Алина Лис – Птенцы Виндерхейма (страница 15)

— А-а, ну, тогда это в корне меняет суть дела. — Хельг усмехнулся. — Вечером увидимся.

Фридмунд и Рунольв ушли. Гальт и сванд сложили форму в тумбочки, и, не сговариваясь, уставились на храпящего Свальда.

— Что теперь будем делать? — спросил Катайр. Уточнил: — С храпом что будем делать?

— Я даже не знаю, — пожал плечами Хельг. — Предлагаю пока пойти осмотреться. Можем сходить в читальный зал, посмотреть, что у них здесь за литература, взять абонемент.

— Можно, — согласился Катайр. — Если честно, я думал, нас сразу тренировать начнут, а вон сколько времени свободного оказалось.

— Девчонкам так не повезло. — Хельг подумал, что с сержантом Сигрид Кнутсдоттир лучше не связываться. Они вышли из комнаты, заперли ее и пошли по коридору. — Однако не думаю, что нам стоит радоваться попустительству Вальди.

— Почему?

— Потому… — Хельг усмехнулся. — Не удивляйся в будущем, Катайр, когда на второй курс перейдут почти что одни девчонки.

— Гм… — Во взгляде Катайра скользнуло недоверие. — Ты их видел? Почти все они — самовлюбленные дуры, ведущие себя так, будто они мэйджоры чуть ли не самого Дома Солнца. Вряд ли кто-то из них держал в руках оружие.

— А ты держал?

— Ну, приходилось. — Гальт смутился. — Меня учили стрелять из лука и сетестрела… брахмапаши то есть. И немного бою на топорах.

— На топорах?

— У нас на севере мечу и шпаге предпочитают топоры и секиры. Ты разве не знал?

— Откуда мне знать?

— Ты почти всегда ведешь себя так, будто ничему не удивляешься. Словно ты не первый год в академии. Я бы даже сказал: ты будто и о других знаешь все.

«А ты проницательный парень, Катайр…»

— Мне кажется, ты ошибаешься.

— Правда?

— Конечно же. Я не знаю всего. Например, я совершенно не могу себе представить, как нам избавиться от храпа Свальда.

Круанарх рассмеялся.

— Ладно, Хельг. Мы еще слишком мало знакомы, чтобы делиться своими тайнами друг с другом, верно?

— Ты прав, — Хельг отметил, что Катайр неосознанно (или осознанно?) проговорился, что и у него есть тайна. — Надеюсь, скоро мы станем друзьями и у нас не будет тайн.

— Я надеюсь на то же самое. — Катайр улыбнулся.

А Лис глубоко в душе осклабился: «Да, Катайр. Надейся. Теперь я знаю, чем ты заинтересовал меня. У тебя тоже есть цель. У тебя тоже есть тайна. Мы отчасти похожи. Я вижу — ты станешь хорошим бойцом. И я сделаю все необходимое, чтобы помочь тебе в этом. Мне нужны такие, как ты!»

Хельг улыбнулся и остановился.

— Тогда давай дадим обещание помогать друг другу — даже когда будем врагами в играх. Будем биться друг с другом, не сдерживаясь, будем учиться на ошибках друг друга, будем честными врагами и верными друзьями. — И он протянул Катайру руку.

Гальт замешкался, удивленно глядя на западника. Кажется, он не ожидал такого прямого предложения дружбы. Но затем он быстро и крепко пожал протянутую руку.

— Будем честными врагами и верными друзьями, — повторил он вслед за Хельгом. И широко улыбнулся, радуясь новому другу.

Альдис Суртсдоттир

На складе было пыльно и пахло лавандовым порошком. У Альдис сразу засвербело в носу, и она неудержимо расчихалась. Впрочем, не она одна. Полненькая, добродушная интендантша перед выдачей обмундирования добросовестно обмеряла каждого курсанта, из-за чего у входа поднялся шумный гомон и давка. Самые языкастые из девушек уже успели придумать для сержанта Кнутсдоттир прозвище — Мурена и сейчас на все лады склоняли привычки и внешность своего командира.

— …потому что она страшная, как чума. Завидует всем, кто хоть немного красивее каракатицы…

— …но вы видели, как она его за волосы!

— Я майнор Горнего Дома! Чтобы подметать, есть слуги…

Альдис с молчаливым презрением игнорировала подобные разговоры. В этом вороватом обсуждении было что-то холуйское, недостойное дочери эрла. Ни одна из девчонок не посмела бы повторить и десятой доли своих слов в лицо Сигрид Кнутсдоттир.

Сигрид поразила Альдис. И не просто поразила. Альдис призналась самой себе, что восхищается этой женщиной — сильной, спокойной, уверенной в себе, несмотря на жуткое уродство. О, она многое бы отдала, чтобы стать похожей на сержанта Сигрид.

Наконец дошла очередь и до нее. Интендантша вручила Альдис два комплекта формы. Темно-синие брюки и куртка из плотной немаркой ткани с вышитой золотистыми нитками на рукаве эмблемой академии. К форме прилагались высокие ботинки, белая рубаха, короткий плащ с прорезями для рук, шейный платок, фуражка и перевязь с множеством разнообразных карманчиков и петелек.

Несколько сокурсниц тут же попытались примерить обновки. Альдис тоже очень хотелось, но она терпела. Они все еще успеют набегаться в форме, гражданскую одежду в академии никто не носил.

Вскоре выяснилось, что она поступила правильно. В самый разгар веселья заявилась сержант Сигрид и все испортила:

— Рота, стройся! Отправляемся на поселение!

Ждать, пока подопечные снимут мундиры, она, разумеется, не стала, и им пришлось догонять остальных в форме, кое-как напяленной поверх обычной одежды.

— Заходим по одному и строимся в холле в три шеренги, — скомандовала сержант Сигрид. — Если будет табор вместо строя, заставлю вылизывать корпус и прилегающую территорию.

Угроза возымела действие, девушки построились удивительно быстро. Не было ни пиханий, ни просьб к соседкам «поменяться местами», ни суматохи.

— Это — корпус для первокурсников. Ваш дом на ближайший год. Девочки проживают в правом крыле. На первом этаже — десять жилых комнат, на втором еще четырнадцать. Каждая комната рассчитана на пятерых. Еще на втором этаже находятся душевые кабины и класс для самостоятельных занятий. Ежедневно в первой половине дня приходит уборщица. Обычно в эти часы вы на занятиях. Грязное белье и форму нужно сдавать кастелянше в прачечную. Теперь знакомьтесь. — Она кивнула в сторону смуглой черноволосой женщины, сидевшей за столом у входа. — Это — Амрита Джохи, ваш комендант. Она отвечает за то, чтобы в корпус не ходили посторонние и следит за порядком там, где это не делаю я. Со вторым комендантом я вас познакомлю позже. Сейчас Амрита скажет, кто из вас в какой комнате будет жить.

Женщина встала, коротко, по-военному кивнула:

— Итак, — она достала список. — В комнату один-десять отправляются Джинлей Ли, Лакшми Сингх, Гурда Тьерсдоттир…

Альдис перестала вслушиваться. В отличие от остальных девчонок, ей было все равно, с кем ее поселят и на каком этаже.

— …Хитоми Ода, Томико Накамура и Альдис Суртсдоттир в комнату один-восемь.

— Но мы не хотим жить с ней! — возмутилась высокая, стройная и гибкая как тростинка ниронка.

Две соотечественницы поддержали ее негромкими одобрительными возгласами. Третья, невысокая и хрупкая, безразлично скользнула взглядом по Альдис.

— Я не ослышалась — ты собираешься оспорить приказ своего командира? — ледяным тоном поинтересовалась Сигрид Кнутсдоттир. — Тебе напомнить, что за это полагается?

— Нет… не надо, — сглотнула ниронка.

— Нет, сержант Кнутсдоттир, — поправила ее женщина все тем же ледяным тоном.

— Нет, сержант Кнутсдоттир, — покорно повторила девушка. — Я все поняла.

— Тогда не отнимай мое время. На заселение дается тридцать минут. — Она коротким кивком указала на часы в углу. — Через полчаса жду вас всех в холле. В мундирах. Кто опоздает, останется без обеда.

Что здорово, десятая комната находилась на солнечной стороне. Альдис любила солнце, а могущественное божество было редким гостем среди серых скал Акульей бухты.

— Так, я сплю у окна, — сразу объявила ниронка, только что спорившая с сержантом Сигрид. — Нанами и Риоко рядом. А вы, — она кивнула в сторону Альдис и еще одной девочки, — у входа.

Альдис пожала плечами. Кровати были совершенно одинаковыми, как и тумбочки рядом с ними. Если этой девчонке так необходимо восстановить в глазах подружек растоптанный Сигрид Кнутсдоттир авторитет, пусть командует. Все равно от окна дует.

Она быстро разложила свой немудреный багаж и наконец-то смогла примерить форму.

Взглянув в зеркало, девушка испытала удивительное чувство отчуждения. Из зазеркалья на нее с любопытством глазел худенький парнишка с торчащим во все стороны пушистым облачком пепельных волос. Косой крой форменной куртки скрывал и без того небольшую девичью грудь, придавая фигуре Альдис мужские очертания. Было тому виной освещение или новая прическа, но лицо словно стало более угловатым и резким. Заострились скулы, губы сложились в упрямую линию, темные глаза и брови на бледном лице притягивали к себе взгляд.

«Я похожа на мальчика!» — зачарованно подумала Альдис.

Это было так необычно и так… здорово!

А мундир был невообразимо прекрасен. Он являл собою овеществленную мечту, воплощение идеального Мундира. Короткая темно-синяя курточка сидела так, будто была сшита специально на Альдис. И пояс с тяжелой хромированной бляхой был хорош. И темно-синие прямые брюки были не длинны и не коротки, и ворот белой рубахи выглядывал из-под куртки ровно на положенные два сантиметра. А как классно смотрелся золотой кант и блестящие тяжелые пуговицы на темно-синем фоне! Как стильно дополняли куртку широченные отвороты на рукавах и воротнике!

Раньше Альдис не слишком-то себе нравилась в зеркале, но теперь… О, теперь она могла любоваться на отражение долго. Минут десять или даже пятнадцать.