Алина Лис – Путь гейши. Возлюбленная Ледяного Беркута (страница 29)
– На себя?
– За то, что допустил это. – Он мягко усмехнулся и прищурился, словно прикидывал что-то. – Но наказать тебя за шашни с тануки все равно стоит. Связать, что ли, снова?
Мия вспыхнула от воспоминания. Несмотря на шутливый тон, ей показалось, что Акио был серьезен, и это вызвало в теле сладкое стыдное томление.
– Почему вы это делаете? – шепотом спросила она.
– Делаю что?
– Шибари…
Пальцы, рисовавшие узор по ее телу, замерли.
– Мне нравится, – хрипло ответил Акио. – Тебе ведь тоже понравилось, Ми-я. Не отрицай.
– Не понравилось, – возразила Мия и тут же отвела взгляд, чувствуя, как от лжи начинают гореть щеки.
Акио вгляделся в ее лицо и рассмеялся:
– Ты просто не распробовала, лучшая ученица. Сейчас повторим. Конечно, – его голос упал до вкрадчивого шепота, – если ты против, я не стану заставлять.
Мия в смятении отвернулась, уставившись на стену. От одного разговора о шибари по телу прокатилась жаркая волна возбуждения, напряглись соски и заныло внизу живота. Но вместе с желанием пришла паника, слишком неоднозначным было воспоминание о полной беспомощности. Она мечтала и боялась повторить прошлый опыт.
Больше всего сейчас ей хотелось, чтобы Акио сам принял решение, не ставя ее перед выбором. Сделал это, не спрашивая ее согласия. И от этого желания было стыдно.
Он снова рассмеялся, как будто мог прочесть ее мысли и находил их очень забавными. Потом выпустил девушку из объятий и поднялся.
– Куда вы?
– Достать веревку.
Мия в ужасе прижала ладони к горящим щекам. Ах, неужели он снова сделает это? Сегодня? Прямо сейчас?
– Может, не надо? – жалобно и обреченно спросила она.
Акио обернулся с мотком веревки в руках. Обнаженный, опасный, подавляющий. Мия не рискнула бы сказать, что именно в нем изменилось, но в каждом движении мужчины появилась хищная грация, возбуждавшая в ней какой-то дремучий инстинкт, желание подчиниться. Волоски на коже встали дыбом, жаркая пульсация внизу живота стала сильнее…
Он приблизился мягким шагом, опустился рядом с ней.
– Если не хочешь, конечно, не надо. А если хочешь – дай сюда руки.
Она почувствовала, что задыхается. Не отрывая взгляда от его насмешливых глаз, Мия медленно протянула к нему ладони.
– Девочка моя, – губы обожгли ладонь, внутреннюю сторону запястья, – тебе будет хорошо, обещаю.
Он заставил девушку повернуться и встать на колени, завел ей руки за спину. Мия почувствовала, как на запястья ложится веревочная петля – ограничивая, утверждая его власть. Еще петля, первый узел. Кончики пальцев нежно погладили кожу с внутренней стороны руки – совсем легко, едва ощутимо и безумно возбуждающе.
– Мне нравится, что ты такая послушная. – Жаркое дыхание обожгло спину, от шепота по коже пробежали мурашки.
– Раньше вы делали это не так. – Мия не узнала свой голос, так он дрожал от переполнявших ее чувств.
– Другая обвязка.
Еще одна петля – на локти – заставила ее выгнуться. Худенькие лопатки почти соприкоснулись.
– Тебе приятно это, Мия? – Другой конец веревки скользнул вдоль шеи, свесился. Руки погладили грудь, снова совсем легко, поддразнивая.
Она не ответила. Признаваться в собственном возбуждении от подчиненной позы, веревки на руках и того, что случится дальше, было слишком стыдно.
Акио остановился. Медленно поднял с пола пояс от кимоно Мии:
– Закрой глаза.
Шелк охладил разгоряченное лицо, скрыл от нее мир. И сразу все ощущения усилились втрое. Властный охват веревки на руках, тяжелое возбужденное дыхание над ухом. Нежные, будто случайные прикосновения.
– Наслаждайся, – прошептал ей Акио на ухо, и Мия почувствовала, как веревка туже затягивается над грудью.
Это было сладко, волнительно и безумно возбуждающе. Полная беспомощность усиливалась невозможностью видеть происходящее. Сердце колотилось, как сумасшедшее, в ушах отдавался ток крови. Как будто со стороны Мия услышала собственный протяжный возбужденный стон. И тут же прикосновение горячих губ к соску заставило ее дернуться, словно под действием разряда молнии.
И снова медленное заключение в путы. Акио лишал ее свободы неспешно, давая прочувствовать каждый узел, каждый виток веревки. Нежное пленение, прикосновения, поцелуи, шорохи, жесткая пенька на теле и хриплый мужской голос, рассказывающий, как Мия соблазнительна и прекрасна. На этот раз она полностью доверяла мужчине рядом, и оттого ощущение собственной зависимости, беспомощности было пьяняще сладким и ярким.
Мия зависла в каком-то странном трансе в полушаге от экстаза, чутко вслушивалась в шаги, шорохи, вздрагивала и стонала от случайных касаний и тяжело дышала, не зная, что последует в следующее мгновение. Она подчинилась, покорилась полностью, и не думая помышлять о сопротивлении или мольбе. Приняла право мужчины здесь и сейчас распоряжаться ее телом и ее наслаждением.
Отдавшись полностью чужой власти, Мия почувствовала себя свободной. Она верила, что Акио не причинит ей боли или вреда. Не было ни тревоги, ни страха, и даже стыд отступил. Осталась только темная бездна удовольствия, над которой она балансировала по его воле.
Руки, неспешно связывающие ее тело – виток за витком, узел за узлом… Невозможно было предугадать, что Акио пожелает подарить Мии в следующее мгновение: нежные, едва ощутимые поглаживания, горячие поцелуи, прохладную ласку дыханием или новый узел на стягивающих тело путах.
Кровь пульсировала в висках, по коже прокатывались горячие волны, невыносимо хотелось ощутить прикосновение веревки там, внизу, между раздвинутых бедер. Да что веревка! Если бы Акио сейчас просто погладил ее там – так, как он умел, массирующими, мягкими касаниями, она бы достигла желанного блаженства. Но он словно догадывался о ее состоянии и не торопился.
Веревка оплела талию, спустилась чуть ниже, к выступающим косточкам на бедрах.
Акио на мгновение отступил полюбоваться на свою работу и понял, что не сможет продолжить. Не сегодня, не в этот раз. Мия стояла на коленях на футоне. Завязанные глаза, полураскрытые в экстазе губы. Она часто дышала, маленькая девичья грудь поднималась и опускалась. Волосы прилипли к влажной шее, от плетения черной веревки на бледной коже невозможно было оторвать взгляд. Связанная и покорная, полностью доступная для него одного, она была невероятно, невозможно соблазнительной и желанной.
Его! Только его – она никогда не принадлежала другому! Его сокровище!
Спутались мысли, не осталось ничего, кроме тяжелой и жаркой пульсации в паху. Он опустился рядом, почувствовал, как девушка вздрогнула, и прошептал: «Не бойся!».
– Я не боюсь. Пожалуйста, господин… я так вас хочу!
Мия почувствовала, как сильные руки приподнимают ее и усаживают на мужчину сверху. Прикоснулась обнаженной грудью к его груди. Она любила эту позу, в ней Мия сама могла задавать темп, но сейчас, когда на глазах повязка, а связанные за спиной руки лишают равновесия, это было не так просто.
Ощущение возбужденной плоти между ног заставило ее заерзать.
– Расслабься и слушайся, – приказал Акио в ответ на ее голодное поскуливание. Осторожно приподнял девушку за бедра, и в следующее мгновение Мия ощутила, как он входит в нее.
Подчиняясь направляющим движениям его рук, она опустилась. Поднялась и снова опустилась с тихим стоном. Удовольствие нарастало, приближалось неудержимо, подобно цунами. Мия парила в черной пустоте, плавилась в почти болезненном наслаждении, растворяясь в близости полностью…
Большой палец лег между раздвинутых ног, коснулся самого чувствительного места ее тела, и цунами обрушилось, погребая под собой Мию. Внутри словно взорвался шар из жидкого огня. Расплескался по телу почти нестерпимо приятной судорогой. Девушка выгнулась и беспомощно вскрикнула, ощущая резкие толчки внизу живота.
Еще несколько мгновений ее трясло от затухающих волн удовольствия, а потом она обмякла.
От интенсивности пережитых ощущений Мии казалось, что с нее содрали кожу, любое прикосновение, даже самое нежное и легкое, ощущалось слишком грубым, болезненным. У нее не было сил двигаться, даже под его руководством. Хотелось лежать, плыть в странном блаженном тумане, впитывать покой. К тому же вывернутые за спину руки стали побаливать, а веревка на теле начала казаться слишком тяжелой, давящей.
– Извините… – всхлипнула Мия. – Господин, я больше не могу.
Она почти ждала, что он рассердится или продолжит, не обращая внимания на ее слова, в школе их учили, что удовольствие женщины в постели не обязательно, гейша и наложница в первую очередь должна думать о наслаждении мужчины. Но Акио нежно поцеловал ее, вышел из ее тела и уложил на постель.
– Простите…
– Тише… Так бывает, я сам виноват. Не рассчитал, ты слишком чувствительная. В следующий раз буду аккуратнее.
Акио ослабил узлы на руках и начал снимать веревку.
– Следующий раз?
– Мы придумаем, за что тебя наказать, – со смешком пообещал он.
Всего несколько движений, и веревка с рук скользнула вниз. Мия повернулась на спину, стянула пояс с глаз и подслеповато прищурилась. После полной темноты даже огонь в светильниках казался слишком ярким.
Акио сидел рядом, водил кончиками пальцев по нежной коже и, казалось, совсем не сердился, что она так резко и рано для него прервала любовные игры. Хищная властность в нем исчезла, сменилась покровительственной заботой.