Алина Давыдова – Измена. Я не буду твоей (страница 9)

Когда мой почти уже бывший руководитель прибегает с блокнотиком под мышкой, Игнатьев сразу же погружает его в ситуацию.

– Денис Васильевич, Елена переходит под мое прямое подчинение, – заявляет он, кивая в мою сторону. – Если у нее остались какие-то невыполненные задачи, перенаправьте их сегодня другим сотрудникам. Всё ясно?

– Да, конечно же! – Васильевич так активно качает головой, что та грозит отвалиться.

– Елена, занимайтесь передачей дел. Завтра жду вас на рабочем месте. Ах да, ваш сегодняшний рабочий день не до девяти, а до пяти. Понятно? Тогда свободны, – обращается к нам обоим.

– У вас там приемная пустая, – хмурюсь я.

– Ничего страшного. Думаю, Марина поторопилась уходить, – он набирает новый номер и приказывает кому-то срочно вернуть бывшую секретаршу на рабочее место.

Мы с Васильевичем выходим из кабинета, идем по коридору до лифта. Мне не верится, что с завтрашнего дня я буду ходить здесь, на этаже для высшего руководства. Наливать кофе из дорогущей кофемашины. Смотреть в новенький монитор. В горле пересыхает от страха и почему-то предвкушения…

Я не сразу вспоминаю, что даже зарплату не обсудила. Вообще ничего не обсуждала, документов не подписывала. Всё на честном слове. Как будто поверила в пустые обещания.

– Лена, зайди ко мне, – просит бывший мой начальник и отрывает дверь.

Я прохожу внутрь и понимаю, какая маленькая у него коморка по сравнению с кабинетом Игнатьева. Просто чулан для швабр, а не кабинет. Еле-еле вмещается стол и три стула. Даже стеллаж не поставить. Я уже молчу, что стены прозрачные, и все проходящие видят, чем занимается Васильевич.

– Тебя можно поздравить с назначением? – Он садится за свое рабочее место, пытается смотреть на меня сурово, откидываясь в скрипучем кресле.

А чего я такого сделала-то? Согласилась на предложение босса, и только.

– Наверное.

– Вы с ним знакомы?

Мотаю головой.

– Странно. Что ты ему сделала, что он взял тебя?

Вопрос такой неприкрытый, что я даже не нахожу, что ответить. Почему я обязательно должна была как-то покупать расположение к себе?

Да я, черт возьми, сама не знаю, чем заслужила право стать секретарем Игнатьева. Да и право ли это, а не огромная ошибка? Вон, Марина красноречиво намекнула, что с боссом не будет просто.

– Ничего я не делала. Мы с ним общались один раз, когда он сообщал о сокращении.

Вообще-то я соврала. Но не считать же две наши встречи в лифте за общение.

– Не может быть, – качает головой Васильевич. – Тебя собирались уволить, а тут передумали? Такого не бывает, ты же понимаешь это?

– Денис, – я обращаюсь к начальнику по имени, потому что устала соблюдать субординацию с парнем, который младше меня на два года и который ведет себя как самодур. – Ты хотел от меня избавиться. Я знаю, что ты сам составил список на сокращение. Теперь я не буду мозолить тебе глаза. Что тебя не устраивает?

Он морщится и от того, что я назвала его по имени, и от резкости, с которой задан последний вопрос.

– Елена, не забывайся. Ты до сих пор работаешь в нашем филиале, а потому давай сохраним нормальные отношения… или мне придется написать корпоративную жалобу.

Я хмыкаю и, попрощавшись, ухожу к себе на рабочее место – передавать немногочисленные дела девчонкам. В основном мы работаем с клиентами по единой схеме, но я оставляю наработанные номера телефонов, заметки, подсказки или нерешенные вопросы. Расстаюсь со своим барахлом и понимаю, что совершенно не жалею об этом. В отличие от Марины, которая забрала с собой даже карандаши, я не держусь за вещи. Пора что-то менять, и пусть первым шагом к переменам будет новая должность и пустые ящики стола.

Ближе к концу рабочего дня приходит приказ о переводе. Я долго созерцаю сумму в графе «оклад». Мне хочется протереть глаза. Наверное, кадровая служба ошиблась. Вбила не ту цифру. Просчиталась с количеством нулей.

Может быть, сказать самой, что здесь какая-то неточность? Или не лезть, пока не спрашивают?

Я ощущаю себя воровкой, когда подписываю приказ.

Но никто не спешит сообщить мне об ошибке, и домой я ухожу, не веря собственной удаче.

А ещё мне очень страшно, потому что такие деньги не платят обычным секретарям…

***

То, что Катька действительно беременна, для Димы стало настоящим открытием. Он-то думал, она блефует. Придумала красивую историю и теперь берет его на «слабо». Но девушка караулила у подъезда, дожидаясь, когда Ленка уйдет в банк (пришла же, с работы отпросилась!) и заявилась к нему домой.

Она стояла на пороге квартиры и проваливать не собиралась. Практически ткнула в нос результатами УЗИ, как только Дима попытался закрыть перед её носом дверь.

Дима бегло вчитался в заключение. Слова «прогрессирующая маточная беременность» заставили его позвоночник покрыться мурашками. Ему показалось, что мир рушится к ногам. Какая-то нелепая ошибка, за которую теперь он должен нести ответственность.

– Видишь? – она комкала лист в пальцах и глядела на него как побитая собачонка.

– Он не может быть моим, мы всегда предохранялись, – прохрипел он, хотя сам знал, что это ложь.

Иногда на защиту просто не оставалось времени – да и где её возьмешь, например, в рабочем туалете или в примерочной кабинке магазина.

Но Катя беззаботно говорила, что проблем не будет, и Дима наивно думал, что она пьет таблетки. Врала, получается. Хотя кто её знает, она могла их пить, а потом презерватив проколоть – с такой станется.

– Хочешь – сделаем тест ДНК? – девушка посмотрела честными глазами. – Я не обманываю тебя. Я не хотела, чтобы тебя увольняли… просто обиделась за твою трусость, а потом поняла, что ты не виноват. Давай попробуем начать заново?

Катька была хороша в постели, но слишком проблемная в жизни. Теперь он это осознал. Капризная, импульсивная. Вон, не понравилось ей, что он от жены не ушел – сразу же пошла ябедничать начальнику.

Что дальше сделает? Наручники на него нацепит и всюду за собой будет водить?

Нет, с ней противопоказано иметь дело. Она первая же и подставит, даже глазом своим ясным не моргнет.

– Ты мне жизнь сломала, – он смотрел на нее с ненавистью. – А теперь прощение пришла вымаливать?

– У нас будет ребеночек, – девушка обхватила себя за живот, как будто специально не слышала того, что говорил ей Дима. – Представляешь, наш малыш. Я всегда знала, что хочу родить тебе наследника. Теперь и оправдания для жены не нужно придумывать. Уйдешь к своей беременной невесте.

Да вообще замечательно. Уйдет от тихой, неконфликтной Ленки к непонятной Кате, которая махинациями забеременела и предала его. Отличная перспектива зарисовывается. Дима явственно представил, как ходит у Катьки под каблуком, а она постоянно пугает его ребенком и требует алиментов.

Ладно, всё не так плохо, подумал он. Катьку всегда можно убедить сделать аборт. Скажет, чтоб розовые очки сняла и не надеялась на лучшее. Куда ей мелкого тянуть, матери-одиночке-то? У нее самой родители в каком-то захолустье живут, мужика нет. Дима не пойдет воспитывать этого ребенка – ему только за её ошибки не хватало расплачиваться.

Он всё так и сказал. Был максимально ласковым, убеждал, что ей надо хорошенько подумать и не портить себе молодость. Девушка слушала как завороженная. Диме даже показалось, что она прониклась его словами. Очень уж убедителен он был в описании проблем, которые посыплются на её хорошенькую голову.

Но потом он договорил.

– Я тебя услышала. Я уйду… но тебе придется мне заплатить, – сказала Катька совсем другим, пустым голосом. – От тебя отстану, к жене твоей не буду приставать. А иначе подам на отцовство. У меня доказательства есть, что мы с тобой спали. Сам решай. Ты проблем хочешь или нет? Тогда плати, – на последней фразе она разрыдалась.

– Сколько?

– Думаю, миллиона будет достаточно.

Вот коза малолетняя! А какие глазки-то строила огромные, как клялась в любви вечной! Рыдает заливисто, будто разочарована – а самой только бабла подавай.

Меркантильная дрянь!

– Дай мне время собрать нужную сумму. Потом заключим с тобой договор о неразглашении. Поняла? И надеюсь больше никогда тебя не увидеть.

Зареванная Катька кивнула и ушла, всучив ему напоследок заключение УЗИ.

Но на этом проблемы не кончились. Сегодня они сыпались на Диму щедро, как из дырявого ведра.

Не успел Дима закрыть за Катькой дверь, как позвонил один из его корешей, Серый, с которым они вместе решили замутить бизнес. Серый был толковый парень, легкий на подъем, всякие схемы он видел четко.

– Димас, тут засада. Помнишь, мы тачку козырную почти перекупили? С которой навара будет – миллиона два?

– «Бэху»-то? Как её не помнить, а что?

– Да тут нашлись еще какие-то покупатели, не знаю, откуда они выплыли. Продавец накинуть просит. Говорит, нас ждать не будет, им отдаст, ибо машина реально своего стоит.

– Много накинуть-то?

– Ещё четыре сотки. Я полторы потяну, но оставшиеся за тобой.

Таких денег у Димы не было. Он, чтобы вложиться в покупку «бэхи», подчистил все запасы, даже выгреб какие-то украшения, которые лежали у Ленки без дела. Это еще повезло, что дурачок-покупатель изначально поставил тачку за какую-то нелепую сумму, которую в природе машина её уровня стоить не может.

Упустить ее сейчас – несправедливо будет. Они с Серым её первые нашли.

– Говори покупателю, чтоб до завтра ждал. Придумаем что-нибудь, – решительно заявил Дима.