Алина Лис – Птенцы Виндерхейма (страница 14)

«Как? Почему? Нас поселили вместе? Что за ерунда? Наставники не могли… — От удивления Лис потерял самообладание и никак не мог взять себя в руки. — Он не должен был…»

Вермундссон подошел к свободной кровати возле двери, положил возле спинки рюкзак, молча на всех посмотрел, задержав взгляд на Хельге, лег на кровать и…

И моментально заснул.

И захрапел. Да так, что, казалось, стекла в окнах задрожали.

— Он что… — вылупился Фридмунд.

— …будет вот так вот… — Катайр заткнул уши руками.

— …и ночью? — завершил общую мысль Рунольв.

Хельга же храп Свальда беспокоил меньше всего. Он пытался привести в порядок разбушевавшиеся мысли. Выбросив из головы образ, в котором Свальд ночью душил его подушкой, Лис попытался прийти в себя.

Не получилось. Снова хлопнула дверь, и в комнату влетел стройный бхат. Первым делом в глаза бросались его волосы — чередующиеся белые и черные пряди. Вторым — золотистая хламида. Никто в академии не ходил в хламиде. Тем более золотой. Наставники и старшекурсники носили мундиры, жрецы были одеты в традиционные белые рясы.

Оглядев всех присутствующих, южанин задрал голову и возопил, не обращая внимания на храп Свальда:

— Дошли до меня слухи, что в комнате этой поселили великого бойца одних со мной лет, который одолел другого великого бойца одних со мной лет, который проиграл первому великому бойцу, хоть и помогал второму великому бойцу третий боец, простой! И хоть считался второй великий боец лучшим бойцом в этом наборе, но проиграл он, а это значит, что первый великий боец является лучшим великим бойцом!

— Чего? — У Фридмунда задергался правый глаз. Кажется, для его нервов храп Свальда и эта речь выходили за пределы допустимого.

— Я — Дрона из рода Махавидья! Я — сын Дома Небес, и я заявляю, что из первокурсников этого года я буду лучшим бойцом! Поэтому я требую, чтобы тот, кто носит имя Хельг, сразился со мной за звание лучшего бойца.

Лис отреагировал мгновенно.

— А Хельг спит, — сказал он, указав на Свальда. — И просил его не будить, он очень устал, победа над вторым великим бойцом далась ему нелегко.

Фридмунд уставился на Хельга, пытаясь понять, что происходит. Катайр залез в свой рюкзак с головой и, кажется, принялся хрюкать. Рунольв сидел на кровати, просто вылупив глаза.

— Не будет чести тому, кто будет сражаться с уставшим воином! — вскричал Дрона. — Знайте, что знаю я, что в этой комнате находится также и второй великий боец, который считался лучшим! И если не могу я сразиться с лучшим великим бойцом, то я сражусь с тем, кто носил этот титул! Где именующийся Свальдом?

Лис осклабился. И указал на Рунольва:

— Вот он.

Рунольв чуть не выскочил в окно, когда Дрона величаво двинулся к нему. Катайр в рюкзаке, по всей видимости, организовал свинарник. Фридмунд стоял и хлопал глазами, ничегошеньки не понимая.

— Великий боец! — взвыл Дрона, схватив побледневшего Рунольва за руку. — Я понимаю, что ты тоже устал! И поэтому, вызывая тебя на бой, я желаю сразиться с тобой не сегодня! Пусть поединок состоится завтра! И пусть поединок состоится в парке! Покажи мне лучшее, на что ты способен, и я уважу тебя, показав лучшее, на что способен я!

Поцеловав Рунольва в лоб, Дрона быстро покинул комнату.

— Ничего не понимаю… — пробормотал Фридмунд и сел на свою кровать.

Рунольв потерял сознание.

Свиньи в рюкзаке Катайра размножались в геометрической прогрессии.

Свальд захрапел еще громче.

Хельг подошел к своей кровати и задумчиво посмотрел на открывающийся за окном вид.

Виндерхейм.

Академия.

«А здесь весело, — подумалось Хельгу. — Пожалуй, мне здесь и правда очень нравится…»

Чуть позже Фридмунд снова отличился.

Хельг, Катайр и Рунольв, чье второе имя оказалось Хаймссон, вернулись от интенданта с обмундированием. В комнате все так же храпел Свальд, а Фридмунд, постриженный под ноль, сидел на кровати.

— Каждый, кто спросит что-либо по поводу моих волос, — предупредил он, — будет мною покалечен.

Впрочем, Кнультссон скоро не выдержал и сам все рассказал.

Оказывается, пока Хельг и остальные отсутствовали, в комнату заглянул Фрост Игмундссон, знакомый Фридмунда, и позвал его с собой посмотреть на «зрелище что надо». Ротная девочек постригла их на плацу прямо перед залом-амфитеатром, а теперь они подметали свои же волосы.

— Ротная у них — вообще зверь! — махая руками, рассказывал Фрост, пока они шли к плацу. — Не повезло девчонкам! Наш ротный куда лучше!

— Да, Вальди — классный мужик. — Фридмунду не терпелось посмотреть на стриженых девчонок, и он ускорил шаг.

Когда они пришли, девчонки уже почти все вымели. Кроме Фроста и Фридмунда поглазеть на постриженных девочек пришли еще несколько парней. Увидев, как смешно девчонки выглядят без своих роскошных причесок, Фридмунд не смог удержаться и захохотал. Девочки вздрагивали, косились на него, но никто из них не переставал подметать, а те, кто не подметал, не выходили за некие пределы отведенных им частей площади.

Фрост хихикнул вслед за Фридмундом.

— Ну что, Гурда, кому ты теперь нужна?! — крикнул Игмундссон. — Ты без своих кудрей вообще страшная! Никто тебя замуж не возьмет!

Гурда заплакала. Она как раз подметала свои волосы, и слова парня, видимо, сильно задели ее. Фридмунд перестал смеяться и хотел сказать, чтобы и Фрост прекратил, но не успел. В следующий миг словно железная рука «эйнхерия» схватила рыжего за волосы и вытащила на плац. Рядом взвыл Фрост, волосы которого оказались в такой же мертвой хватке.

Сержант Сигрид Кнутсдоттир неторопливо протащила воющих от боли парней по площади, остановилась в середине и отпустила их.

Фрост еще кричал, держась за голову, а Фридмунд, как только пальцы ротной разжались, попытался удрать. Однако удар по ногам, такой быстрый, что его невозможно было заметить, остановил попытку бегства.

— Итак, рота, — сержант схватила парней за воротники рубах и приподняла, — на время можете прерваться. Посмотрите внимательно, что можно сделать с противником, если сосредоточиться на его голове.

И она небрежно вырвала клок волос из головы Фроста. Крик Игмундссона, наверное, слышали даже на Маркланде.

Девчонки смотрели во все глаза.

— Противник обезврежен, — констатировала женщина. — Боль мешает ему оценить ситуацию и быстро принять решение. Теперь с ним можно сделать следующее…

Она ударила Фроста в живот, да так сильно, что Игмундссона подкинуло в воздух. При этом сержант продолжала держать Фридмунда, он ей совершенно не мешал. Фрост моментально потерял сознание и упал. Удар ротной оказался для него слишком силен.

— Вот что еще можно сделать с противником, — холодно продолжила Кнутсдоттир.

Подтолкнув Фридмунда вперед и отпустив, она быстро переместилась, оказавшись перед ним, присела, схватила его за растрепавшиеся волосы. Одновременно рванув голову парня вниз и приподнимаясь, сержант ударила коленом в горло рыжего. Такой удар мог убить. Ротная остановилась в самый последний момент, когда коленка почти соприкоснулась с кадыком.

— Надеюсь, теперь вам все понятно. — Кнутсдоттир холодно оглядела завороженно следящих за ее действиями девчонок. — Думаю, вам больше не стоит сожалеть о бесполезных волосах. Хороший солдат думает об эффективности, а не эстетике.

Снова схватив Фридмунда за волосы, ротная легко, рывком, приподняла его.

— Думаю, мы поможем юноше стать эффективным солдатом, — задумчиво произнесла сержант и взмахом руки подозвала женщину из обслуги. Взяв у нее бритву, Кнутсдоттир несколькими быстрыми движениями обрила Фридмунда налысо…

— А потом она сказала, чтобы я шел плакаться Вальди… — угрюмо закончил Кнультссон. — И еще Фроста заставила тащить. Правда, я его в парке оставил, он тяжелый. И это из-за него мне досталось!

— И что ты теперь думаешь делать? — спросил Рунольв. — Так же, наверное, нельзя…

— Думаю, пойду смотреть на турсы, — задумчиво сказал Фридмунд. — Я еще никогда не видел ни одного так близко. Думаю, успею сбегать к ангару и обратно до вечера.

— Я имел в виду волосы… — неуверенно заметил Хаймссон.

— Ты знаешь… — рыжий внезапно улыбнулся, — я должен быть благодарен этой ротной. Теперь я знаю пару приемчиков, которые на мне другие не смогут применить. — Он выразительно посмотрел на шевелюру Катайра. — И вам, парни, я советую тоже налысо постричься. Девчонки, как мне кажется, запомнили все, что им Сигрид показала.

— Ни одна девчонка не сможет меня победить, — фыркнул Катайр.

Хельг кивнул, поддерживая его слова. А Рунольв замялся.

— Наверное, я тоже постригусь, — сказал он.

Фридмунд вскочил.

— Пошли, я проведу тебя к брадобрею. Он тут неподалеку. Повстречал его, когда Фроста оставил в парке и шел в корпус. Брадобрей еще спросил, кто меня так хорошо обрил. — Фридмунд засмеялся. Он будто позабыл об испытанном унижении и снова был полон энтузиазма. — Потом вместе пойдем смотреть на турсы. — Он подмигнул остальным. — А еще надо будет сходить ближе к вечеру посмотреть на старшекурсниц! Я тут порасспрашивал, говорят, их корпус неподалеку. И душевые тоже на втором этаже! Можно будет… гы-гы-гы… подсмотреть… — Кнультссон покраснел, глупо улыбаясь.

— А ты не думаешь, что старшекурсники этого не одобрят? — поинтересовался Хельг.

— Так мы же тайно!