Алина Дарьина – Фиолетовые облака Алматы (страница 3)

— Регина, я просила подготовить список продуктов на... — голос бабушки оборвался.

Она стояла в дверном проеме, и её взгляд упал на желтую бумагу, лежащую у ног внучки. В одно мгновение лицо железного завуча стало серым, как алматинский смог в безветренный день.

Глава 5

Регина вскочила, едва не опрокинув стул. Лицо Эльвиры Андреевны стало пугающе восковым, а рука, потянувшаяся к дверному косяку, мелко дрожала.

— Ба! Бабуля, сядь, пожалуйста! — Регина подхватила её под локоть, чувствуя, какая она на самом деле хрупкая под этим строгим халатом. — Сейчас, я воды принесу. Нитроглицерин где? В сумке?

Она заметалась по квартире, принесла стакан, заставила выпить таблетку. Усадила бабушку в глубокое кресло, а сама опустилась рядом, прямо на ворсистый ковер, прижавшись лбом к её колену. Тишина в комнате стала густой, как масляная краска. Эльвира Андреевна долго смотрела в пустоту, тяжело дыша. Потом её взгляд опустился на рассыпанные по полу вырезки. Она медленно протянула руку.

— Дай мне... эту коробку, — голос был сухим, надтреснутым.

Регина послушно собрала листы и подала жестянку. Бабушка начала перебирать их. Её пальцы задерживались на каждом клочке бумаги, на каждой газетной строчке, где была фамилия «Киргизов». И вдруг по морщинистой щеке, обходя строгую складку у губ, скатилась слеза. За ней — вторая. Железный завуч плакал беззвучно, и это было страшнее любого крика.

— Папа всегда говорил, что человек — это его репутация, — начала она тихо, не глядя на внучку. — А Сергей... он был как вспышка. Мы познакомились у оперного театра. Мне было 17, я только поступила в институт, такая серьезная первокурсница. Однажды я шла домой. Была ранняя весна, солнышко теплое, зелень только-только начала появляться. Сергей стоял на тротуаре с этюдником, в своей очередной нелепой шляпе, в штанах, сшитых из старых занавесок, и рисовал небо. А небо в тот день у него было фиолетовым с зеленым. Я подошла сказать, что таких облаков не бывает, а он ответил: «Для вас — нет, а для вечности — только такие».

Она прикрыла глаза, и Регина увидела перед собой не старуху, а молодую отличницу с тугой косой, завороженную безумным цветом.

— Он работал в театре оперы и балета, — продолжала Эльвира Андреевна. — Рисовал декорации, создавал целые миры из картона, марли и клея. Я рассказала папе про Сергея, но папа про него был уже наслышан. Сергей же был своего рода знаменитость: таких людей тогда было по пальцам пересчитать. И папе он казался недоразумением. «Шут», «юродивый», «ненормальный». Но мне он казался сказочным принцем! Необычный, нездешний, очень интересный. Однажды отец вызывал меня в кабинет и разложил мою жизнь, как шахматную партию. «Эля, ты — дочь серьезного человека. Твой муж должен быть опорой, а не тем, над кем смеется весь город. Забудь, выкини из головы. Он или сопьется или разобьет тебе сердце. Да и не пара нам этот уличный клоун».

Она шмыгнула носом, осторожно держа в руке набросок на театральной программке.

— И я... я начала смотреть на него отцовскими глазами. Стала замечать, что у него вечно краска под ногтями. Что он говорит загадками вместо того, чтобы нормально сказать. Он мне стал казаться слишком сложным. Я испугалась, Региша. Испугалась, что меня тоже сочтут сумасшедшей. Я пришла к нему в мастерскую и сказала... сказала, что он мне не нужен. Что он — птица не моего полета. Что мне нужна стабильность, а не фиолетовые облака.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.