Алина Миг – Невеста Ледяного Дракона (страница 50)

Я кидаюсь к двери, сталкиваясь там с Ианом.

— Энни, ты куда?

Я лишь машу рукой, торопясь, и проскакиваю мимо него.

…Я должна остановить Эрика!

Бегу по лестнице, что кажется, мне слишком длинной. Но даже ей приходит конец.

Ноги проваливаются под снег, когда я бегу в сторону стойл за Яблочком.

…Я должна догнать и сказать ему о своих чувствах.

— “Ррр, я повезу тебя. — Я оборачиваюсь, видя огромного волка перед собой. Но не этому я рада, а тому, что смогла в этот раз услышать его голос. Мне лишь нужно было быть честной с собой, чтобы немного побороть тьму. Крепко обнимаю его, слушая насмешливое: — Догоним его, раз уж того желает твоё сердце”.

Я взбираюсь на Эйни, крепко цепляясь за его шерсть.

Прижимаюсь теснее к пушистому фамильяру, когда он делает первый прыжок. В темноте ночи уже начали исчезать контуры деревьев, и ветер свистел в ушах.

Снег метелью валился с небес, затрудняя видимость. Я чувствовала, как снег тает на щеках, но старалась не обращать на это внимания. Холодный ветер пронизывал кожу, но я крепко сжимала шерсть, чувствуя тепло фамильяра.

Волк несся через заснеженные равнины с упорством. Под лапами Эйни хрустел снег, поднимаясь облаками в вихре, но волк, не замечая этого, мчался вперед.

Моё сердце совершило кульбит, когда карета показалась перед нашим взором. Она осторожно поднималась в гору, когда я, затаив дыхание, ждала, что мы нагоним её.

— Что-то не так… — Эйни не успевает договорить. — Твой брат…

Я совсем не успеваю среагировать, когда фамильяр исчезает, словно испаряясь в воздухе. Мои руки ловят лишь воздух, а я падаю в снег, переворачиваюсь. Холодный порыв ветра обдаёт меня, когда я останавливаюсь, лицом упираясь в снег.

Приподнимаюсь на локтях, мой взгляд беспокойно скользит вокруг, не видя ни Эйни, ни кареты, скрывшейся за пригорком.

Я смотрела вдаль, ещё не осознавая, что позади меня разверзлась тёмная туча над академией.

Но времени подумать, что происходит, не было. Душа рвалась вперед. Руку снова начало нестерпимо жечь. Сердце бешено застучало. Я знала лишь одно — я должна нагнать его.

Собрав силы, я поднялась на ноги, и подняв полы своего платья, двинулась вперед. Каждый шаг давался с трудом, я проваливалась в снег, который тащил меня вниз и словно пытался удержать.

Платья быстро намокло, утяжеляя шаги. Но я мчалась вперед, не осознавая, что так мне его не догнать.

Бежала до тех пор, пока не удержав равновесие, снова не упала в снег. И лишь тогда я поняла, что уже не в силах подняться.

Стужа проникала сквозь платье.

Горькая реальность пронзила сердце. Казалось, что моё время стремительно искало. Это был мой самый последний шанс, сказать ему о своих чувствах. Но я его упустила… Опоздала… Отпустила того, кого успела полюбить.

В голове всё звенели его слова: “Эннария, поезжай со мной”.

И в то же время сердце шептало о том, что разбилось ещё тогда, когда я узнала, что метка проявилась на запястье Эрика, в то время как моё — оставалось предательски чистым… Не было синего рисунка истинности, лишь чёрный узор проклятья. Верно ли я поступила, прогнав его?

Кажется, проклятой принцессе этого узнать не дано…

Лежа в снегу, я смотрела на свою руку, где одиноко была перевязана голубая лента. Последнее напоминание о нём. Слёзы холодными каплями сами собой скатились по моим щекам, смешиваясь со снегом.

Я расслабила напряженные пальцы, выдыхая морозный воздух из замёрзших лёгких и закрыла глаза, погружаясь в тишину…

27. Интерлюдия. Эрик

События до появления Эннарии в академии.

Я ненавидел её. Ту, что прокляла мою мать. Ту, что погубила слишком много жизней. Ту, из-за кого я застрял в этом королевстве.

Я ждал нашей встречи четыре года. Долгих и невыносимых для меня. Не сказал бы, что жизнь в академия была ужасна. Скорее — терпима.

Грела душу лишь встреча с истинной, которую я должен был встретить где-то здесь. Но время всё шло, и слова матери вновь казались мне иллюзией, обманом. Я знал, что не всем её словам стоит верить, но в эти хотелось верить. Я искал истинную в каждой девушке, что встречал, но всё было напрасно… Казалось, её просто не существовало.

“Матери снова стало хуже. Встречи со Святой не помогают. Мы не будем продлевать мирный договор. После празднования Новогодья возвращайся домой”. — Пришёл приказ брата. Йонес, явно, отчаялся и уже сдался.

Я был ему нужен там.

— Ваше Величество… — Когда к нему впервые так обратились, Йонесу всего было двадцать четыре года. Он, застыв, протягивал руки к тому, что осталось от отца.

Кровопролитная война, что длилась три долгих года, удивительным образом завершилась после смерти отца.

И решение отправить меня, как того просила Флоренция, далось ему непросто. В те тяжелые для нашей семьи времена, я должен был служить ему опорой. Но хоть он боялся потерять ещё и меня, Йонес дал своё добро.

Ради матушки мы готовы были пойти на это.

Я готов был провести здесь гораздо больше времени и пожертвовать своей свободой. Но Йонес изменил своё решение.

Сжигая его записку, я вспоминал, как к этому всё пришло.

— Мы должны поехать. Я уверена мои сны, как-то связаны с королевской семьёй Флоренции. Как только я увижу её, то всё пойму! — Мы завтракали в столовой, когда матушка вбежала, в руках держа приглашения. Протянув их отцу, она обняла его за шею, ожидая его решения. — Я уверена, так она зовет меня.

— Ты уверена? — Отец пробежался взглядом тексту приглашения, хмурясь. Он коснулся свободной рукой ладоней матушки, словно что-то его беспокоило.

— Конечно. — Её глаза загорелись огнём. — Мне кажется, я и вправду крыло Святой.

— Не часто их бог выбирает кого-то из чужих краев. — Отца, явно, напрягала эта ситуации и странные сны матушки. Я знал, что они начались совсем недавно и были нечёткими. Она никак не могла увидеть лицо девушки, что звала её.

— Есть только один шанс всё проверить. — Пожала она плечами. — Йонес уже взрослый, оставим его за главного. Он прекрасно справится со всеми делами.

— Вы можете положиться на меня, отец. — Брат тут же подтвердил слова матушки.

Отец тяжело вздохнул, словно предчувствовал что-то неладное. Но матушке он редко когда мог отказать. Было ясно, что он согласен.

— И мы должны подготовить чудесный подарок дочери Святой. Эрик, это непременно должен сделать ты.

Я повторил тяжело вздох отца. Я понятия не имел, что может понравится пятнадцатилетней принцессе. И почему именно я должен выбирать?

— Йонес старше, почему не он? — Только и спросил. Я не был против. Скорее — чувствовал замешательство.

— Потому что так решила твоя мать. — Улыбнулся отец, подмигивая мне. — А у неё хорошая интуиция. Чаще всего.

Подарок выбрать оказалось не так уж и сложно. Как-то быстро сошлись с мамой во мнении, что юной принцессы можно подарить шёлковые ленты.

Только вот никак не могли определиться с цветом.

Пока в один из дней, я задумчиво оглядывал дорогие ткани, привезенные во дворец. Мой взгляд остановился на голубом атласе. Я слышал, что у принцессы голубые глаза, поэтому предложил матушке этот вариант. Ей он очень понравился.

Однако почти перед самым их отправлением отец принёс письмо, которое мама недовольно изучала.

— Красный — любимый? — Она потерла виски.

— Верно, информационная гильдия передает, что принцессе нравится красный цвет. — Расшифровал для меня отец, приобнимая матушку за талию.

— У нас ещё есть время изменить подарок. — Попытался я успокоить матушку, что потерянно смотрела на листок.

— Но голубые ленты получились такими красивыми…

— Будет, как ты решишь…

— Красные, да? — Печально вздохнула она, откладывая голубые ленты в сторону..

Только вот этот бал разрушил нашу счастливую семейную идиллию.

Возвращение отца с матушкой после празднования вызвало переполох. Я не мог поверить, что это случилось.

Матушке было тяжело переносить проклятье. Она отрешенно смотрела перед собой и упорно молчала об условии.