Алина Есенина – Элизабет. Тень света. Книга первая (страница 8)
За моей спиной вновь раздался голос черноволосого. Как будто он чай пьет, а не душу мою на атомы разбирает! Ни одна мышца на его лице не дрогнула от вида моей истерики.
– Да ты просто мастер мотивационных речей! Говорить с такой легкостью, будто я супергерой, а не уставший котенок, которого семь лет пинали все, кому не лень!
– Ну, а кто виноват? Сама же полезла в эту кашу, наверное проще было отдаться каждому встречному, чем показать зубки, да?
Думан слегка повысил голос, а в следующее мгновение уже стоял вплотную, грубо разворачивая меня к себе.
– Успокойся, я терпеть не могу женские слезы. Он прижал меня ближе. Его рука скользнула по волосам, а затем невесомо коснулась щеки, стирая влажные дорожки. Словно от ожога, я отшатнулась от него.
– Верни Винсента и проваливай, ты ничего обо мне не знаешь, – мой голос сорвался с приглушенного шепота в звериный рык. Думан лишь закатил глаза, картинно развернувшись к дивану, словно не слышал моей ярости.
– Сначала ты выполнишь мое условие, и только после этого он будет свободен, идет?
– Что тебе нужно? – устало выдохнула я. Обойдя мужчину стороной, я опустилась на краешек дивана у окна. Мимолетная легкость, которую я было почувствовала после душа, вновь растворилась в густой мгле.
– Артефакт, а если быть точнее – книга, которая находится в одной из крупнейших библиотек Портленда, – парень плюхнулся на диван позади меня.
– Хорошо, я выполню твое условие, но зачем тебе понадобилась именно я? Неужели во всем этом мире не нашлось другой подходящей марионетки для твоих игр?
– Потому что я так захотел, куколка. Запомни, я всегда получаю то, что мне приглянулось, это как закон вселенной, понимаешь? – он окинул меня взглядом, словно рентгеном, и в его глазах мелькнула хищная серебристая искра. – И на данный момент, мой интерес разделился надвое: во-первых, артефакт, разумеется, а во-вторых – ты.
Я нахмурилась, чувствуя, как закипает кровь.
– То есть, по-твоему, я просто вещь? Безделушка, которую можно взять и использовать?
Мерзавец! Как он смеет так разговаривать, да еще и в моем собственном доме?
Парень не ответил, кивнув на телефон, что лежал на столике возле дивана. Через пару секунд раздался звонок.
Переглянувшись с темноволосым вампиром, я потянулась за мобильным, и посмотрев на экран, увидела что звонит Винсент. Сразу же нажав на зелёный значок, я услышала на другом конце провода – такой родной, но одновременно далёкий голос своего парня.
– Лиза? – голос был обеспокоенным.
– Я покурить, – Думан поднявшись, подмигнул и скрылся в другой комнате, через секунду хлопнув входной дверью.
– Он выпустил меня, чертов ублюдок! – рычал Винсент, и мне казалось, что еще мгновение, и мой телефон задымится от его клокочущей ярости. – Лиззи, умоляю, не вздумай никуда с ним ехать. Он опасен. Он до мозга костей, хладнокровный Жнец. Ты даже не представляешь, какие бездны таятся в его душе…
– А я и представить не могла, Винсент, на что способен ты. Зачем эта завеса лжи, эта многомесячная игра в доверие, обрывки правды, которые ты бросал мне, словно объедки с барского стола? И любил ли ты вообще?
– Лиза, прошу, давай оставим выяснение отношений до личной встречи. Сейчас главное – твоя безопасность. Я заклинаю тебя, оставайся дома, не делай глупостей, не уезжай никуда.
– Винс, я дала ему слово. Ты же знаешь, как это для меня важно. И потом, он не отступится, пока я не выполню его условие…
Наш спор разгорался не менее трех минут, пока в дверях вновь не возник Думан. Словно хищник, одним стремительным движением устроившись рядом, он вырвал телефон из моей руки.
– Абонентская линия, больше недоступна для твоего сердца, – прошипел он в трубку, с издевкой отменяя вызов. Телефон, словно шайба, скользнул по столу, удаляясь от меня все дальше. – Он прав, кукла. Я опасен, но я вернул его бесполезную душонку обратно в бренное тело, и теперь ты у меня в долгу.
Он снова повернул свой взгляд ко мне, и я задержалась, на его огромных серых глазах, которые словно оживали перед моими. Только один его взгляд, каким-то образом, смог неожиданно заставить мое сердце вздрогнуть, и застыть на мгновение. Думан смотрел на меня серьезно, но в тоже время я могла уловить игривость, которая подражала дерзкой улыбке, скользящей по его губам.
Я не могла отвернуться от его взгляда, он был таким пронзительно глубоким и интригующим одновременно, и я застыв в моменте, ощущала, что тону.
Его черные волосы, были словно только что взметнувшейся бурей, а в сочетании с серыми глазами и улыбкой, создавали впечатление настоящего бунтаря, плохого мальчика, который играет свои правила.
Внутри меня бушевал ураган эмоций, от адреналинового шторма до нервного трепета. Собрав волю в кулак, я оторвала взгляд от этой ходячей катастрофы и процедила сквозь зубы:
– Как только мы вернем этот "невероятно" важный для тебя артефакт, ты испаришься из моей жизни, как утренний туман?
В моем голосе сквозило такое презрение, что им можно было резать сталь.
– Не могу обещать. А вдруг ты без меня уже не сможешь? – он изобразил такую умилительную гримасу, словно рассчитывал на мою немедленную капитуляцию.
– Не дождешься. Больше всего на свете я ненавижу таких, как ты. Высокомерных, наглых, самоуверенных…
– От ненависти до… – начал этот нахал, но мой испепеляющий взгляд заставил его осечься. Он расхохотался, словно я только что рассказала вслух анекдот.
– Я хотел сказать, от ненависти до убийства один шаг, – промурлыкал он, поднимаясь. – Поехали, у меня нет вечности, чтобы кататься с тобой по окрестностям.
Офигеть просто! То есть он отнимает у меня драгоценные дни жизни, а потом еще и издевается?
Вот же психопат…
Мы вышли из дома в тишине, где каждый увяз в лабиринте собственных мыслей, и направились к его машине, стоявшей неподалеку. В последний раз я обернулась, чтобы бросить взгляд на мой дом – крепость, где мне всегда было уютнее, чем где-либо. Легкая улыбка тронула мои губы, когда я села в машину Думана. В моей улыбке были скрыты смешанные эмоции – нежность, тоска и некоторая вера в то, что и за пределами дома, все будет в порядке.
Думан странно косился на меня, пока я устраивалась на переднем сиденье его машины. Не дав мне даже до конца затворить дверь, он вдавил педаль газа, и машина, взревев, сорвалась с места. Проигнорировав его нетерпение, я все-таки захлопнула дверь и потянулась к ремню безопасности, мельком заметив ухмылку на его губах – мол, "и так бессмертная, чего трусишь?" Но, успешно пропустив мимо себя и эту эмоцию, я уже по привычке уставилась в окно. Парень покрутил тумблер на панели авто, и в салоне раздались звуки местной радиостанции.
– "Куплет
– Припев
Лёгкая мелодия, сотканная из намёков и недосказанности, завладела моим вниманием. В ней звучало нечто личное, словно послание, адресованное единственному слушателю. Я заслушалась, невольно отбивая ритм на коленях.
– Понравилось? – голос парня прозвучал неожиданно, нарушив тишину, воцарившуюся после того, как отзвучали последние аккорды. Ей на смену пришел грубый, непонятный мне рок.
– Прикольно, – бросила я, не отрывая взгляда от окна, всем своим видом демонстрируя нежелание продолжать разговор. Но мой посыл остался без ответа.
– Мой трек, точнее – один из. Я вокалист, пишу и исполняю музыку.
Его заявление застало врасплох, словно пощечина, и я невольно обернулась. Думан продолжал буравить взглядом дорогу, сосредоточенный и непроницаемый, он снова чиркнул зажигалкой.
– В перерывах между убийствами? – процедила я, стараясь, чтобы в голосе сквозила насмешка, почти такая же ядовитая, как и у него.
Думан расхохотался, и этот смех, резкий и чуждый, царапнул по нервам.
– Одно другому не мешает. У тебя ведь тоже хобби имеется – неплохие стихи пишешь. Может, вместе что-нибудь запишем?
– Не пою, – отрезала я, отворачиваясь к окну, словно бегство могло спасти от его цепкого взгляда. Вглядываясь в мелькающие указатели, безуспешно пытаясь определить нужный адрес, но с каждой минутой становится очевиднее – мы удаляемся от города, устремляясь в неизвестность.
– Куда мы едем? – вопрос срывается с моих губ, выдавая нарастающее беспокойство.
– К Маркусу, – небрежно бросает Думан, словно это имя должно было мне о чем-то говорить.
– Кто это?
– Хранитель преисподней, тот самый, на которого мы с твоим ненаглядным Винсентом работаем, – он бросает на меня оценивающий взгляд, пытаясь прочесть испуг. Но я, собрав всю волю в кулак, стараюсь не выдать ни единой эмоции.
Ирония судьбы, я всегда наивно полагала, что моя жизнь уже познакомила меня со всем пантеоном сверхъестественного – от кровожадных вампиров и свирепых вервольфов до призрачных фантомов и чарующих сирен. Как же я ошибалась… Оказывается, мир магии и тьмы гораздо глубже и причудливее, чем я могла себе представить.
– Хранители, это магические существа, обладающие огромной властью над миром сверхъестественных сущностей. Обычно, они придерживаются нейтральной позиции и следят за соблюдением баланса сил в сверхъестественном мире, – словно заметив мое беспокойство, Думан принялся рассказывать больше о Маркусе и по видимому остальных хранителях, о которых я и знать ничего не знала. – Они очень редко вступают во взаимодействие с людьми, предпочитая оставаться на заднем плане и контактируя с ними только через своих Жнецов, путем поглощения душ.