Алина Миг – Невеста Ледяного Дракона (страница 49)

Эйни сидит на его руках и странно смотрит на меня. И почему-то молчит. Я совсем не слышу его голоса в своей голове.

Дурацкая тьма! Неужели дело в ней? Я не должна поддаваться!

Отпуская фамильяра, Иан бросается ко мне, крепко обнимая. Но я вновь почему-то ничего не чувствую. Словно кукла.

— Что происходит, Иан? — Я не спешу обнимать его в ответ. Они с принцем всё это время были за одно? Но чего добивались и что задумали?

Непонимающе перевожу взгляд с одного на другого, стискивая руку. Боль немного помогает очистить мысли.

— Не думал я, что всё пройдёт так. Не хотел тебя во все это вмешивать, а в итоге ты снова пострадала. Не так я должен был забрать себе трон. — Немного отодвигаясь, он пытается улыбнуться. — Но я рад, что теперь ты свободна, и мать больше не сможет тебе навредить. И ты сама этого добилась.

Эйни жалостливо скулит у моих ног. Эрик стоит немного в стороне, скрестив руки на груди и пристально наблюдая за мной.

— Её сейчас приведут.

— Что? — Переспрашиваю, пытаясь осознать сказанное братом.

Брат и Эрик о чём-то переговариваются, но я не слушаю.

Мой взгляд прикован к двери, через которую некоторое время спустя вводят связанную королеву.

Опуская её на пол, рыцари уходят, вставая с противоположной стороны двери.

— Ты стала монстром… — Иан пренебрежительно смотрит на ту, что считал матерью. Он пытался скрыть боль в глазах, но у него это не выходит.

Та, кого я так долго боялась, сидит на коленях с опущенной головой. Но всё в её облике кажется мне странным. Слишком странно далась победа над ней. Проще, чем мне думалось. И это мучало, словно что-то было не так. Мой взгляд скользит по её шее.

Ожерелье! Я должна забрать источник её силы!

Я вскакиваю на ноги, чувствуя в них странную слабость и срываю его с её шеи. Принц чуть водить нос, сморщиваясь.

Я же смотрю на ожерелье в своих руках, которое кажется мне пустым. Как же так? Я не могла забрать всю накопленную за годы силу.

Неожиданно становится больно, жжение от руки разносится по всему телу, и я падаю на колени рядом с ней.

— Ха-ха-ха! — Истерично смеётся королева. Она смотрит на меня своими черными глазами-бусинками и ухмыляется. Словно не она сидит здесь связанной. — Интересно будет посмотреть, как ты умрешь от проклятья.

Я прерывисто дышу, держась за сердце. Только сейчас понимаю, что совсем не чувствую благословения Эйнара. Тёмная магия вытеснила его… А это значит… Что проклятье больше нечему сдерживать. Новогодье через несколько часов. И я… умру?

— Проклятья? — Эрик поспешно присаживается рядом со мной, придерживая меня за руку, и я замечаю, как зло он смотрит на брата. — Почему ты не сказал мне?

— Потому что это не твоё дело! — Грубо отзывается Иан, присаживаясь с другой стороны.

— Я её жених!

— Временный!

Эрик отодвигает рукав платья, видя ужасающую картину. Рисунок проклятия словно расцвел в чёрную лозу, что переплетаясь, извивалась по коже и захватила всю руки, достигнув запястья.

— Времени почти не осталось! Эннария, почему же ты мне не сказала? — В его глазах отражается паника и смятение.

Верно… Времени почти не осталось. И принц вряд ли сможет что-то с этим сделать или как-то мне помочь.

Но я могу спастись…

“Убить его… Убить…” — Звенит шипящий голос в голове. Рука как-то сама собой тянется к карману платья, где я долго хранила кинжал, который оставила у разрушенной башни.

Хватаю пустоту и с ужасом осознаю свои действия. Нет-нет-нет! Что я только что хотела сделать?

Я нахожу в себе силы, забрать руку у принца, и оттолкнуть его.

— Брат прав. — Я не отвожу взгляда от его рубиновых глаз. Еле-еле сдерживаю панические вдохи и страх, что готов вырваться на волю. Эрику нельзя оставаться рядом со мной. Равнодушие легко дается мне, а вот слова идут против воли. Не этого мне хотелось сказать. — Нашей помолвке пришёл конец. Брат разрывает её.

— Что ты…

— Потому что мне не нужна ваша помощь! Уходите! Уезжаете! Я не желаю вас видеть! — Руки принца бессильно опустились. Я понимала, что перегнула палку, но иначе было просто нельзя. Ради его же блага ему стоит держаться от меня подальше.

Он резко встает и, кидая на меня быстрый взгляд, просто молча уходит. Как я того и хотела. Лишь громко захлопнувшаяся дверь заставляет меня вздрогнуть. Но так будет лучше!

— Ха-ха-ха! — Истерично смеется королева. — Очееень интересно.

— Вы, Ваше Величество, приговариваетесь к смертной казни! — Зло говорит Иан, бросая на мать испепеляющий взгляд и помогая мне подняться. — За всё, что вы совершили.

И пусть всем своим видом, он показывает, как ненавидит её. Я просто знаю, что слова даются ему тяжело. Она ведь была для него не только злодейкой, но и той, кто заботился о нём в детстве.

— Энни… — Он пытается поймать мой взгляд. — Ты уверена?

— Он должен уехать… Ему здесь не место… И мне тоже. — Я говорю это не ему, скорее пытаюсь убедить сама себя.

Я опасна. Я должна уйти, но я так устала.

— Хочу подышать. Хочу побыть одна… — Вкладывая в руку Иана мамино ожерелья, иду я в сторону дверей на балкон. До судьбы королевы мне теперь нет дела.

— Сколько бы тебе ни осталось, я обещаю, что что-нибудь придумаю. — Слышу в спину. Но Иан не знает, что до Новогодья осталось всего несколько часов, а я не хочу, чтобы он со страхом ожидал этого часа.

— Спасибо, братец.

Прохладный ветер позволяет мне собраться с мыслями и насладиться последним днём. С балкона я наблюдала за тем, как запрягают карету для королевской семьи Айсверии. Я не ожидала, что Эрик пожелает уехать так вот сразу.

Сверху видела, как принц что-то упорно доказывает королеве Ивонне, кажется, он пожелал поехать верхом. Но из-за погоды, его отговаривают от этой затеи. Она совсем испортилась. И это-то в новогоднюю ночь… Хотя, может и хорошо, что они не стали ждать утра.

Королева Ивонна, забираясь в карету, кидает наверх прощальный взгляд, словно знает, что я смотрю.

Хочу отвернуться, чтобы не видеть, как их карета отъезжает, когда замечаю Эвелину, что-то передающую Сэдрику.

— Ты уверена, что желаешь его отъезда? — Адам, как всегда подошел ко мне незаметно.

— Так будет лучше. — Повторяю я вновь эту глупую фразу.

— Для кого, Эннария? Для тебя? — Адам горько улыбается, заставляя обернуться к нему. — Или для него? Или для вас обоих?

Почему-то вновь вспоминаются слова матери Эрика, что попросить остаться или не уезжать, зависит только от нас.

— Чего ты на самом деле хочешь? — Он проницательно смотрит мне в глаза, не позволяя отвести взгляд.

…Чтобы он был в безопасности от меня.

— Чтобы… он уехал?

— Эннария, что если он хотел, чтобы ты попросила его остаться? Ждал, когда ты окликнешь его? Как только я увидел вас там под колоннами, то сразу понял, насколько вы друг другу неравнодушны. Он ревновал и все же не остановил тебя, потому что посчитал, что для него важнее, чего хотела ты.

Адам неожиданно достал тот самый кинжал, оставленный мною при борьбе с матерью. Он насильно вложил мне его в руку.

— Я уверен, что твоё проклятье связано с ним. Возможно даже, что она поставила условие убить его… — Он поднимает мою руку с этим кинжалом, чтобы я на него посмотрела. — Наверняка, сдерживать и бороться с собой было нелегко. И всё же ты этого не сделала? Почему?

— Я… Я люблю его… — В уголках глазах появились слёзы, сдерживать истерику становилось всё сложнее, как и чувства, которые неожиданно решили вырваться на волю, поборов леденящее равнодушие. — Но я ведь могу навредить ему… если он останется.

— Ты сильная. Если не сделала это прежде, то сможешь с этим бороться и дальше. Ты уверена, что после не будешь сожалеть о своём решении? Думаю, кто может помочь тебе справится с проклятьем, так это только он. — Адам слишком напирает, но кажется, это то, что мне было нужно сейчас. — Так чего хочешь ты, Эннария?

— Я хочу… — Если мне предначертано умереть, то я хочу последние часы провести с ним. Быть искренней и рассказать всё, что чувствую и что меня волнует. — Чтобы он остался?

— Правда? — Он словно насмехается надо мной.

— Я не хочу, чтобы он уезжал! Я хочу, чтобы он остался! — Я буквально кричала ему в лицо, а Адам улыбнулся.

— Так чего ты ждёшь?

Я бросаю взгляд вниз, но кареты уже не было видно. Уехал?