Алина Потехина – Магия живет три года (страница 4)

Гришка задумчиво пнул ногой камень и посмотрел на меня:

– Увидела что-нибудь интересное?

– Да, Гриш. Ее действительно похитил волшебник.

Мы в немой тревоге переглянулись…

3. Дарья

Я спускалась по тропинке, стараясь не поворачиваться лицом к лесу. Даня шел рядом со мной, цеплялся за руку и вертел головой на все пять сторон. Пять – потому что вверх он тоже умудрялся смотреть. Обгоревшие стволы чернели, приковывая взгляд, и невозможно было пройти мимо и не содрогнуться. Фёдор обещал их повалить, но пока не мог – был занят работой. Сама я на это не решалась без подстраховки. Теоретически могла, но побаивалась.

Мы спустились вниз, подошли к самой кромке воды, и я остановилась, подставив лицо солнцу. Данька скинул сандалии и побежал вдоль берега по самой кромке воды. Задумавшись лишь на минуту, я тоже сняла обувь. Сделала шаг, второй, третий… Почувствовала, как сердце забилось чуть быстрее. Так было всегда, когда воспоминания начинали терзать душу, разрывать на части грустью и тоской.

Ребенку не были знакомы мои метания – он жил в счастливое время, когда магию разрешили, и нам не приходилось прятаться. Он мог не бояться быть самим собой и не знал, что магия способна разорвать человека изнутри, если ее слишком долго не выпускать.

Когда он станет старше, то на уроках истории узнает, что его родители сыграли свою роль в переломных событиях нашего века. Обрадует это его или огорчит? Будут ли вокруг него виться такие же слухи, как вокруг Павла? Я думала об этом и тихо вздыхала, надеясь, что история не будет мешать ему жить.

За эти три года многое изменилось, но комитетским вход в кафе так и оставался закрытым. Исключением стали лишь Фёдор и Мия. Возможно, еще и Николай Иванович, но он с тех пор, как спас меня, больше здесь не появлялся. Не то чтобы не хотел – просто работы стало много. Даже Мия приезжала редко и ненадолго.

Над головой промелькнул зеленоватый росчерк. Даня сразу поднял руки и завопил на весь берег:

– Ма-и-ик!

Но на этот раз дракон не откликнулся на его зов. Я знала, что, когда придет время, Марик предстанет перед Даней совсем в другом виде. И будет так же подсказывать путь к источнику магии, как три года назад подсказывал мне. А до этого Пашке.

Пашке…

Воспоминания о друге больше не жгли сердце. Превратились в ласковое пламя свечи, навсегда горящей там, внизу, где разливалось озеро источника магии. Но не вспоминать о Паше не получалось – все это место было сплошным напоминанием о друге. Я уже давно не мучилась от мыслей: «А что было бы, если бы я не поехала в столицу после универа?» Все сложилось так, как должно было, и каждый из нас сделал свой выбор.

Сын остановился, глядя в небо с детским непониманием.

– Мама, посему Маик тю-тю?

– У него дела.

– А туда мойно? – спросил он, указав на воду.

Я кивнула, сняла с него шорты и села на песок, глядя, как ребенок шлепал ладонями по воде, зайдя в нее по колени. Защитную магию на сына накладывал Фёдор. Я тоже умела, но доверилась опыту мужа. Поддерживал магию источник. Марик даже не спрашивал, просто однажды сказал, что он сам будет следить за этим. Никто из нас не возражал. Да и как мы могли возражать воплощению самой магии?

Спустя час мы вернулись в кафе. Несмотря на то что практически все дела сейчас вела Наденька, которой я доверяла не меньше, чем Алексею, на самотек деятельность заведения я больше пускать не решалась. Хватило того ужаса, который пришлось разгребать после двух лет ведения дел убитым Николя. Поэтому я поднялась в свой кабинет, который обзавелся двумя ящиками игрушек и железной дорогой, через которую приходилось перешагивать.

Не успела я сесть за стол, как в комнату влетела Наденька. Теперь ее волосы сияли нежно-салатовым цветом, а на щеках появилась россыпь зеленых веснушек. Наденьку ничуть не смущало то, какое впечатление производил ее внешний вид на других людей, за что я девушку уважала еще больше.

– Дарья, я вам принесла список новых блюд, которые хочет ввести новый шеф-повар, и расчет их стоимости и окупаемости. Еще я проанализировала, как часто их заказывают в других городах. – Наденька положила передо мной папку и уселась на пол, сюсюкаясь с Даней.

Я в который раз изумилась тому, как девушка без образования, но с тягой к знаниям и пониманием работы смогла вывести наше заведение на совершенно иной уровень. Просмотрев бумаги, я подписала акты и отдала ей. Стоило мне это сделать, как что-то вдруг изменилось. Надежда выпорхнула из кабинета, словно ничего не почувствовала. Я проводила ее задумчивым взглядом и закрыла глаза.

Сначала мне показалось, что вибрирует воздух, но, прислушавшись, я поняла, что это магия. Энергия взволнованно мельтешила с такой силой, что я чувствовала ее всем телом. Даня захныкал на полу. Я встала, подняла его на руки и подошла к маленькой картине, висящей на стене. Привычно нащупала гвоздик в углу рамы и приложила к нему фигурку рыси, которая висела уже на другом браслете, ведь бусинки от старого после бойни с братьями Мирными найти так и не удалось.

Раздался щелчок. Затем еще один. Рама вдавилась в стену вместе с картиной, и послышалась механическая музыка. За три года я так и не поняла, откуда она шла. Затем стена повернулась вместе с нами, и мы оказались в пещере, наполненной магией. Даня сразу притих. Ему нравилось приходить сюда, и сколько бы времени мы ни проводили у источника магии, он здесь никогда не плакал и не капризничал.

Я уверенно и уже привычно пошла по пещере, спускаясь все ниже и ниже, туда, где гремел водопад и светилось озеро магии. Там же, под старой ивой так и стоял сундук со старыми книгами о волшебстве. Мы не стали поднимать их в кафе – решили, что здесь хранить будет надежнее, а рисковать редкими экземплярами нам совсем не хотелось.

Как только мы вышли к водопаду, я поняла – что-то не так. Вода, если быть точнее, магия, падала не вертикально вниз, а разбрызгивалась веером, само озеро бурлило, словно пытаясь закипеть. Спустившись вниз, я посадила Даню под одну из ив и подошла к самой кромке воды. Обычно светящаяся приглушенной голубизной, теперь она менялась – то отдавала зеленью, то уходила практически в красный цвет, а местами появлялись и темно-фиолетовые течения.

Пока я в растерянности рассматривала странное поведение источника, сверху послышались торопливые шаги и из пещеры выскочил Фёдор. Он окинул нас с Даней тревожным взглядом, выдохнув, медленно подошел ко мне и, кивнув на источник, спросил:

– Что с ним?

– Не знаю. Ты тоже почувствовал?

– Разумеется. – Фёдор присел на корточки и протянул руку к воде, но остановился, так и не коснувшись ее.

Я оглянулась на сына, и в этот момент от водопада отделился небольшой поток, который, рассеявшись, облил нас магией. Теплые капли впитались в кожу, сплелись в незримую сеть, которую способен был ощутить лишь тот, чья магическая сила была сравнима с источником магии.

– Невероятно! – выпрямившись, хрипло сказал Фёдор.

– Плоохо-с-с-с, – просвистел Марик, вынырнув из озера. – Ушшасссноо-с-с-с.

Его чешуя переливалась такими же цветами, что и потоки в глубине озера. Иногда чешуйки приподнимались, как бы вставая дыбом, но тут же опускались, пряча нежную кожу.

– Маик! – весело воскликнул Даня и прыгнул в воду.

Дракон обвился вокруг ребенка и вместе с ним вылез на поверхность. Здесь Дане не могло ничего угрожать, ведь сама магия этого места защищала нас так же, как мы хранили ее.

– Марик? – позвала я осевшим голосом.

– Что происходит? – спросил Фёдор.

– Магия-с-с с-страдаааеет-с-с-с. – Марик расправил крылья и увеличился в размерах, накрыв, словно куполом, треть свободного пространства между озером и ивами. – Один-с-с-с ис-с иссточников погиибает-с-с.

– Как это? – опешила я.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, оглянулась на мужа, но Фёдор выглядел таким же растерянным.

– Разве это возможно? – спросил он.

– Да-с-с. Но непроссто-с-с-с.

– А как же хранитель? И воплощение? – Мы с Фёдором переглянулись.

– У-с-с того-с-с иссточника-с-с не было-с-с-храанителя-с-с. – Марик щелкнул хвостом, отчего Даня засмеялся.

– А воплощение? – спросила я, уже догадываясь, каким будет ответ.

– Убиито-с-с-с.

– Источник погиб сразу? – после длительной паузы спросил Фёдор.

– Нет-с-с. Но-с-с он-с-с умиирааает-с-с. Меедлеенно-с-с-с и ушшассно-с-с. – Дракон снова уменьшился до обычных размеров. – Тот-с кто-с-с его-с-с убил-с-с, теепеерь-с-с бууудет-с-с пиить-с-с маагию-с-с-с, пока-с-с иссточник-с-с-с не-с-с умретс-с-с окоончатееельно-с-с-с.

– Это плохо, – сказал Фёдор.

– Спасибо, кэп, – не удержалась я.

Липкий, как смола, страх разливался по внутренностям, не давая свободно дышать. Я смотрела на сменяющиеся краски на чешуе дракона и бурлящее озеро и думала о том, что мнимая безопасность оказалась хрупче, чем хрустальная ваза.

– Ты тоже боишься? – спросила я у Марика.

Он заглянул мне в глаза и медленно кивнул.

– Кто-то убил источник, чтобы забрать его силу, да? – спросил Фёдор.

– Он-с-с дуумает-с-с, чтоо-с подчинииил-с-с исссточник-с-с. Но-с-с его-с-с-с нельсся-с-с-с подчинии-ить-с-с, только-с-с убить-с-с-с. – С этими словами Марик прыгнул в озеро и поплыл по кругу.

– Постой, Марик, – вмешалась я. – Когда на меня напали братья Мирные, ты смог остановить убийц. Тогда ты защитил меня, а не я тебя.