Алина Лис – Путь гейши. Возлюбленная Ледяного Беркута (страница 61)
Она произнесла это хокку, не отрывая взгляда от Джина, а потом показала лист со стихотворением.
Фрейлины разразились восторгами. Мия полюбовалась на безупречное начертание иероглифов. Странная тематика для хокку, но каллиграфия превосходна – наставница в школе не нашла бы к чему придраться.
Джин мельком взглянул на иероглифы и снова уставился на Мию. Она в смущении отвела взгляд.
– Следующим будет… – Тэруко снова запустила руку в мешочек, вынула и чуть не захлопала в ладоши от радости. – Принц Джин Аль Самхан! Вам нужна бумага, ваше высочество?
Он улыбнулся.
– Спасибо. У меня есть. Не обещаю хороших стихов, но попробую что-нибудь сочинить.
Джин взял чистый лист бумаги, и над холмом снова зажурчала неспешная светская беседа. Только Мия никак не могла успокоиться. Она ерзала и нет-нет да и поглядывала на самханского принца.
«А ведь он – единственный из всех присутствующих, кто знает, что я – самозванка, – пришла вдруг холодная и неприятная мысль. – Что я не дочь Такеши Кудо, что воспитывалась в школе гейш».
И пусть знает. Он же никому не скажет…
Не скажет?
Это не в его интересах. Мия тоже может рассказать про него много чего любопытного.
Но кто поверит, если она начнет рассказывать, как принц Аль Самхан прятался на Рю-Госо под видом простого лазутчика? Как проник в храм, чтобы выкрасть реликвию Оясимы?
Слово бывшей гейши и лгуньи против слова принца. Смешно даже думать!
«Да ну, ерунда! – рассердилась Мия на эти паскудные мыслишки. – Джин не такой!»
Но какой он на самом деле? Что она знала о нем?
И снова навязчивый поток мыслей и вопросов без ответа нес ее по кругу. Она почти не слышала слов сидевшего рядом самханца, только кивала невпопад. Благо мужчина и не требовал поддерживать беседу, ему хватало звука собственного голоса.
– Кажется, у меня что-то получилось. – Голос Джина вырвал девушку из тягостных раздумий.
Не отрывая взгляда от Мии, он медленно и четко произнес:
Мия вспыхнула и отвернулась. Он на что-то намекает? Или ей показалось?
– Вы нарушили правила, – нахмурилась Тэруко. – В первой строке должно упоминаться солнце, а не свет!
Джин развел руками и обезоруживающе улыбнулся.
– Я предупреждал, что не очень хорош в поэзии. Наверное, по вашим меркам я настоящий варвар. Кто там следующий, ваше высочество?
Принцесса запустила руку в мешочек, бросила взгляд на камушек и тут же выпустила его из рук.
– Не важно, – она сердито мотнула головой, – все равно мне эта игра уже надоела. Глупое занятие. А как развлекаются в Самхане придворные, ваше высочество?
– По-разному.
– Как именно? Расскажите, интересно.
К просьбе принцессы присоединился целый хор голосов фрейлин. На лице Джина появилась многозначительная усмешка.
– Ну, например, у нас есть такая игра. В охотников и пленниц. Женщины убегают и прячутся, а мужчины ищут их и приводят к месту общего сбора. Выигрывает тот, кто приведет пленницу. Или та, которую не найдут в течение часа.
– Ах! – восторженно захлопала в ладоши одна из фрейлин. – Это так романтично! Давайте, ну давайте поиграем! Прямо сейчас.
Госпожа Хига, исполнявшая среди девушек роль то ли няньки, то ли наседки, поджала губы:
– Это неприлично.
Остальные девушки переглянулись с лукавыми улыбками. От них не укрылся очевидный эротический подтекст развлечения. Возможность остаться наедине с привлекательным мужчиной, стать желанной добычей, а может, и позволить ему сорвать украдкой поцелуй. Да, неприлично. Но одна мысль об этом так волнует! И ведь даже если что-то и будет, никто не узнает…
– Ваше высочество, – жалобно взмолилась другая фрейлина, глядя на Тэруко. – Пожалуйста!
Принцесса заколебалась. По ее лицу было видно, что предложенная Джином игра ей понравилась.
– Лучше не надо, – сверкнул зубами Джин. – Уже темно, вам будет страшно прятаться в темноте.
Тэруко сощурила глаза и презрительно фыркнула:
– Принцесса Оясимы ничего не боится!
– Но ваше высочество…
Девушка вскочила, не слушая больше возражений госпожи Хига, в ее глазах вспыхивали и гасли искры вишневого пламени. Она уставилась на Джина с азартной улыбкой:
– Мы сыграем в вашу игру! И посмотрим, сумеют ли самханцы поймать принцессу Оясимы.
Мия заранее встала ближе всех к тропке. Стоило Джину подать сигнал, как она опрометью бросилась бежать. Спотыкаясь, кубарем скатилась вниз по склону и нырнула в заросли кустарника. На первый взгляд не слишком густой, усеянный крупными цветами, тот оказался колючим и коварным. Растопыренные ветки вцепились в одежду, дергали за волосы, норовили ткнуться в глаза. Уже не жалея дорогого кимоно, Мия продиралась сквозь преграду, лишь бы уйти.
Ей слишком не хотелось становиться пленницей в предложенной Джином странной игре. Задумчивый взгляд, которым наградил ее жених Тэруко перед тем как дать сигнал к бегству, показался девушке многообещающим. Она даже заподозрила, что самханец рассказал про эту игру специально для того, чтобы поговорить с ней без помех и лишних свидетелей.
Нет уж. Пусть прошлое остается в прошлом!
Кустарник закончился, и Мия смогла выпрямиться и с облегчением оглядеться.
Пахло влажной землей, травами и жимолостью, узкая полоска открытого пространства перед девушкой заканчивалась зарослями, а за ними блестела вода.
Пригибаясь и путаясь – придворное одеяние никак не было приспособлено для ночных прогулок по лесу, – Мия добралась до деревьев. Подол кимоно намок от росы и отяжелел, почва под ногами влажно чавкала, норовила засосать каблуки.
Деревья оказались небольшой ивовой рощицей на берегу озера. Мия скинула обувь, ухватилась за расположенную низко и почти параллельно земле ветку и влезла на дерево.
Бежать куда-то в темноте, не зная местности, – лишний риск быть пойманной. Куда проще спрятаться, затаиться. Нужно всего-то подождать полчаса, потом можно будет вернуться на холм.
Она прижалась к шершавому стволу, вдохнула горьковатый древесный запах. Сквозь ветви было видно, как над водой танцуют светлячки.
Все хорошо. С чего она взяла, что Джин имел на нее какие-то планы? Он ведь не настаивал на игре, напротив, отговаривал принцессу.
Почему она вообще решила, что принц Самхана, будущий муж Тэруко Ясукаты интересуется какой-то гейшей? Он же не знает правды о происхождении Мии.
И хорошо, что не знает.
Девушка хихикнула, вспоминая панику, в которой продиралась сквозь кустарник. Вот уж точно, пуганый боец и козы боится. Никто за ней в эти колючки не полезет.
– Попалась! – раздался над ухом знакомый насмешливый голос с еле различимым самханским выговором.
Девушка вскрикнула, от неожиданности потеряла равновесие и свалилась с ветки. Прямо в объятия того, о ком только что думала.
– Мия! – восхищенно пробормотал Джин, прижал ее к себе и поцеловал.
Она так растерялась, что позволила ему сделать это.
Принц умел целоваться. Он делал это не так властно и требовательно, как Акио. Акио подчинял, утверждал свое право собственника. Джин вовлекал в возбуждающую игру. Дразнящие прикосновения, чужой язык, проникший меж полураскрытых губ, нежные и легкие укусы…
Поцелуи Джина… Мия успела позабыть их, но сейчас все вспомнилось так, словно было только вчера. И близость на горячих источниках, и жаркие стыдные сны, которые не были просто снами. Пусть даже Мия никогда не обручалась на крови с принцем Аль Самхан, должно быть, что-то связало их души. А это значит… значит, он помнит все, что ей снилось?!