Алина Потехина – Магия живет три года (страница 5)

Марик замер и посмотрел на меня огромными, сверкающими в свете магии глазами.

– Если бы нее ты-с-с-с, я-а-а бы-с-с нее с-смог-с-с, – сказал он.

– Но я была слабой, – скрестила я руки на груди.

– Нет-с-с. Не обуученноой-с-с, но-о не слабой-с-с-с. Твой дух-х был крее-покк-с-с-с. Ты-с-с была-с гоотоова-с-с умеереть-с-с, но-с не пустиить мерсских-с браатьееф-с-с.

Вода постепенно успокаивалась, приобретала обычный светлый оттенок. Я стояла, пытаясь переварить услышанное. Много раз я мысленно возвращалась к тому дню, но никогда прежде не спрашивала об этом Марика.

– Вы все связаны, да? – догадалась я. – В смысле, источники все связаны друг с другом?

– Даа-с-с-с. Ты-с-с с-скоро-с-с поймешь-с-с наассколько-с-с, – ответил Марик и нырнул.

Я посмотрела ему вслед, отошла к ближайшей иве и уселась между корней. Мне надо было подумать, но для начала хотелось успокоить пляшущие мысли. Фёдор сел рядом со мной, притянул мою голову к себе и щелкнул по носу.

– Какой силой надо обладать, чтобы суметь убить источник магии? – задала я тот вопрос, который занимал меня сильнее всего.

– Я думаю, тут дело не сколько в силе, сколько в умении ее применять, – задумчиво ответил Фёдор. – И в хитрости.

– Думаешь, он сумел обмануть источник?

– Мне кажется, что это более вероятно, чем то, что кто-то, обладающий силой большей, чем источник магии, стал бы подчинять его.

– Согласна, – ответила я, подумав. – Ему это было бы попросту незачем.

– Возможно, – согласился Фёдор. – Но мы не можем до конца понимать механику накопления магии путем подчинения источника. Может, убийца считал, что его сила станет еще больше.

– Тогда он, скорее всего, оказался прав.

– Не совсем. Марик же сказал, что источник скоро умрет.

– А магия останется у нового владельца или исчезнет со смертью источника?

Даня бегал между корней ив и собирал маленькие, размером с ноготки, белые цветы, что росли только здесь. Мы с Фёдором сидели под ивой и думали об одном и том же – я чувствовала это. Думали о том, как резко выбросило нас из спокойной жизни. А еще мы размышляли: «Как найти того, кто оказался способным убить источник магии?» В том, что мы должны его найти, не было ни малейших сомнений, ведь это единственный способ гарантированно защитить как себя, так и Марика. Невольно я вспомнила о том, что Пашку убили именно из-за источника магии. И его отца. И меня тоже пытались убить по этой же причине. А значит, будет тот, кто догадается так же, как когда-то догадался Степан Петрович Мирный.

– Федь! – прервала я тишину.

– Что, Дашка? – тут же отозвался он.

– Как мы найдем его?

– Для начала постараемся выяснить у Марика, где был погибший источник.

– Думаешь, это важно?

– Конечно. Будем искать от обратного. Ведь как-то же он нашел его.

– И узнал, как подчинить.

– Вернее, убить.

– А где вообще можно раздобыть такую информацию?

– Не знаю. Мирный же как-то отыскал, но он был из верхушки Комитета. Сомневаюсь, что там нашелся еще один такой же мерзавец. Тем более сейчас все маги на виду.

– А Мирный мог кому-то передать сведения?

– Нет. Никаких свидетельств мы не нашли. Его сын точно ничего об этом не знал. Насколько я понял, отношения у них были не самыми лучшими.

– У него был сын? – удивилась я.

– И сейчас есть. А что тебя удивляет? – хмыкнул Фёдор. – Степан Петрович, конечно, неприятным был типом, но не настолько, чтоб от него девушки шарахались.

Я передернула плечами, скидывая с себя морок. Тишина этого места обволакивала, успокаивала мысли. Ребенок бегал вслед за стайкой волшебных светлячков, а я, незаметно для себя, задремала, полулежа в мягкой траве, между корнями ивы и Фёдором, который напевал, не размыкая губ, старую, полузабытую мелодию из детства. Время в пещере источника текло незаметно. Иногда казалось, будто здесь оно вовсе исчезает…

Из источника магии мы вышли лишь спустя пару часов, хотя по ощущениям провели в пещере весь день. Кафе жило своей жизнью, не оглядываясь на волнения источника и его воплощения. Меня всегда удивляло то, что Марика не замечал никто, кроме нас троих. Даже Леша не видел его, хотя и догадывался о том, что заведение имеет свой разум.

Фёдор снова убежал в Комитет, а я принялась разгребать почту. Обычная рабочая волокита быстро закончилась, и мы спустились в кафе. За столиком нас уже ждали.

– Нашлась пропажа! – крикнула через весь зал Анна.

Рядом с ней в детском стульчике сидела ее дочка и весело уплетала нарезанный кружочками огурец.

– Я и не пропадала, – плюхнулась я рядом с ней и чмокнула ее в щеку.

Дети весело загомонили, я накинула вуаль, приглушающую звуки, и почти натурально улыбнулась сестре.

– Удобно, – покачала головой Аня. – И как мы раньше жили без магии?

– Плохо, нудно и страшно, – улыбнулась я. – Как Костя?

– Прекрасно. В типографии ничего интересного пока не происходит. Даже тот сумасшедший старик, что владеет зданием, как-то затих. Костя переживает – как бы он не заболел.

– Ой, нет. Я до сих пор помню, как перепугалась, когда впервые с ним столкнулась.

Время с сестрой летело, мы говорили о разном, но мои мысли продолжали крутиться вокруг магии. Как можно подчинить источник магии? Братья Мирные хотели стать хранителями вместо меня или пытались подчинить? Если подчинить, то таким же способом или другим? Но что для этого нужно, кроме убийства воплощения? Что-то мне подсказывало, что здесь все должно быть не так просто. А Мирные вообще знали о том, что у источника есть хранители, или хотели просто устранить хозяев кафе?

– Даш, ты слушаешь? – толкнула меня Аня.

– Ага, – активно закивала я головой. – А что?

– А то, что до редакции доходят тревожные слухи.

– Какие? – спросила я, все еще думая о своем краем сознания.

– Вчера кто-то пытался дать в газету анонимное объявление с призывом к возвращению старых порядков.

– Насколько старых? – удивилась я.

– Досменных, – проговорила Аня, понизив голос.

– В смысле тех, где маги занимали все руководящие должности, а обычные люди были прислугой?

– Именно. – Аня окинула кафе хмурым взглядом. – Не нравится мне это.

– Мне, откровенно говоря, тоже. Как бы все не вернулось к полному запрету на магию.

Сестра пристально посмотрела на меня, но, когда наши глаза встретились, отвела взгляд.

– Сообщение же не напечатали? – поинтересовалась я.

– Нет, конечно. Но в редакции напряглись.

– А раньше таких посланий не было?

– Были аккуратные попытки внедрить подобные мысли через статьи. От сотрудничества с двумя такими журналистами даже отказались.

– Ого! Не побоялись?

– А чего бояться? – удивилась Анна. – Желающих написать статью в последнее время хоть отбавляй.

– Никогда бы не подумала, – растерялась я.

– Почему? – настала очередь Анны удивляться. – Город растет, а после твоего триумфального спасения и разоблачения целого заговора против владельцев кафе сюда так и тянутся туристы.

– То, что посетителей становится все больше, я, конечно, заметила, – улыбнулась я, – но думала, что это всецело заслуга Наденьки.

Аня хмыкнула, а я откинулась на спинку стула. Пока разговаривали, нам принесли обед. Дети уже давно расправились с ним, размазав по столикам, установленным на стульчики, сестра свой почти доела, а я так и не притронулась к еде. Поймав Анин красноречивый взгляд, ковырнула вилкой салат. Заодно порадовалась тому, что не заказывала ничего горячего – неминуемо остыло бы. Зато лимонад успел нагреться, но и теплым остался вкусным и освежающим.