меня в спину, заставляя шевелиться. Я ступаю в лифт, который, почему-то, едет вниз. Подземные помещения? Это пугает ещё больше.
Проанализировать этот факт времени у меня нет, так как мы ехали, по ощущениям, несколько секунд. Выходим из лифта и нас останавливает охрана.
– Расчёт получите как обычно. Бывайте, – мужчина в тёмно-синей форме притягивает меня к себе, осматривая. – Красивая. Даже жаль тебя.
Прозвучало многообещающе.
Судьба пошутила надо мной. Ещё вчера я просидела в кресле колориста пять долгих часов, чтобы добиться идеального русого оттенка с медными переливами. И сегодня мне даёт оценку какой-то мерзкий тип.