Алина Морриган – Тёмная сторона Сент-Ивера (страница 10)

Нора прошла мимо, даже не замедлив шага, и швырнула мокрую худи на вешалку. Та жалобно хлюпнула и повисла кривым комом, с которого на пол тут же натекла небольшая лужица.

– Смотрю, ты все-таки нашел дорогу домой, Калеб, – бросила она через плечо, сдирая с ног промокшие кеды и отбрасывая их в угол. Носки тоже были мокрыми, но сил снимать их уже не было. – Я надеялась, что в тех доках на юге тебя прикопали поглубже. В Сент-Ивере стало бы на один источник загрязнения меньше.

Калеб усмехнулся, наконец-то чиркнув зажигалкой. Огонек высветил его лицо – уставшее, но дерзкое, с тем особенным выражением человека, который привык, что его боятся. Он затянулся и выдохнул облако дыма прямо в сторону таблички «Не курить», которую сам же когда-то и прибил в шутку – криво, одним гвоздем, но табличка висела уже три года и никто ее не снимал.

– Работа в доках – это искусство терпения, Салливан, – выделил он её фамилию, смакуя каждый слог, будто пробовал дорогое вино. – Тебе, с твоим шилом в одном месте и вечным желанием доказать, что ты умнее Бога, этого не понять. Ты всё возишься со своими трупами-куклами в оранжерее? Скучно. Обычное позерство для газет. Вот у меня была реальная грязная работа, мужская.

Он говорил это и одновременно рассматривал её – с ног до головы, с той особенной мужской наглостью, которая должна была выбить её из колеи. Но Нора давно перестала реагировать на такие взгляды. Они скользили по ней, как вода по стеклу, не оставляя следа.

– Мужская работа? – вдруг подал голос Лео, не отрываясь от монитора. – Калеб, ты месяц пас одного логиста, а вчера я за пятнадцать минут нашел его переписку с конкурентами в открытом доступе. Ты просто хотел отдохнуть за счет агентства.

Калеб поперхнулся дымом и резко обернулся.

– Ты вообще молчи, мелочь…

– Я не мелочь, – перебил Лео, даже не повышая голоса. – Я аналитик, который приносит результат. А ты – реквизит для антуража.

Нора чуть заметно усмехнулась. Лео – молодец. Вырос.

Она остановилась у своего стола и медленно, с достоинством хищника, повернулась к Калебу. Её босые ступни ощущали холодный пол, но она не замечала холода.

– Если ты не заметил, Калеб, дела о котятах идут только к тебе в руки – видимо, твой потолок компетенции идеально совпадает с уровнем интеллекта домашних животных. У меня дела посерьезнее. Пока ты тратишь бюджет агентства на выпивку и байки о своих «героических» шрамах, по городу ходит профессионал, для которого люди – это просто натюрморты. Композиции. Расходный материал для искусства.

Она сделала шаг ближе, впечатывая каждое слово в его самодовольное лицо:

– Так что вынь ноги из моих справочников и заройся обратно в свои отчеты о пропавших контейнерах с рыбой. Там как раз твой уровень: много вони и никакой интеллектуальной нагрузки. Оставь настоящую работу тем, у кого мозг не заплыл портовым виски.

Калеб открыл было рот, чтобы огрызнуться, но Нора уже развернулась к нему спиной, всем своим видом показывая, что он для неё перестал существовать. Его челюсть дернулась, пальцы сжали зажигалку так, что костяшки побелели. Но сказать ему было больше нечего – она размазала его самоуверенность одним точным ударом, даже не повысив голоса.

В комнате повисла тишина, нарушаемая только тихим гулом Леошкиных мониторов и тяжелым дыханием Калеба, который пытался придумать достойный ответ, но ничего не приходило в голову.

Нора перевела взгляд на Лео.

– Лео, – сказала она ровно, будто ничего не произошло. – Управление дало добро. Моррисон подписал приказ. Как только получишь код – взламывай базы закрытых бутиков. Мне нужно это платье. То, что было на жертве. Это эксклюзив. Такие не продают в торговых центрах. Я хочу знать имя каждой женщины в этом городе, которая имела глупость его купить.

Лео кивнул, пальцы уже запорхали по клавиатуре.

– Уже лезу, Нор. Есть доступ к трем базам. «Maison de Luxe», «Elena's Closet» и «Северный шелк». Если платье оттуда – я найду. Дай мне двадцать минут.

– Ищи, – Нора подошла к своему столу, провела рукой по стопке бумаг. – И пробей по базе дорогих ателье. Может, она шила на заказ. Такие вещи часто индивидуальны. Сними размеры с фото, сравни с лекалами.

– Понял. Уже запустил поиск по крою.

Нора почувствовала, как пол под ногами начинает слегка плыть. Двое суток без сна наконец-то предъявили счет. Глаза слипались, мысли путались, а где-то в затылке поселилась тупая, ноющая боль, которая пульсировала в такт сердцебиению. Она подошла к старому кожаному дивану в углу, и рухнула на него, накрывшись колючим пледом. Плед пах пылью и Леошкиным энергетиком, но сейчас это было лучше, чем ничего. Гораздо лучше.

– Если этот клоун в пиджаке попытается заговорить со мной еще раз – кинь в него чем-нибудь тяжелым, Лео. Я разрешаю. Можешь использовать системный блок. Тот, который старый, мне не жалко.

– Не кину, – спокойно ответил Лео, даже не оборачиваясь. – Но могу отключить ему интернет на пару часов. Будет сидеть и щелкать зажигалкой в тишине. Это даже веселее.

Нора усмехнулась в плед.

Калеб фыркнул, но промолчал. Только зажигалка щелкнула еще раз, и сигаретный дым поплыл к потолку, смешиваясь с запахом старой бумаги и пыли.

Нора закрыла глаза.

Сон пришел мгновенно. Тяжелый, вязкий, без сновидений. Ей казалось, что она проспала вечность, хотя на деле прошло чуть больше часа. Она провалилась в темноту, как камень в воду – без сопротивления, без мыслей, без снов. Только иногда где-то на границе сознания всплывали обрывки: голос Эймс, серое лицо Харпера, дрожащие руки Вейна. И лицо – обычное, не запоминающееся лицо мужчины в темной куртке, которое она никак не могла разглядеть. Оно ускользало, таяло, превращалось в серое пятно.

И вдруг – голос.

– Нора.

Голос был тихим, ленивым, почти сонным. В нем не было ни яда Калеба, ни суеты Харпера, ни панических ноток. Этот голос звучал так, будто его обладатель лежит на пляже где-то на другом конце света и просто лениво интересуется, как там дела в этом промозглом городе.

Нора открыла глаза.

Над ней стоял мужчина.

Ему было, наверное, под пятьдесят, но выглядел он максимум на сорок. Платиновые волосы – редкий, почти белый оттенок блонда – падали на лицо неровными прядями. Они были длинными, до плеч, и уложены в тот самый корейский маллет, который сейчас носили только k-pop айдолы и очень уверенные в себе люди. Челка падала на глаза, но сквозь неё все равно просвечивал взгляд – острый, внимательный, ленивый одновременно.

Одет он был в свободный свитер крупной вязки, мешковатые джинсы и какие-то невероятно потертые кеды. На шее – тонкая серебряная цепочка с кулоном в виде фотоаппарата, старого, пленочного. В руке – дымящаяся кружка, от которой пахло не просто кофе, а чем-то божественным.

Это был мистер Арно – директор агентства «Темная сторона».

Он улыбнулся – лениво, чуть прищурившись, и в этой улыбке не было ни капли официальности. Только тепло и легкая насмешка.

– Просыпайся, Салливан, – сказал он, протягивая ей кружку. Голос его был низким, с хрипотцой, будто он только что проснулся или вообще никогда не ложился. – Лео тут такое нарыл… Ты должна это видеть. И кофе пей, пока горячий. Такой больше нигде не сделают.

Нора села, потирая лицо. Плед сполз на пол, но она не заметила. Она смотрела на Арно и чувствовала, как куда-то уходит вся усталость. Не потому что он был начальником – а потому что рядом с ним вообще невозможно было киснуть.

– Спасибо, сэр, – сказала она, принимая кружку. Глоток обжег горло, но это было приятно – живое тепло после холода улиц и ледяной мороси. Кофе был восхитительным – насыщенным, с шоколадными нотками и легкой кислинкой. Такой не пьют, его смакуют.

– Сколько раз говорить – не называй меня сэром, – Арно махнул рукой и уселся прямо на угол её стола, свесив ноги. – Я же не на параде. Просто Арно. Или дядька, если хочешь.

– Дядька? – усмехнулась Нора.

– Ну, я старше. Имею право, – он подмигнул. – Ладно, к делу.

Он щелкнул пальцами, и Лео, который все это время спокойно сидел за мониторами, даже не дернулся – только плавно развернулся на стуле и подошел с планшетом.

– Нор, слушай, – Лео говорил уверенно, четко, без обычной скороговорки. – Я пробил платье. «Северный шелк», эксклюзивная модель, сшита три месяца назад в единственном экземпляре. Заказчица – женщина по имени Виктория Рэй. Сорок лет, вдова. Состояние – наследство мужа, погибшего в автокатастрофе пять лет назад. Живет одна в районе старых особняков, на улице Магнолий. Там такие дома дореволюционные, с колоннами.

Нора слушала, не перебивая, запоминая каждое слово.

– Адрес точный есть?

– Есть, – кивнул Лео. – Дом семнадцать. Но есть проблема. Виктория Рэй исчезла две недели назад. Аккаунты заморожены, последний пост три недели назад. Соседи молчат, но через городские форумы я нашел одну – она писала, что в доме напротив уже две недели никто не открывает шторы. А раньше Виктория каждый вечер их открывала.

Арно лениво почесал в затылке, откидывая волосы назад.

– Полиция? – спросил он.

– Не принимала заявление, – Лео развел руками. – Пропавших взрослых ищут только через три дня, а тут две недели, но никто не бил тревогу. Она была затворницей. Друзей нет, родственников нет. Муж умер, родители, судя по базе, тоже. Одиночка.