Алина Лис – Птенцы Виндерхейма (страница 50)

Гурда и Лакшми отошли, и Альдис снова повалилась на землю, но настроение было безвозвратно испорчено. Определенно академия была бы прекрасным местом, если бы не сверстники.

Заниматься вместе с Гурдой и ее свитой Альдис так и не пошла. Вместо этого она весь вечер просидела в читальном зале, пытаясь уместить в голове историю объединения Юга и Запада. Неудержимо клонило в сон, цифры и имена давно погибших эрлов расплывались перед глазами, но Альдис в сотый раз упрямо перечитывала отрывки летописи.

Ей до смерти не хотелось возвращаться в комнату.

Когда Альдис дразнила Томико показным равнодушием, она знала, что придется терпеть. Она умела терпеть и даже частично глушить боль. Стоя перед Томико, девушка представляла себя разведчицей, которую захватили и пытают враги. Нужно было выстоять, и она стояла. Она знала слово «надо».

Но как можно терпеть такое?

Она ушла из читального зала последней. Было почти одиннадцать вечера, когда Альдис прокралась в комнату. Обычно в это время соседки уже дрыхли, да и она сама видела десятый сон.

Свет в комнате не горел. Стараясь не шуметь, девушка сняла мундир, накинула ночную рубаху и уже собиралась скользнуть в постель, когда на плечо опустилась чужая горячая ладонь.

— Попалась! — торжествующе объявила Томико. — Нанами, Хитоми, зажгите свет. Долго мы тебя ждали. Чуть не уснули, — продолжала она ехидным голоском. — Что, много задали?

Альдис не отвечала, напряженно следя глазами за Хитоми. Малявка запалила один светильник и пошла через комнату к другому. Нанами возилась с другой стороны. Риоко можно было не принимать во внимание.

Пора!

Она резко откинула голову, и подсмотренным еще две недели назад во время драки на пирсе жестом выбросила локоть назад и чуть в сторону. Только случайностью было то, что удар головой пришелся не на переносицу, а на скулу Томико, но ниронка все равно отлетела, получив под дых.

Альдис еще успела развернуться, но ударить второй раз ей не дали…

И снова она стояла на коленях, упершись лбом в холодный каменный пол. Левая рука была вывернута вверх и вправо, а в спину упиралось колено маленькой ниронки. И опять она ничего, ну просто ничегошеньки не могла сделать! Только молчать и терпеть, сжав зубы.

Краем глаза Альдис видела Томико. Та все еще валялась на полу, хватая ртом воздух. На ее скуле наливался здоровенный сизый кровоподтек, а из глаз текли слезы.

«Вот так, хлебни-ка своей ухи», — с мстительной радостью подумала Альдис.

— Томико-сан! — вскрикнула Нанами и бросилась к своему сюзерену. До нее наконец-то дошло, что что-то идет не так и привычный сценарий вечера нарушен. — Ты в порядке?!

— Я. В полном. Порядке, — прорычала сквозь зубы Томико. — Дай руку.

С помощью Нанами ей удалось встать. Теперь Альдис видела только ее ноги, обутые в высокие форменные ботинки, и слышала шумное дыхание.

— Тварь! — Чужая рука вцепилась в волосы. — Ты ответишь за это!

Томико наклонилась и плюнула Альдис в лицо. Слюна попала на щеку.

— Ты ответишь, запомни! Риоко, начинай урок.

— Хорошо. — Вторая ниронка подошла и встала рядом. — Преимущество этой техники в том, что она совершенно не оставляет следов и сравнительно безопасна. — Риоко помолчала и озабоченно добавила: — Если не делать, как я вчера, конечно.

— Давай уже начинай!

— Сначала теория.

— К йотунам теорию!

— Томико, прости, но я буду рассказывать все по порядку. Так надо, если ты хочешь освоить искусство.

Наступила напряженная пауза. Альдис представила, как эти двое буравят друг друга взглядами, и вяло удивилась, что дело все-таки дошло до противостояния. Риоко никогда не шла на открытый конфликт, ее тактикой были аккуратные подсказки, случайно брошенные замечания, дельные мысли и советы.

Статус и авторитет Тагути в компании был почти таким же непререкаемым, как у Томико. Глупышка Нанами играла роль свиты, а желаниями и мнением Хитоми вообще никто не интересовался. К молчаливой малявке здесь относились как к домашнему животному. Хитоми покорно выполняла желания «сюзерена» и почти никогда не вступала в разговор.

Неладно что-то в маленьком государстве, если Риоко готова пойти против повелительницы. Но когда речь шла об Альдис, Белая Хризантема теряла самоконтроль и не слышала умных советов своего министра.

— Хорошо, — все-таки уступила Томико. — Давай по порядку.

— Смысл техники в правильном воздействии на болевые точки и нервные окончания, — как ни в чем не бывало продолжила Риоко. — Не требуется обладать большой силой, чтобы вызвать боль. Например… — Она легко коснулась плеча Альдис в районе ключицы, и девушка не смогла сдержать крик. — Это самое простое воздействие, которое называется… — Риоко осеклась и замолчала.

— Что же ты молчишь? Продолжай! — послышался хриплый низкий голос сержанта Сигрид Кнутсдоттир.

Риоко молчала, как и остальные девочки рядом. Клещи, сжимавшие левую руку Альдис, вдруг разжались, и она повалилась на пол, разминая локоть.

— Удивительно, почему мы сами не додумались преподавать чжанские пытки факультативно? — все тем же зловеще-спокойным тоном продолжала ротная.

Альдис и не заметила, как в комнате открылась дверь. Сейчас Сигрид Кнутсдоттир занимала дверной проем, перекрывая пути к бегству. Обманчиво расслабленная поза: руки сложены на груди, взгляд устремлен куда-то вдаль, обманчиво-равнодушный голос.

Риоко и Томико растерянно переглянулись, Хитоми стояла навытяжку. Альдис подумала и тоже встала. Все-таки командир.

— Так я тебе скажу, курсант Риоко Тагути, третья дочь штатного палача при дворе конунга, почему мы это не делаем. Потому, что у нас не школа палачей, а школа пилотов. И твои сокурсники — это твои будущие товарищи, которые в бою будут прикрывать тебе спину. — С этими словами Сигрид шагнула в комнату и захлопнула за собой дверь.

Риоко смертельно побледнела, а Томико и Нанами уставились на нее с изумлением и опаской. Даже на вечно равнодушном лице Хитоми промелькнуло что-то вроде отвращения.

— Твой отец хорошо научил тебя, курсант Тагути, но некоторые вещи объяснить забыл. Думаю, я восполню пробел в твоем образовании.

Сигрид шагнула вперед, ухватила Риоко за шиворот и несколько раз легко, почти игриво ткнула пальцами у колена, потом чуть повыше локтя, затем возле шеи. Ниронка издала полупридушенный писк и обмякла. Сигрид швырнула ее на кровать и повернулась к остальным участникам драмы.

— Хороший палач должен представлять, что ощущает его жертва. Без этого знание предмета будет неполным, — заметила она. — Курсант Накамура, думаю вам тоже нужно усвоить этот урок.

— Я не виновата! — вскрикнула Томико, широко распахнутыми глазами следившая за действиями сержанта Сигрид. — Она первая начала! Вот! — В доказательство своих слов ниронка ткнула на красный кровоподтек на скуле.

— Первая, значит. — Сигрид перевела взгляд на Альдис, и девочке очень захотелось забиться в какую-нибудь щелку. — Снимите рубашку, курсант Суртсдоттир.

Альдис сглотнула и промолчала, стоя навытяжку.

— Курсант Суртсдоттир, не заставляйте меня повторять два раза.

Медленно-медленно, как будто преодолевая сопротивление, девушка распустила шнуровку на вороте. Рубаха упала к ногам, демонстрируя красно-сине-желтую коллекцию синяков и ссадин на теле Альдис.

Это было неимоверно унизительно. Очень хотелось расплакаться или прикрыться руками. Девушка стиснула зубы и уставилась невидящими глазами на противоположную стену.

Если сержант Кнутсдоттир хотела наказать Альдис, ей это удалось в полной мере.

— Говорите, она первая начала, курсант Накамура? Курсант Суртсдоттир, можете одеться.

Альдис вздрогнула и деревянными руками начала натягивать форменные брюки.

— Она оскорбила мой Дом! — в отчаянии выкрикнула Томико. — И подстрелила меня в пещере! У меня есть свидетели!

— И это дает вам право применять пытки? — тем же бесстрастным тоном поинтересовалась женщина.

Томико осеклась и замолчала, но весь ее вид говорил: «Да, дает!»

— В армии никто не будет играть по вашим правилам, курсант Накамура. Если вы не собираетесь вылететь после первого семестра, вам лучше запомнить это. — Ротная взяла Томико в болевой захват и нанесла несколько ударов по корпусу. — Запомните эти ощущения, курсант. Теперь вы получили некоторое представление о том, что чувствовала курсант Суртсдоттир. — Сержант выпустила девушку, и ниронка рухнула на пол. — Надеюсь, выводы из урока вы сможете сделать самостоятельно.

Томико ничего не ответила. Она сидела на полу, обняв рукою коленку, и подвывала.

— Теперь вы, курсант Ода. — Ротная повернулась к Хитоми и сбила ее с ног подсечкой. — Ваши способности в области кэмпо впечатляют, но хотелось бы, чтобы вы сумели найти им лучшее применение. Избивать боевого товарища некрасиво, неправильно и недальновидно. Надеюсь, вы и сами это поняли.

Каждую фразу сержант Сигрид заканчивала коротким энергичным ударом. В отличие от Томико и Риоко, Хитоми молча сносила экзекуцию, только морщилась после каждого удара.

Сигрид закончила с последней ниронкой и оглядела комнату. Альдис уже оделась. Нанами забилась в самый дальний угол и оттуда глядела на расправу расширенными от ужаса глазами. Риоко валялась на кровати, Томико и Хитоми на полу.

— Всем построиться.

Постанывая и шмыгая носом, девушки выстроились посреди комнаты.

— Курсант Кобаяси, к вам это тоже относится.