Алина Лис – Путь гейши. Возлюбленная Ледяного Беркута (страница 24)
Сокровище. Раньше он никогда не называл ее так. И он не отвернулся на этот раз! Не встал, не ушел, не оставил ее одну!
– Будешь моим секретарем?
– Что?
Девушка вздрогнула и посмотрела на него недоуменно. Слишком неожиданно прозвучали эти слова.
– Будешь записывать под диктовку? У тебя красивый почерк.
– И каждый раз все будет вот так заканчиваться? – прыснула Мия.
– Не каждый. – Он сощурил глаза, в голосе зазвучали ленивые интонации сытого хищника. – Через раз.
– С радостью, господин. – Мия помедлила. – А вы не боитесь, что я узнаю что-то… важное.
– Не боюсь. – Он медленно намотал ее волосы на руку, оголяя шею, чтобы поцеловать. – Я тебе доверяю.
Мия вздрогнула. По телу как будто прошлась теплая волна от затылка до кончиков пальцев на ногах, такими волнующими и сладкими показались ей слова даймё. Она обхватила его за плечи, уткнулась в грудь, пряча подозрительно заблестевшие глаза.
– Спасибо! Спасибо, господин! Обещаю, вы не пожалеете!
Глава 13
Секретарь
– Вот, значит, как… – Джин Хо-Ланг-И Аль Самхан выглядел спокойным, но Куросу все равно нервно сглотнул.
Вся внешняя разведка знала, что старший принц не из тех, кто впадает в бессмысленную ярость. Вот только Куросу также понимал, что, будь на месте Джина император, тот, не раздумывая, велел бы отрубить агенту Ёшимитсу голову.
Горе гонцам, несущим дурные вести.
– Ваше высочество, у меня не было выбора…
– Вижу… – Джин задумался, побарабанил пальцами по краю лакированного столика. – И с тех пор о Мие ничего не слышно?
– Старший Такухати выкупил долг и объявил о награде за поимку своей наложницы.
Расслабленная ладонь сжалась в кулак. В комнате резко стало жарко, словно кто-то разжег пустой очаг на полу.
– На-лож-ни-цы? – медленно произнес принц с незнакомой и опасной интонацией. Глаза его вспыхнули погибельной зеленью.
Куросу снова сглотнул и мысленно попрощался с мечтой о долгой старости в окружении внуков. Пожалуй, теперь агент Ёшимитсу мог похвастаться, что знает, как выглядит принц Джин в бешенстве.
Неприятное зрелище. Заставляет задуматься, все ли, что нужно, ты упомянул в завещании.
– Но девушки у него нет, – на всякий случай напомнил он. – Она в бегах.
– Ясно. – Джин прикрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул. На его лице появилось выражение сосредоточенного умиротворения, как у монаха во время медитации.
Успокоившись, он снова открыл глаза и посмотрел на Куросу в упор.
– Я не буду мстить. Это вина Тхана. Ты сделал, что мог.
Агент Ёшимитсу был профессионалом, поэтому никак не выразил огромного облегчения, которое испытал при этих словах.
– Приказ вашего брата все еще в силе, – напомнил он.
– Я помню. – Принц сжал губы в тонкую полоску. – Тебе лучше уехать из столицы, Куросу.
– Куда?
– На Рю-Госо. Нам не помешает толковый человек на юге. После исчезновения Сердца моря сёгун был в таком гневе, что казнил наместника, и теперь клан Оти в числе недовольных. Не удивлюсь, если все выльется в новое восстание.
Куросу кивнул. Он был схожего мнения.
– Будьте осторожны, ваше высочество. Я могу быть не единственным, кто получил подобный приказ.
Принц криво усмехнулся:
– Зная Тхана, могу сказать точно: его получили все агенты. Проклятье, мне и без того тяжело действовать на чужой территории, вслепую и со связанными руками! Такеши Кудо слишком хорош. Ладно, не будем об этом. Что по поводу Тэруко?
Хотя бы здесь агент Ёшимитсу мог порадовать своего принца. Джин слушал сухой отчет о привычках и вкусах принцессы, составленный на основе откровений слуг и фрейлин, и довольно кивал.
– Итак, принцесса обожает все, связанное с войной, – подытожил он с довольной улыбкой. – И ей нравятся тираны. Мне кажется, у меня все шансы, Куросу.
– Вы же никогда не воевали.
– Вот именно, Куросу! Вот именно!
Все изменилось.
Неуловимо, вроде бы в мелочах, но это были какие-то очень важные мелочи.
Акио стал другим после того раза. Словно ледяная стена, окружавшая даймё, треснула, поддалась. Он не замыкался больше и не отворачивался сразу после близости. А иногда, словно забывшись, срывающимся шепотом бормотал сладкие, восхитительные слова, называя своим солнцем и сокровищем. Мия замирала, прижималась к нему, задыхаясь от невозможного, переполняющего душу счастья.
Стремясь оправдать доверие даймё, девушка взялась за обязанности секретаря с яростным рвением. Записывала письма и приказы, составляла сметы, наводила порядок в бумагах.
Это занятие неожиданно увлекло ее. Мия и представить не могла, о скольких вещах одновременно должен думать даймё. Как сложен и хрупок механизм государственного устройства, как важно для правителя умение просчитать все последствия своих решений.
– Господин, можно спросить?
– Спрашивай.
– Это пятый по счету указ. Вы снизили налоги на скот для крестьян, имеющих стадо больше чем из десяти овец. Распорядились о выделении дополнительных территорий для выпаса в центре Эссо, объявили о поддержке гильдии ткачей… – Она замялась, не зная, как лучше сформулировать возникшее после записи под его диктовку ощущение. – Мне кажется, тут есть связь…
Несколько минут он с удивлением разглядывал Мию, а потом одобрительно кивнул:
– А ты и вправду лучшая ученица, Мия. Все правильно понимаешь. Эссо заселен по побережью. Там, где теплее и рядом море – источник пищи. Я хочу, чтобы люди пошли вглубь острова. Но рис плохо растет на этой земле, слишком холодно. А в горах много лугов с сочной травой.
– Вы хотите, чтобы крестьяне перебирались в центр острова и там разводили овец?
– Молодец!
Мия даже зажмурилась, так приятна ей была эта искренняя похвала. Робко, потому что боялась испортить впечатление, которое только что произвела, она призналась:
– Это странно… что вы думаете о таких вещах.
В глазах Акио заплясали насмешливые огоньки:
– Считаешь, что даймё не подобает думать о приплоде овец?
– Нет, – смутилась она, – просто обычно считается, что даймё только развлекаются. Ну, или армией командуют…
– Армию тоже нужно кормить. И мне нравится, когда мои люди сыты, налоги платятся исправно, а на дорогах спокойно. Так, записывай…
В желании стать полезной для него Мия поднимала архив прежних указов. Вчитывалась в столбики иероглифов, силилась понять, зачем и почему Акио или его отец издали тот или иной закон, но знаний не хватало. Классическая литература и стихосложение, икебана, чайная церемония и каллиграфия, которой Мию учили в школе, были совершенно бесполезны, если речь заходила о производстве, торговле или любых изменениях внутри общества.
Она почти готова была сдаться, когда Акио случайно обмолвился о библиотеке в замке.
В книжном хранилище было светло и пусто. Шкафы по стенам, заполненные свитками и книгами, столик с набором для каллиграфии в центре – ничего лишнего.
Мия медленно открыла створки ближайшего шкафа, прошлась пальцами по кожаным переплетам. Где-то здесь, среди множества трактатов, ответы на ее вопросы. Знать бы, где искать их…
– Госпожа наложница что-то хотела?
Голос за спиной заставил ее подпрыгнуть и обернуться.
На первый взгляд незнакомец показался ей юношей, почти мальчишкой. Обряженный в черные одежды, со смешной плоской шапочкой на голове. Его глаза закрывало непонятное украшение. По крайней мере, Мия предположила, что два круглых черных камня – это именно украшение. Солнце преламывалось в гранях, играло на гладкой поверхности. У девушки создалось неприятное ощущение, как будто на нее смотрят глаза гигантского насекомого. Стало интересно – как он видит хоть что-то с такими накладками на глазах?
Усилием воли переведя взгляд с граненых камней на лицо мужчины, Мия поняла, что чуть было не сделала роковой ошибки, собираясь приветствовать незнакомца, как равного. Первое впечатление о его юном возрасте оказалось обманчивым. Лишенное морщин лицо не принадлежало юноше, как не принадлежало и старику. Его обладатель, казалось, вовсе не имел возраста.