Алина Мельникова – Не вторая (страница 7)

— Он прав, — сказала я.

— Неожиданно.

— Бизнес не может каждый раз платить за мою потребность спасать людей.

— Это не только твоя потребность.

— Вы сделали это из-за меня.

Елисей подошёл к окну. Внизу зажигались фонари у бассейна, официанты расставляли свечи, море темнело. Гости видели дорогой покой. Мы знали его себестоимость.

— Мой отец бил мать, — сказал он. — Не часто. Он вообще всё плохое делал достаточно редко, чтобы после можно было притвориться семьёй. Однажды она закрылась со мной в ванной. Мне было семь. Я обещал, что, когда вырасту, куплю ей гостиницу. Там будет тысяча комнат, и в каждой можно запереться.

Я впервые слышала, чтобы он говорил о детстве.

— Купили?

— Первый отель появился через два года после её смерти.

Он усмехнулся без улыбки.

— Так что приют из него начал делать не ты.

Мне хотелось коснуться его. Не как начальника, не как мужчину — как того семилетнего мальчика по другую сторону ванной двери.

Я не сделала этого.

Елисей сам взял меня за руку.

— Иногда ты смотришь так, будто видишь меня насквозь.

— И что там?

— Боюсь спрашивать.

Телефон в его кармане зазвонил. На экране высветилось «Лидия».

Он отпустил мою руку и ответил:

— Да, я скоро буду.

Домой он уехал к жене.

А я ещё долго стояла у окна и думала о мальчике в запертой ванной, которого почему-то должна была спасти именно я.

Глава 6. Сыновья

Кирилл Воронцов вернулся с университетской конференции без предупреждения и начал с того, что нашёл ошибку в финансовой модели «Лазурного».

— Он курил возле машины, — объяснила она, входя в кабинет отца. — От одежды воняет. Найди другого.

Ему было двадцать. Высокий, светловолосый, в простой футболке и кроссовках. Кирилл поступил в университет в пятнадцать, к двадцати защитил две научные работы по прикладной математике и разговаривал со взрослыми без желания им понравиться. В семье слово «вундеркинд» не произносили: Лидия считала, что похвала портит детей так же, как мужчин.

— Это мой водитель, — сказала я.

Кирилл обернулся.

— А вы кто?

— Арина Лаврова, исполнительный ассистент вашего отца.

— Новая?

Одно слово, но я услышала второе значение.

Новая женщина.

— Три года в компании.

— Рад знакомству, — ответил он без намёка и протянул руку.

Следом появился Матвей — семнадцатилетний одиннадцатиклассник. Не вундеркинд, не будущая знаменитость, просто внимательный и умный парень, который умел замечать настроение людей раньше, чем они начинали говорить.

Она улыбнулась и прошла к отцовскому столу.

Елисей появился через минуту. Увидев сыновей, он действительно обрадовался — лицо стало открытым, почти беззащитным. Кирилл позволил себя обнять, Матвей обнял отца сам.

— У тебя квартира в Хосте, — сказал он.

— Там мама.

— Именно.

— Я не для того прилетела из Праги, чтобы слушать, как вы молчите за завтраком.

Она увидела, как Елисей посмотрел на меня, и прищурилась.

— Пусть ваша ассистентка поселит меня здесь.

Сыновья не испытывали персонал и не требовали особого отношения. Кирилл почти не выходил из номера, работая над моделью, Матвей готовился к экзаменам у бассейна. Они не задавали вопросов о браке родителей и никогда не обсуждали личную жизнь отца.

Он не отменил ни одного моего решения.

На четвёртую ночь Соня позвонила в два часа:

— Наследница исчезла.

Камеры показали, как Кирилл покинул отель с компанией студентов в красной машине. Телефон разрядился. Матвей спокойно нашёл профиль водителя и адрес вечеринки раньше службы безопасности.

Елисей приехал через десять минут. Без пиджака, с лицом человека, у которого отняли воздух.

— Найдите её.

Служба безопасности обзванивала клубы. Я просмотрела записи за два дня и заметила красную машину у служебного входа ещё вчера. Номер отражался в стекле двери. Мы восстановили его и нашли владельца — сына строительного подрядчика, недавно проигравшего тендер Елисею.

Кирилла обнаружили на закрытой даче в Мацесте. Вечеринка, алкоголь, телефоны гостей собраны в сейф. Когда мы приехали, он спорил с охраной, не желавшей выпускать гостей.

Елисей бросился к ней.

— Ты цела?

— Всё нормально.

— Я убью его.

— Папа, прекрати.

Молодой человек вышел на крыльцо.

— Она сама приехала.

Елисей ударил организатора прежде, чем охранник успел встать между ними. Кирилл потребовал прекратить, но не стал обсуждать с отцом его характер. Кто-то поднял телефон и начал снимать.

Я схватила Елисея за руку.

— Хватит.

Он дёрнулся, не узнавая меня.