Алина Лис – Птенцы Виндерхейма (страница 74)

Однако, судя по всему, южанину надоело возиться со свандом. Рывком освободив ногу из захвата, Дрона крутнулся всем телом. И, разломав вторую швабру, которой Хельг ткнул его в момент кручения, южанин направил локоть в шею сванда. Это был опасный удар. Не просто больница — кладбище могло ждать после такого удара.

На балконе справа кто-то предостерегающе закричал.

Лис невольно закрыл глаза, в безумной попытке выполняя придуманный буквально за секунду до этого удар. Ситуация полностью вышла из-под контроля. Хельг ощущал себя целиком и полностью беспомощным, словно вернулся в прошлое, когда братья были всесильны, а он ничего, совсем ничего не мог им противопоставить! Он безумно нервничал, даже не зная, что делать, если его задумка не сработает, и…

Задумка не сработала. Как не прошел и удар Дроны. Ингиред стоял рядом с ними, с легкостью удерживая локоть бхата и обломок ручки, которым Хельг ткнул в горло южанина. Чтобы попасть в шею сванда, локоть должен был преодолеть еще двадцать сантиметров. Обломанному черенку швабры с вызывающе торчащими острыми краями не хватало каких-то десяти. Если бы Махавидья продолжил свой удар, то напоролся бы шеей на ручку. Судя по изумленным глазам Дроны, он это понимал.

— К сожалению, я вынужден прервать ваш бой, — объявил Ингиред, нарушив гробовое молчание. — Как мне только что сообщили, сейчас все должны отправиться по своим комнатам, где вас ждут распределения по командам. Сделать это вы должны немедленно.

Хельг скосил глаза и увидел, что возле входа в помещение стоит отец Гуннульв. Покачивая головой, пресветленный неодобрительно смотрел на происходящее в комнате.

— Поэтому на сегодня занятия окончены. Отправляйтесь знакомиться с будущими напарниками по «валькирии».

Пока «птенцы» выходили из помещения (Свальд и Катайр задержались, дожидаясь Хельга), Ингиред обратился к бхату и сванду:

— К слову, вы проиграли оба. Так как я этого не ожидал, то наказание для вас придумает ротный. Я сам сообщу ему. Свободны.

Дрона поклонился наставнику, неожиданно поклонился Хельгу и быстро вышел из «колизея». Лис, прихрамывая, пошел следом. Предстояло о многом подумать. Но — потом. Потому что сегодня — Тот Самый День. День, когда Хельг узнает, кто будет его товарищем по учебной «валькирии» и кто будет обучать их управлять воздушным турсом. Лиса охватило приятное возбуждение, несмотря даже на злость от всего произошедшего.

— Надеюсь, получу в команду кого-нибудь толкового, — сказал Катайр. — Было бы неплохо, окажись это кто-то из вас.

— Я тоже так думаю, — кивнул Хельг и поморщился.

— Нога сильно болит? — обеспокоенно спросил северянин. — Может, лучше сначала заглянем к врачу?

— Ты же слышал Ингиреда. Срочное дело. Хрульг меня по голове не погладит, если я буду у врача в то время, когда обязан находиться в другом месте. А что он придумает в качестве наказания — я даже представлять не хочу.

— Ага, — сказал Катайр и вздрогнул. Наверное, вспомнил, как Вальди заставил всех гальтов на курсе читать ему друидский эпос перед сном, когда один из северян совершил какую-то оплошность. Что за оплошность, северяне не рассказывали никому, как и не говорили, из-за кого именно их наказали.

Впрочем, последние две недели Хрульг вел себя спокойнее, чем раньше. Он даже вернулся к обычной пробежке по лесополосе, убрав сюрпризы вроде ям или натянутых в траве веревок. А еще в последний месяц Хрульг проводил одну странную игру. Иногда вместо пробежки ротный отводил «птенцов» на поле, где разбивал мальчишек на двенадцать групп. Четыре группы выходили на поле, занимая место у своих ворот, и Хрульг выдавал им мяч. Двум группам разрешалось бить по мячу только ногами, а двум другим группам — использовать только руки, но при этом мяч раз в пять секунд должен был касаться земли. Если одна группа пробивалась к воротам противника, но у нее отбирала мяч третья группа, то получившие мяч игроки должны были стремиться к иным воротам, а не к тем, что были рядом. Игра была довольно сложной, но занятной. К тому же Вальди постоянно выводил из игры команду за командой и заменял их свежими, что сразу меняло расклад сил на поле. Ну и постоянно менял состав так, чтобы в одной группе оказывалось не больше двух человек, игравших до этого вместе. Наблюдая за бегающими по полю мальчишками, сержант постоянно отмечал что-то в своем блокнотике, но баллов за эти игры в общей таблице пока что не было. Некоторые думали, что Хрульг вообще эти игры не будет оценивать.

— Может, кому-то из нас повезет, и мы будем в одной команде, — улыбнулся Хельг. Сам он втайне надеялся, что окажется в команде с Дроной или Хитоми.

— Я лишь хочу, чтобы мне в напарники девчонку не дали, — признался Катайр.

— Почему?

— Ну, если в нашей северянке я хоть как-то еще уверен, то вот остальные девчонки… э-э… не знаю, изнеженные они, что ли? Бхатки — вообще такое ощущение, что они случайно в академию попали, во время тренировок от каждой тени шарахаются, а драться более-менее до сих пор не научились. И как с такими «валькирию» водить?

Слова Катайра напомнили о Лакшми. Вот ведь, он же о ней давно не вспоминал, а тут снова в памяти всплыл ее испуганный взгляд и ошарашенный вид, когда он оставил ее на выходе из подземного комплекса…

Дура. Не место ей в академии.

— Два-тринадцать, — сказал Катайр дежурной. Они уже зашли в жилой корпус первокурсников; по первому этажу к выходу спешили мальчишки из комнат с номерами, начинающимися на цифру «1».

— Вы куда? — спросил Хельг у знакомого сванда — Бийрана Ульдарссона, который в этот момент остановился рядом, сдавая ключи дежурной.

— Да в комнате были конверты с нашими именами, а в них номера аудиторий в «учебке», куда надо идти. — Бийран взмахнул белым прямоугольником. — Наверное, там будут наши будущие напарники. Слушай, а классно ты с Дроной! Расскажешь потом, где так научился, а то я сейчас спешу! Хорошо?

— Расскажу, расскажу, — кивнул Хельг.

«Ага, как же!»

— Два-тринадцать уже взяли, — сказала дежурная, проверив шкафчик с ключами.

— Наверное, Рунольв или Фридмунд нас еще ждут. — Свальд направился к лестнице.

Ждал их Фридмунд. Он сообщил, что Хаймссон забрал конверт и сразу ушел. А ему было интересно, куда должны пойти остальные, и поэтому он их дожидался.

— Что у тебя, Хельг? Катайр? А тебе куда, Свальд? — Рыжий нетерпеливо крутился рядом, пока они вскрывали конверты.

— Да потерпи ты! — не выдержал Катайр. — Что тебе, трудно полминуты подождать?

— Трудно, — сказал Кнультссон. — Интересно ведь, а вдруг нам в одну аудиторию идти!

— У меня четыре-пятьдесят семь, — сказал Свальд, видимо, для того, чтобы Фридмунд перестал тереться возле него и переключился на остальных.

— Два-тринадцать, — улыбнулся Хельг и в подтверждение своих слов показал бумагу с цифрами товарищам.

— Надо же, какое совпадение, — покачал головой Круанарх. — А у меня шесть-тридцать четыре.

— Ух ты! — завопил Фридмунд. — У меня тоже шесть-тридцать четыре!

Катайр изменился в лице.

— Быть такого не может! — заорал он и забрал у Фридмунда его листок. Убедившись в правдивости слов рыжего, гальт без сил уселся на кровать. — Боги, за что? — возопил северянин, недобро уставившись на фигурки, стоявшие у него на тумбочке. — Разве я мало молился вам? Разве мало своих побед я посвящал вам? Чем я не угодил вам, боги?

— Наверное, Фридмунд лучше молился своим богам, — не сдержавшись, сказал Хельг.

Круанарх шмыгнул носом. Шутка ему не понравилась.

— Ты чего, Катайр? — недоуменно спросил Фридмунд. — Разве это не здорово — мы, наверное, будем в одной команде!

— Лучше бы девчонка… — вздохнул гальт. — Хотя бы и бхатка…

На втором этаже главного учебного корпуса академии («учебки» — как уже прозвали его «птенцы») проходили занятия по гуманитарным предметам. Здесь пыжилась многочисленными гербами благородных семей и Домов аудитория геральдики, навевала скуку тяжелыми фолиантами аудитория историографии, поражал собраниями сочинений древних и новых поэтов кабинет поэтики, навевала скуку заставленная таблицами со сложными схемами аудитория метафизики. Вдоль стен коридора стояли бронзовые бюсты выдающихся полководцев Мидгарда, а на стенах висели портреты ученых.

Хельг скользнул взглядом по ставшей привычной за последние три месяца обстановке, и, прихрамывая, отправился к аудитории 2-13 — лекционному залу, где почтенного вида наставник читал им лекции по истории цивилизаций эпохи Смуты. Он рассказывал, как сложились общества и культуры древних времен на западе, юге, востоке и севере Архипелага, показывал, что общего у них и что различного, приводил много интересных фактов, которые удивляли даже коренных жителей той или иной части Мидгарда. Например, ниронцы не знали, что в древности их правитель раз в двадцать лет перемещал столицу на новое место в связи с тем, что их предки не умели строить канализацию. Бхаты с удивлением узнавали, что, оказывается, их прадеды не раз бывали в древности в Садхебейле и что учеными был даже обнаружен на одном из северных островов храм южных богов. Гальты и не подозревали, что давным-давно северяне пытались захватить восток Архипелага, и только призванные чжанскими соматиками существа из иных пластов бытия остановили вражеский флот. Ну а сванды были потрясены, когда учитель рассказал, что западники являлись самыми кровожадными жителями Архипелага и часто воевали друг с другом. Только неведомая болезнь, унесшая жизнь трех четвертей населения Вастхайма, остановила кровавые междоусобицы. С тех пор между конунгами наладился хрупкий мир, и сванды устремили свой взгляд на другие острова Архипелага, получив славу ужасных разбойников и завоевателей. Хельг был удивлен, когда понял, что даже не все дети Горних Домов знали об этом. Оказывается, у него и его братьев были хорошие учителя, которые не скрывали ни одного факта из древней истории.