Алина Лис – Путь гейши. Возлюбленная Ледяного Беркута (страница 26)

Акио Такухати недавно исполнилось тридцать, и он впервые в жизни был влюблен. Насмерть влюблен в свою наложницу.

Глава 14

Сила и слабость

Сёгун почти кричал, выплевывая гневные слова вместе со слюной. Господин Кудо потупился, сохраняя на лице выражение крайнего сожаления, которого не ощущал.

– Я сказал тебе заняться Такухати больше трех месяцев назад! Где результаты?!

– Нельзя найти золотой в пустом кошельке, господин. – Такеши осмелился поднять взгляд.

– Смеешься? – свистящим шепотом спросил Ясуката. – Я что велел? Подкинь улики, подкупи свидетелей! Мне все равно, как ты это сделаешь, я хочу, чтобы до исхода месяца Такухати сидел в яме! – Багряный, как кровь, свет залил глазницы сёгуна. Менее привычный к гневу Ясукаты человек мог бы перепугаться от такого зрелища до икоты.

Господин Кудо снова изобразил раскаяние и потупился.

Положа руку на сердце, выволочка была более чем обоснованной. Господин Кудо откровенно пренебрег приказом сюзерена и саботировал распоряжение.

Мысленно для себя он оправдывал такую вольность тем, что присягал не сёгуну, а семье Риндзин. Но истинная причина была иной.

Начальник службы безопасности никогда не ставил знак равенства между своей страной и ее правителем. Правители меняются, земля и люди остаются. Господин Кудо любил Оясиму больше жизни, он, не задумываясь, пошел бы на любую подлость ради ее блага. Но подлость, которой от него требовал сёгун, была во вред стране.

И Такеши тянул время, в надежде, что даймё Эссо успеет первым нанести удар.

– Ладно, я понял. – Сёгун неожиданно сбавил тон. – Ты некомпетентен.

Господин Кудо оскорбленно моргнул. Услышать такое после того, как он за полгода наладил работу практически разваленной службы разведки и блестяще накрыл самханскую агентурную сеть, было обидно.

– Осмелюсь заметить…

– Я не разрешал тебе говорить! С завтрашнего дня ты понижен в должности. Теперь безопасностью будет заниматься Тоса.

Тоса? Этот прямой, как стрела, и тупой, как чурбан, солдафон?! Он же все испортит! Допустить его к тонким вопросам разведки все равно что впустить дикого кабана в лавку горшечника.

Стараясь не давать волю своему негодованию, господин Кудо изложил свои соображения сёгуну. Тот снисходительно улыбнулся:

– А вот чтобы этого не случилось, ты останешься его помощником.

– Кто это, господин?

Статуэтка пряталась на полке, в окружении писем и приказов. Округлая, вырезанная из кости миниатюра изображала девочку. По виду совсем ребенок, лет десять-двенадцать. Худенькая, с резкими скулами, еще по-детски угловатая, как неоперившийся птенец. Девочка сжимала в руках цветок и застенчиво улыбалась.

– Моя сестра – Хитоми. – Акио подошел сзади и обнял Мию за плечи. – Она сейчас в Тэйдо, но скоро вернется домой. Я надеюсь, вы подружитесь.

– В Тэйдо? И ваш брат тоже там?

– Да. Что тебя удивляет?

– Разве это не опасно?

– С чего ты решила, что в столице опасно?

Девушка напряглась. Вот он – шанс. Она уже несколько дней думала, как бы начать этот разговор.

Лишь бы даймё не рассердился…

Он стал совсем другим в последние дни. Разговаривал с Мией ласково, подшучивал. И часто улыбался – не кривой высокомерной улыбкой, а какой-то новой, незнакомой. Она делала Акио моложе и привлекательнее. Слуги поговаривали, что господин изменился – не узнать.

Лишь бы не оттолкнуть его, не испортить все! Но как промолчать, когда слова так и жгут язык, а мысли не дают спать спокойно?

– С того, что вы собираетесь бунтовать против сёгуна! – выпалила она и зажмурилась.

Он замер.

– Почему ты думаешь, что я собираюсь бунтовать? – медленно спросил он.

Мия вздохнула и развернулась, рискнув взглянуть ему в лицо. Нет, даймё не сердился. Только взгляд его стал очень внимательным и настороженным. Опасным.

Она заговорила, пряча нервозность за деловым тоном:

– За последние месяцы вы приняли присягу почти у пяти тысяч самураев. И это сейчас, когда вот-вот мирный договор с Самханом будет закреплен браком. Другие кланы пытаются снизить расходы на армию, а вы берете под покровительство их бывших вассалов. Вы привечаете ветеранов, приглашаете их переезжать на Эссо вместе с семьями. Формально они – ронины, но помнят вас как командира. Любой, если начнется война, пойдет воевать за вас. За последний месяц увеличились налоговые выплаты от гильдии оружейников, значит, им пришли крупные заказы. У кого, кроме вас, на острове достаточно денег, чтобы купить столько оружия? Новые складские помещения в Асикаве. Новые казармы. Вы велели заложить четыре корабля на верфях…

– Может, я собираюсь завоевывать новые земли? – со смешком спросил Акио. – Почему сразу предположение о бунте?

Девушка перевела дух. Он не злился. Ей даже показалось, что в глазах Акио мелькнуло уважение.

– Потому что вы обещали снять это, – ее рука коснулась сережки, – через полгода, если будете живы. И еще потому, что вы переписываетесь с недовольными наместниками и даймё. Юг не забыл, кто принес ему Желтую смерть.

Такухати рассмеялся:

– Думаешь, юг забыл, кто подавлял предыдущее восстание, лучшая ученица?

Мия покачала головой:

– Я с Рю-Госо, господин. И ни разу не слышала о вас дурного слова. Вы побеждали достойно.

Он поморщился:

– Землетрясение сделало почти все за нас.

– Вы спасали людей!

– Помочь тем, кто выжил, было разумно. – По лицу даймё пробежала кривая улыбка. – Я хотел ворваться в Хоти как завоеватель, а вошел героем. Ясукату винили в смертях, меня благодарили за спасение уцелевших. Я не горжусь этой победой.

– Это только последнее сражение. Вы и до этого побеждали…

– Конечно. У меня было больше людей, они были опытнее и лучше вооружены. Кто поднимает восстание без подготовки? Тем более весной, когда крестьянам и воинам нечего есть. – Он остановил смеющийся взгляд на девушке. – Ну, лучшая ученица! Неужели сама обо всем догадалась?

Мия кивнула. Она решила не признаваться, что на мысли о планах даймё ее навела беседа с хранителем знаний. В конце концов, Юшенг никогда ничего не говорил прямо, только делал намеки и давал пищу для размышлений.

– Ты слишком хороша для чайного домика! – В голосе Акио звучало неприкрытое восхищение. Он снова обнял Мию, уткнулся лицом в ее волосы, вдыхая запах. – Почему я не украл тебя из школы, когда улетал?

Несмотря на игривый тон, ей показалось, что Акио не шутит. Стало одновременно сладко от похвалы и тревожно от его слов.

– Значит, это правда? – Она так надеялась, что ошибается, что придумала все это. Она должна была ошибиться – что гейша может понимать в политике?

– Правда. – Он прижался губами к шее, обжигая поцелуями нежную кожу.

– Господин… я беспокоюсь за вас! Если это сумела понять я, сёгун тоже поймет.

– А он понимает, – усмехнулся Акио. – Но Ясуката привык, что за него воюют другие. Кроме того, если он первым выступит против Эссо, другие даймё увидят в этом угрозу для себя. Так что не надо бояться, девочка. Опасности нет.

Мия насупилась:

– Не верю!

– Я не враг себе. И собираюсь править, а не болтаться на виселице.

– Зачем все это? – беспомощно спросила девушка. – Неужели вам мало Эссо?

Он успокаивающе поцеловал ее в лоб.

– Потому что могу. Сомневаешься, что я буду лучшим сёгуном, чем Ясуката?

– Нет! – абсолютно искренне ответила Мия. – Вы – самый лучший. Но…

– Жалеешь, что связалась с бунтовщиком?

– Да нет же! Я боюсь…

– Даже если Ясуката победит, тебя это не коснется. – Теперь голос Акио стал серьезным. – Обещаю.