Алина Лис – Будь моей парой (страница 5)

– Что у вас в сумке, юная леди?

Ну он бы еще спросил сколько звезд на небе! Можно подумать она помнит все барахло, которое с собой таскает.

– Носовой платок, пудреница, постограф… Ну, и все такое.

Второй секьюрити подхватил ее под локоть и вроде бы аккуратно и вежливо, но совершено непреклонно потянул в сторону к специальному столику для обыска.

– Нам бы хотелось убедиться.

– Убеждайтесь.

Она выдернула руку из захвата, фыркнула и вывалила содержимое сумки на стол. Мятные леденцы, пачка салфеток, тетрадь с конспектом по теормагу, которую Дженни забыла выложить, флакон духов и еще сотни других мелочей, для которых всегда находится место в женской сумочке.

– Это все? – терпеливо спросил охранник.

– Ну да, – кивнула Дженни, с сомнением оглядывая горку вещей. – А в чем дело-то?

Вопрос он проигнорировал. Только поднял пустую сумку и швырнул своему коллеге.

– Дейв, проверь.

– Эй, да что происходит?! – возмутилась девушка.

Это уже переходит все границы. И разве задача охранников заключается не в том, чтобы обыскивать идущих на концерт, а не с него?

Не обращая внимания на протестующие возгласы, второй охранник профессионально ощупал свою добычу. Пальцы замерли у края надорванной подкладки.

Дженни поморщилась от досады. И как она умудрилась порвать сумку, даже не заметив этого?! Теперь еще зашивать придется.

Пальцы охранника, затянутые в тонкие нитяные перчатки, нырнули за подкладку и вернулись с прозрачным пакетиком, наполовину заполненным буро-красным порошком. Оборотень, сидевший на полу, вскочил и снова зарычал.

– Смотри-ка, что мы нашли, – с очевидным удовлетворением в голосе протянул охранник.

– Что это? – глупо спросила Дженни, вглядываясь в пакетик. Как странно. Неужели она все это время таскала эту фигню под подкладкой и даже не подозревала об этом?

– Это у вас нужно спросить, юная леди, – в сощуренных глазах секьюрити мелькнула насмешка.

– Я не знаю. Это не мое.

– Ну конечно, – протянул первый охранник. – Тебе подбросили, – он хохотнул и добавил, обращаясь к своему напарнику. – Сколько раз мы слышали эту песню, Дэйв?

Дэйв вместо ответа поднял ее студенческий билет, вчитался и укоризненно покачал головой.

– Такое приличное учебное заведение, а туда же. И чего вам всем не хватает?

– Я не понимаю о чем вы…

Что за хрень сейчас происходит? Это розыгрыш или Дженни попала в какой-то дешевый фильм про полицейский произвол? Хотя… они ведь даже не полицейские, просто охранники. Или нет?

– Кто вы вообще такие?!

Вместо ответа, секьюрити достал кожаную книжечку и ткнул Дженни в лицо символ Бдящего – глаз, заключенный внутри пирамиды. Под эмблемой сияли позолоченные буквы УБР.

– Управление по борьбе с наркооборотом, специальный отдел имперской службы безопасности. Дженнифер Рейд, вы задержаны по подозрению в хранении и распространении наркотиков.

ГЛАВА 5

Адвокат походил на крысу. Невысокий, лысоватый, с острым носом и залысинами на черепе сильф не понравился Дженни с первого взгляда. И с каждым словом неприязнь только усиливалась.

– Мне очень жаль, Дженнифер, но все факты против вас. При облаве у вас найдено два с половиной грамма “Огненной пыли” – этого уже достаточно, чтобы получить от десяти до двадцати пяти лет каторги. Более того, при обыске в вашей комнате под матрасом обнаружено еще почти шесть грамм. Это уже не хранение и употребление, а распространение, – он выразительно развел коротенькими ручками. – Если будете запираться, присяжные при таких уликах без колебаний решат “виновна”, а судья назначит смертную казнь. Поверьте, прецедентов более чем достаточно.

– И что вы предлагаете? – мрачно спросила Дженни.

Настроение плавно снижалось от “отвратительно” до “хуже некуда”. После ночи в маленькой душной камере, забитой проститутками, мелкими воровками и бродяжками всех сортов, девушка ощущала себя грязной. Тело невыносимо чесалось. Выспаться под жалобы и переругивания соседок так и не удалось. Дженни вообще плохо засыпала на новом месте, а тут еще в голове не умолкая крутились беспорядочные мысли.

Как спать, когда душу раздирает тревога перед будущим, гнев на бестолковых копов и раздражение из-за собственной беспомощности, а вся выдержка уходит на то, чтобы не удариться в панику?

Экспертиза подтвердила, что неизвестный бурый порошок и есть та самая “Огненная пыль” и Дженни в один миг превратилась из задержанной по подозрению в преступницу, ожидающую суда.

И кому какое дело до того, что обвиняемая в глаза не видела эту “пыль”, даже не представляла, как может выглядеть.

“Огненная пыль”… Самый дорогой в мире наркотик, способный подарить блаженство, сделать тебя властелином вселенной. Только в мечтах, разумеется, но кого это волнует, когда грезы, созданные порошком неотличимы от реальности?

Дженни всегда старалась держаться от подобной дряни как можно дальше. Даже пила редко и по чуть-чуть, пример отца был слишком наглядным. Как же получилось, что она сейчас сидит в отделении полиции, арестованная за хранение и продажу наркотиков?

Конечно она пыталась протестовать. Еще когда Дженни только привели в отделение, когда снимали отпечаток ладони и ауры, брали пробу крови и проводили другие малоприятные процедуры, которые обычно проделывают с преступниками.

– Вы не имеете право запирать меня просто так!

– Имеем. По закону, мы можем задержать подозреваемого на сутки без предъявления обвинения, – зевнув, сообщил офицер. Он тоже был оборотнем, но в глазах сородича Дженни не читала ни малейшей симпатии. Скорее наоборот: после того как ей пришлось снять перчатки, офицер обращался с девушкой, как с преступницей, чья вина уже доказана. Да, он был вежлив, но сколько неприкрытой издевки и враждебности стояло за этой вежливостью.

– Я требую адвоката! По закону я имею на него право.

Адвоката ей тогда не дали, вместо этого проводили в камеру, где Дженни провела бессонную ночь, тщетно убеждая себя, что все это недоразумение, которое непременно разрешиться. Надо только подождать до утра.

А утром пришел вот этот самый похожий на крысу адвокатишка. И начал склонять Дженни подписать чистосердечное признание.

– Я ни в чем не виновата!

Сидевший рядом с сильфом коп – смуглый почти до черноты красноволосый джинн – скривился.

– Улики говорят об обратном. Откуда у вас “пыль”?!

– Мне подбросили.

Офицер скептично улыбнулся.

– Придумайте что-нибудь получше. Так говорят все наркоторговцы, когда их ловят с поличным.

– Я ни в чем не виновата! – упрямо повторила девушка, чувствуя, как проваливается в какую-то пропасть, полную чернющих, безнадежных мыслей. Окружающие словно не слышали ее. – Я никогда в жизни не притрагивалась к этой дряни. Напишите в академию, попросите мою характеристику. У меня отличная репутация, хорошие оценки, востребованная специальность. Зачем мне это?!

– Зачем? – коп переплел пальцы и уставился на Дженни чуть выпуклыми глазами. – Например, затем, что клан изгнал вас, Дженнифер Рейд, а это значит, что больше некому платить за ваше содержание и будущую востребованную специальность. Судя по характеристике, предоставленной куратором группы, вы умны и инициативны, а также привыкли сами решать проблемы. Вот и решили подзаработать подобным образом на учебу и красивую жизнь. Среди адептов академии достаточно скучающих богатеньких идиотов, готовых выложить за “пыль” немалые деньги.

Адвокат одобрительно кивнул, явно поддерживая слова офицера, и в комнате повисла тишина.

– Вы действительно так думаете? – потрясенно выдавила девушка после паузы.

– Ну да, – сверкнул идеальными белыми зубами джинн.

Сильф безмятежно улыбнулся.

– Совершенно неважно, что думаю я или офицер Такшери, юная леди. Меня, например, вообще не волнует виновен мой подзащитный или нет. Важно, что именно такую версию прокурор представит суду присяжных.

– Но это неправда! Я собиралась переводиться в Вестфилд… у меня хорошие оценки, я могла бы получить стипендию…

– У вас есть какие-нибудь доказательства этого намерения? – оживился адвокат.

Дженни покачала головой. Рано. Она собиралась заняться первичным сбором бумаг на следующей неделе, после концерта.

– Я говорила Вэл! – вспомнила она. – Валента Иньес, моя подруга…

Он покачал головой.

– Слабый, очень слабый аргумент. Свидетельство о намерениях со слов обвиняемого ничего не даст. Дженнифер, – его тон стал сочувствующим, даже участливым, – я понимаю и во многом разделяю ваши чувства. Но вы должны осознать серьезность ситуации. Торговля “Огненной пылью” приравнена его демоническим величеством к числу особо опасных преступлений, наравне с массовыми убийствами, терроризмом и предательством империи. Мягкого приговора по подобным делам не выносится, можете ознакомиться с протоколами за последние десять лет. Суд не делает скидки на юный возраст или пол виновного. Смертная казнь или пожизненная каторга – вот ваше будущее, если вы не прислушаетесь ко мне.

– И что вы предлагаете? – устало спросила девушка.

Она ощущала себя вымотанной и грязной. Мысли путались от еле сдерживаемой паники. У Дженни никогда в жизни не было проблем с копами. У отца случались приводы – драки по пьяни, дебоши, но Дженни ни разу не приходилось иметь дело с законом. Даже если и происходили какие-то мелкие проступки с ее стороны, все всегда решалось внутри клана. Маккензи не любили впутывать чужаков…