Алина Давыдова – Развод в 45. Я не прощу (страница 3)

Но мои планы обламываются в пяти километрах от дачи. Моя машина начинает буксовать в глинистой, размытой дождем дороге. Она фыркает, чавкает в грязи, а затем и вовсе застревает передними колесами в какой-то яме.

Намертво.

Вашу ж мать!

Я выхожу под проливной дождь, который тут же заливает под одежду, и пинаю колесо. Оно, конечно, не виновато. Но мне нужно на ком-то сорваться.

Всё как нельзя некстати.

Кругом – ни души. Только лес, темнота и полное ощущение, что я попала в дешевый фильм ужасов. Телефон – ну, естественно – не ловит.

Для полноты образа не хватает только какого-нибудь маньяка с топором наперевес.

Я пытаюсь подтолкнуть автомобиль, наваливаюсь на багажник, пихаю руками. Бесполезно. Куда мне, со своими пятьюдесятью килограммами, сдвинуть целую машину.

Следующие полчаса я хожу туда-сюда вокруг своей «ласточки» в надежде придумать гениальное решение проблемы.

Пока – бесполезно.

И вдруг дорогу прорезает свет фар. Такой яркий, что на секунду ослепляет меня.

Черный высокий внедорожник подъезжает медленно, с устрашающим ревом. Ну и махина. Он плавно останавливается в метре от моей машинки.

А вот и маньяк.

Мне так мокро и холодно и тоскливо, что я никак не реагирую. Вообще-то эта удача, встретить на проселочной дороге хоть кого-то в столь поздний час. Но сил радоваться – или пугаться – попросту нет.

Стекло опускается.

– Эй, – доносится голос.

Мужской, низкий, вибрирующий… и почему-то заставляющий меня поджаться, съежиться от недоверия.

Я зажмуриваюсь и мотаю головой. Всё это как-то подозрительно. Поздний вечер, подозрительный мужчина. Нет уж. Сама разберусь. Хлопает водительская дверь, шаги приближаются. И я разлепляю веки.

Передо мной стоит мужчина лет пятидесяти. В пуловере и джинсах.

– Заметил вашу машину, – говорит он, перекрывая шум дождя. – Вам нужна помощь? Или у вас всё под контролем?

Язвит.

Он стоит слишком близко. Высокий, широкоплечий, с резкими чертами лица, которые в свете фар выглядят почти зловеще. В глазах – холодная внимательность, будто он уже просчитал все варианты развития событий. Суровое лицо, щетина. Он выглядит очень пугающе.

Я не могу вымолвить ни слова. Рот открыт, глаза квадратные, в голове пустота.

Пауза затягивается. Качаю головой, сжимая ключи в кулаке так, что металл впивается в ладонь. Слова застревают в горле комом. Всё то, что случилось за день – измена, угрозы Виктора, мамин предательский совет – накатывает разом, и я чувствую, как подкашиваются ноги.

– Немая, что ли? – хмурится «маньяк». – Не мокни. Садись в машину, я вытяну.

– Я буду кричать, – внезапно вырывается у меня.

Мужчина замирает, потом медленно изгибает бровь:

– Если я тебе помогу?

– В принципе буду кричать, если вы собираетесь что-то со мной сделать. Например, куда-то увезти.

Крупные капли стучат по капоту моей машины, а мужчина смотрит на меня с неподдельным интересом. Изучает. Впивается взглядом под кожу. Мне не по себе. Потому что я совсем одна и чертовски беззащитна перед ним.

Толку от моего крика на пустынной дороге никакого. Но что я могу ещё сделать? Чем пригрозить? В лицо ему плюнуть?

Он смотрит на меня, качает головой.

– Меня зовут Стас. Я не планировал вас похищать. Единственное, что я собираюсь сделать – вытянуть вашу тачку из канавы. Хотя с такой реакцией, возможно, стоит просто махнуть рукой и поехать дальше.

Пристально смотрю на него, потом на свою увязшую машину, потом снова на него. Наконец выдыхаю и от безысходности киваю.

Как можно было посчитать, что он причинит мне вред? Человек по доброте душевной остановился, помочь решил. А я ему угрожать начала.

– Извините, просто… у меня был очень, очень, очень плохой день.

– Это видно, – бурчит он.

Садится обратно в свою машину, чуть разворачивается как будто специально, чтобы обдать меня грязью из лужи. Всё-таки решил уехать? Но нет. Просто паркуется удобнее.

Мужчина работает быстро – цепляет трос, лебедку, его движения точные, ничего лишнего. А после несколько минут и – вуаля! – моя ласточка вытащена из ямы. Машина дрожит, скребёт дном, но выбирается.

– Всё, – бросает он, отцепляя трос. – Можете ехать. Может, вас сопроводить? А то застрянете ещё где-нибудь.

От его голоса меня всю пробирают мурашки. Все-таки бурное воображение – это не всегда хорошо. Я вон уже себе нарисовала сценки, как меня закапывают в кустах.

– Нет, спасибо большое. Дальше дорога значительно лучше. Я буду внимательна.

Я ещё раз благодарю мужчину. Тот лишь машет подбородком в ответ. Машина дергается, колеса взрывают грязь, и я улепетываю так быстро, будто за мной гонятся.

В зеркале заднего вида его силуэт еще виден – он не уезжает, просто стоит там, в темноте.

И даже спустя несколько километров и несколько затяжных поворотов мне всё ещё не по себе.

Не от страха – от взгляда.

Потому что он впивается мне под кожу.

Глава 3

Заброшенный участок встречает меня скрипом калитки, которая вот-вот отвалится от ржавых петель. Надо бы починить, да всё руки не доходили. Забор – одно слово, какие-то косые-кривые доски. Дом стоит, слегка накренясь, словно пьяный, с потемневшими от времени стенами и ставнями, которые давно не закрываются.

Но хоть электричество есть. Не зря я все эти годы исправно платила за свой клочок земли – на всякий случай. Глядите-ка. Пригодилось.

Лампочка загорается не сразу, несколько раз мигает. Но всё же заливает веранду тусклым светом.

Здесь нет центральной канализации и горячей воды. Подъездная дорожка давно заросла травой по пояс. Я редко ездила сюда в последние годы. Всё как-то не было необходимости.

Идеальное место, чтобы спрятаться от мира, который внезапно оказался фальшивкой.

Я закидываю сумку на древнюю кровать и глубоко вдыхаю. Пахнет пылью, прошлым и… почему-то свободой.

Включаю электрический обогреватель, который тут же начинает потрескивать. Надо бы разжиться дровами и растопить печь. Одним обогревателем сыт не будешь. Но это завтра.

Переодеваюсь в вещи, которые нашла тут же. Сажусь на кровать, укутываюсь в плед и пытаюсь ни о чем не думать.

Но мысли настойчиво лезут в голову. Что дальше? Развод? Судебные тяжбы?

Горло сжимает ком. Комнатушка наполняется медленным, ленивым теплом.

Телефон надрывается. Виктор. Мама. Снова Виктор. Пропущенные вызовы горят красными значками, будто предупреждающие сигналы.

Потом звонит Света. Ей я отвечаю.

– Алис, что случилось? Мне твои названивают и спрашивают, где ты ходишь?! – ее голос звучит возмущенно.

Светка – единственная моя подруга. Не скажу, что лучшая. Но единственная, да. Других у меня нет. А с ней мы знакомы со школы. Многое пережили вместе, например, её трех мужей. Нет-нет, вы не подумайте, мужья эти живы-здоровы. Просто давно уже бывшие.

– Витя изменяет мне, – выдыхаю я и тут же чувствую, как с плеч падает груз.

Света точно не осудит. Её второй муж периодически ходил налево – и был изгнан из дома без какого-либо сожаления. Вещи он долго собирал по всему двору, потому что Светка выбрасывала их из окна.

– Да ты что?! – Подруга присвистывает. – Ну и сволочь! С кем? Медсестричкой какой-нибудь?