Алина Давыдова – Развод в 45. Я выбрала себя (страница 1)

Алина Давыдова

Развод в 45. Я выбрала себя

Глава 1

Торговый центр «Радуга» пахнет кофе и свежей выпечкой. Я иду мимо магазинов. У меня свой список покупок: скатерть, занавеска в ванну и новое кашпо для фикуса, который я упорно пытаюсь загубить вот уже какой год.

И тут я вижу её.

Стройная девушка в облегающих джинсах и моём свитере. Да-да, не в похожем, а именно в моём. В том самом, кашемировом, цвета увядшей розы. Я купила его на распродаже, и муж еще неделю читал мне нотации. Ибо нужно тратить деньги разумно, а не на всякий шлак.

Под этим свитером – моя блузка. Я узнаю её по характерным бусинам на воротничке.

По спине ползут мурашки.

Девушка листает что-то на телефоне, и я успеваю заметить родинку у неё на шее и идеальный маникюр.

У меня подкашиваются ноги. Я прислоняюсь к холодной стене возле лифтов и судорожно хватаю телефон. Пальцы сами находят нужный номер.

– Алло, Дашуль? – голос у Антона сонный, будто я разбудила его среди ночи.

Рабочий день в разгаре, между прочим!

– Ты где?

– На работе, конечно же. Готовим итоговый финансовый отчёт. Кофе литрами пьём, моргнуть боимся. А что такое?

– Я только что видела в «Радуге» девушку. В моём кашемировом свитере и моей же блузке.

На той стороне провода – мёртвая тишина. Такая, что слышно, как где-то в офисе моего мужа скрипит стул.

– Антон? Ты меня слышишь?

– Слышу, – наконец выдавливает он. – Слушай, это же… Наверное, это Лера. Моя стажёрка.

– Твоя стажёрка ходит в моей одежде? – мой голос чуть повышается.

Ну, будем честны, не каждый день встретишь незнакомку в твоих вещах. У меня вот такое впервые за сорок с лишним лет жизни.

– У неё на днях случился форс-мажор! – начинает лихорадочно объяснять муж. – Попала утром под дождь, до нитки промокла. Я из дома твое шмотье взял и ей привез. Ненужное. Оно у тебя лежало в шкафу на выброс.

– Значит, ненужное? – цежу сквозь зубы.

– Вот именно. Обычное барахло. Я потом ей напомню, чтобы отдала. Не придавай значения.

Он тараторит всё это без пауз, без запинки. Словно отрепетировал.

Не придавай значения. Классика. Моя жизнь состоит из сплошных «не придавай значения». Не придавай значения, что я задерживаюсь на работе. Не придавай значения, что у меня на воротнике следы помады – это же Марья Ивановна, бухгалтер, она всегда такая эмоциональная, обнималась при всех. Не придавай значения, что я забыл про наш ужин.

Последние несколько лет я только и делаю, что не придаю значения ничему.

Живу как живется.

– Хорошо, – говорю я неожиданно спокойно. – Скажи своей растерянной стажёрке, чтобы вернула мои вещи. Лично в руки.

– Конечно, заяц, обязательно. Не кипятись, пожалуйста. Я же всё объяснил?

– Да, всё, – киваю я в пустоту.

Вешаю трубку и задумчиво смотрю вслед той девушке. Она уже скрывается за поворотом, смеётся, общаясь с кем-то по телефону. Мой свитер сидит на ней идеально.

Гораздо лучше, чем сидел на мне.

А я понимаю одну маленькую деталь: это новые вещи, и я никогда бы не убрала их в шкаф с ненужной одеждой.

***

Возвращаюсь домой с тем чувством, когда вроде бы ничего страшного не произошло, но выворачивает, аж плакать хочется.

Одежда. Моя одежда на чужой женщине.

Вроде пустяк – я не из тех людей, кто держится за шмотье. Вещи можно продать, отдать. Но почему-то кажется, что вместе с ними она надела на себя кусок моей жизни. И шла по торговому центру легко и непринужденно, а я стояла в стороне, как дура, и не знала, куда деть руки.

Снимаю сапоги, бросаю сумку в прихожей и долго разглядываю своё отражение в зеркале. Мне сорок пять лет. Ни детей, ни постоянной работы, ни – да чего уж там – особых перспектив. Я всегда думала, что у меня впереди целая жизнь. Но теперь зеркало отвечает мне безжалостно: вот она, твоя жизнь. Бессмысленная и бесполезная.

С последнего места работы уволилась полтора года назад. Могла бы найти новое, но Антон настоял – сиди, мол, дома. Я нехотя согласилась.

Хотя домохозяйка из меня посредственная. Не дается мне домашний уют. Если пол не забуду помыть – уже спасибо.

Антон стал моим «последним шансом». Я в это верила, когда мы познакомились. Он казался таким надёжным, таким мудрым, таким правильным. Не принцем, нет. Я в принцев перестала верить ещё лет двадцать назад. Но мужчиной, рядом с которым можно спокойно жить.

Сил на новую страсть, на выяснение отношений, на притирку характеров у меня не осталось. А тут всё так быстро совпало. Пообщались немного, поженились.

Вот и вся история.

У него за спиной тоже опыт неудачных отношений. Бывшая жена-стерва, ребенок, с которым он почти не видится. Мы пристыковались друг к другу лет пять назад.

Пытались ребенка родить, но безуспешно. Даже к ЭКО готовились, да что-то не сложилось, а второй раз вставать на квоту не стали. Решили, что и без детей проживем.

И меньше всего я рассчитывала на то, что однажды застану непонятную девушку в своем свитере.

Руки привычно достают чашку, ложку, банку с моим «вечерним» успокоительным чаем «Ромашка и мелисса». Антон смеётся над ним. Говорит, что это для древних старушек. Сам он предпочитает «успокаиваться» чем погорячее.

Я с ним не спорю. Вообще не имею особенности конфликтовать с мужем, особенно – из-за ерунды. Чай свой продолжаю пить, и всё тут.

Антон сидит на диване в спальне, уткнувшись взглядом в ноутбук. На экране – какие-то цифры, таблицы. Вечно в работе. Ничего нового. Тем более сейчас в его фирме закрывается отчетный период. Поэтому он с коллегами строчит какие-то документы без остановки.

– Антон, – начинаю я; голос звучит непривычно глухо. – Нам нужно поговорить.

Он даже не поднимает головы. Только горестно вздыхает. Этот вздох я знаю наизусть. Он означает: «Опять начинается».

– Потом. У меня дела.

– Но это важно.

– Даш, правда, я жутко устал, а мне ещё две бумажки на подпись готовить. Давай завтра.

– Нет, не завтра. Сейчас. Про эту девушку. Твою стажерку.

– Я же всё объяснил по телефону! Что ты от меня ещё хочешь? Протокол допроса составить?

– Мне нужно понять! – голос снова предательски ломается. Я ненавижу себя за это. Хочу говорить спокойно и уверенно, а получается какая-то истерика. – Тот свитер… Я его только недавно купила. Как он мог попасть в шкаф со старьем? Блузка тоже новая. Я помню эти свои вещи.

Он закатывает глаза. Чую, сейчас будет лекция о моей забывчивости.

– Дорогая, наверняка ты их туда сама положила и забыла. Я не проверял, что у тебя валяется в том шкафу! Просто человеку помог в трудную минуту. Извини, что перед этим не провёл инвентаризацию!

Он говорит это так убедительно, с лёгкой обидой в голосе, что я на секунду сама начинаю сомневаться. А вдруг? Вдруг я и правда забыла? Не туда закинула или после стирки убрала на другую полку.

Только вот интуиция подсказывает: никакой ошибки быть не могло. Новые вещи, которые я надела раза два-три от силы.

– Я…

– Даша, умоляю, хватит искать чёрную кошку в тёмной комнате. У меня голова раскалывается.

Я словно упираюсь в глухую, бетонную стену.

Не знаю, что делать с этим подозрением, которое грызет изнутри, как голодная крыса. Не знаю, куда себя деть.

Пойти и сесть рядом? Обнять его? Притвориться, что поверила? Это самый простой путь. Путь наименьшего сопротивления. Путь, по которому я шла все последние годы.