Алина Лис – Путь гейши. Возлюбленная Ледяного Беркута (страница 77)
Его лицо чуть разгладилось.
– Хорошо. Тогда Хитоми…
– Не волнуйся! – Она обняла его, пытаясь ободрить. – Все будет хорошо. Я не дам ее обидеть.
– Второе: я хочу, чтобы ты тоже покинула Ши-Рю.
– Но…
– Никаких «но»! – Он с силой сжал ее плечи и встряхнул. – Ты слишком дорога мне.
Опять. Сколько можно? С тех пор как Мия рассказала ему о предпринятой авантюре, Акио пытался заставить ее уехать из замка.
Девушка упрямо мотнула головой.
– Нет! Я не уйду без тебя.
Акио нахмурился.
– Хватит спорить, Мия! Ты понимаешь, что будет, если сёгун узнает о тебе?
Мия снова покачала головой. Обвила руками его шею, прижалась щекой к щеке.
– Я не только твоя невеста, я – императрица. Ты не можешь мне приказывать. А я не уйду без тебя.
– Если с тобой что-то случится…
– Не случится, – перебила она его. – Ничего не случится, обещаю. Обними меня. У нас слишком мало времени, чтобы тратить его на ссору.
Акио выдохнул, удерживая раздражение. Насколько все было проще, пока Мия была его наложницей!
– Ты должна меня послушать!
– Нет, не должна! – Девушка чуть отстранилась. – Любовь моя, я никогда не буду тебе приказывать, но и ты не должен приказывать мне. Или ты хочешь видеть меня своей марионеткой? Пустышкой, которая ни за что не отвечает и ничего не решает?
Он хотел видеть ее своей женой и матерью своих детей. Своим сокровищем, тайной отрадой, счастливой и послушной женщиной рядом. Секретарем и помощницей, как это было на Эссо.
Не больше.
Для безродной гейши Мии Сайто это слишком много. А для Миако Риндзин слишком мало.
Мия легонько потерлась носом о его плечо.
– Прошу, не настаивай, я все равно не послушаюсь. Лучше обними меня. Ты нужен мне…
И несгибаемый даймё Эссо подчинился.
Небесная повозка владычицы Аматэрасу уже вынырнула из-за горизонта, окрасив редкие облака в оттенки апельсина и сирени.
Хитоми замерла, не дыша от восторга. Каждый день в половине шестого утра она спускалась в сад, чтобы срезать букет для принцессы, и каждый день исполненная молчаливого спокойствия и гармонии красота императорского сада ранила ее в самое сердце.
Дрожали крупные капли росы на гирляндах глицинии. Журчала вода, пробираясь меж живописно раскиданных по руслу ручья валунов – древних, поросших мхом. Тенистыми шатрами возвышались клены. Пышно цвели пионы и рододендроны. Усыпанные соцветиями кусты хризантем издали казались алыми, белыми и золотыми шарами.
В этот ранний час еще не было слышно ни голосов, ни переклички стражи, ни звука гонга, призывающего прислугу. Только восторженный щебет птиц и журчание ручейка.
Девушка прошла по выложенной валунами дорожке вглубь сада. Всего через час она покинет Ши-Рю. Уедет тихо, тайком, даже не обняв госпожу на прощанье. Так нужно, чтобы сёгун ничего не заподозрил. Преданные принцессе люди уже ждут у хозяйственного входа. Они отвезут Хитоми в поместье госпожи и спрячут, пока все не закончится.
А Тэруко останется здесь. Сражаться против сёгуна, одна. Она обещала спасти братьев Хитоми, и девушка верила обещанию подруги.
Ах, как же плохо, что госпожа остается одна! Принцесса бесстрашна, но даже самым сильным воинам нужна поддержка. Особенно когда душа изранена и кровоточит.
Какой печальной вчера была госпожа и как искусно она прятала свою печаль под беспечной маской. Может, красивый букет утешит ее с утра и вернет на лицо искреннюю улыбку?
Прощальный подарок. Хитоми срежет самые красивые, самые пышные цветы. Четыре золотые хризантемы и одну алую в центр букета.
Она вздохнула. Разве могут утешить цветы, когда разбито сердце?
Самханский гость жесток! Неужели он не видит, с какой жадностью ловит принцесса каждое его слово? Как вспыхивает от счастья рядом с ним, как стремится ему понравиться?
А если видит, то зачем раз за разом убивает в принцессе радость?
Мысли от горя подруги перешли к ее собственному. Хитоми вспомнила о братьях и часто-часто заморгала, пытаясь удержать слезы, но они полились словно сами собой, как бывало уже не раз за последние дни. Тоска, страх за близких и необходимость скрывать эти чувства от всех вокруг вконец измучили девушку.
Она утерла слезы краем рукава и ойкнула от неожиданности.
На дорожке прямо перед ней сидел енот.
Это был крупный, взрослый и очень красивый енот. В роскошной серебристо-серой шубке, с пушистым полосатым хвостом и хитрющей мордочкой. Черные глаза-бусинки весело поблескивали.
– Привет, – нерешительно сказала Хитоми.
Енот пошевелил ушами.
Девушке ужасно захотелось подозвать зверька, запустить руки в его шубку, потискать, приласкать, накормить. Рука сама собой потянулась к кошельку на поясе, в котором лежали зачерствевшие остатки рисовой лепешки – Хитоми стащила ее за ужином, чтобы покормить уток в дворцовом пруду. Но уток можно в любой день покормить, а когда еще она увидит живого енота?
– Иди сюда. Хочешь кушать?
Енот сморщил нос и чихнул. Хитоми сделала нерешительный шаг, ожидая, что зверек в любой момент сорвется с места и убежит, но он остался сидеть, разглядывая девушку.
Шажок, другой, третий… Когда она почти подобралась вплотную, зверек чуть отбежал и снова сел, разглядывая фрейлину.
– У меня лепешка есть. Хочешь?
Лепешка в кошельке совсем раскрошилась, выглядела неаппетитно и жалко. Енот посмотрел на Хитоми с веселым изумлением. «Неужели ты правда думаешь, что я буду это есть?» – было написано на его снисходительной мордочке.
– Не хочешь? – Она сделала еще шаг. Зверек не убегал, но и не подходил ближе. Еще один шаг. А потом еще один…
Все повторилось. Когда Хитоми уже почти подобралась к еноту, тот отбежал и сел поодаль.
– Да подожди ты!
Девушку разобрал настоящий азарт. Забыв обо всем, она преследовала неуловимого зверька, а тот маячил рядом, совсем близко, но в руки не давался.
Уже у самой дворцовой стены ей все-таки удалось вцепиться в пушистый хвост.
– Ага, попался! – торжествующе выкрикнула Хитоми и тут же подумала, что енот может сейчас просто обернуться и цапнуть надоедливого преследователя.
Енот обернулся и покачал головой.
– Это ты попалась, красавица, – весело сообщил он.
А после невесть откуда извлек стеклянный флакон и прыснул его содержимым в лицо Хитоми.
Глаза девушки закатились, и она бы непременно рухнула, если бы внезапно появившийся на месте енота низенький человечек не подхватил ее.
– Вот так, милая, – пробормотал он себе под нос. – Полежи, отдохни. Помоги мне ее раздеть! – Последняя реплика относилась к девушке в одежде служанки, показавшейся из-за куста.
Та фыркнула и отвесила мужчине оплеуху.
– Все бы тебе раздевать кого-то, охальник. Отвернись!
– Протестую! – возмутился он. – Мною двигала сугубо забота о деле! Вдвоем мы справимся быстрее.
Но отвернулся. Только интенсивное шевеление ушей выдавало его интерес к происходящему за спиной.
– Почему ты сам не перекинешься? – спросила она, умело развязывая пояс на кимоно Хитоми.
Мужчина насмешливо фыркнул.