Алина Брюс – Тени Альвиона (страница 68)

Дом погрузился в тишину.

Благодаря хризалиям мне удалось поспать, однако, когда ближе к вечеру я проснулась, на меня вновь нахлынуло произошедшее – Нейт, Лилла, Сай, обвинения Бэллы, – и я буквально выбежала из комнаты, не в силах оставаться одна. Но остальные, видимо, еще спали, и я, чувствуя, что мне требуется какое-то дело, направилась в музыкальную гостиную, чтобы хоть немного отвлечься игрой на рояле.

Открыв клавиатурную крышку, я собралась с мыслями, а потом негромко заиграла единственное произведение, которое могло передать мое тоскливое настроение, – «Плач Оммерлы». Ее жених был альвионским моряком, который отправился покорять Штормовые моря, но так и не вернулся. А верная Оммерла продолжала его ждать, каждый день приходя к побережью и с надеждой вглядываясь в горизонт.

Я так погрузилась в переживания Оммерлы, что вздрогнула от неожиданности, когда в наступившей тишине прозвучал голос Кинна:

– О чем это?

Обернувшись, я встретилась с ним взглядом, и мое горло перехватило от внезапно нахлынувшей радости. Как хорошо, что Кинн здесь, рядом!.. Я закрыла клавиатурную крышку, повинуясь порыву, и пересела на один из диванов. После секундного колебания Кинн сел на диван напротив. Рассказывая о «Плаче», я смогла рассмотреть его поближе: синяки на лице, оставшиеся после драки с Ферном, уже побледнели, но сам он казался каким-то суровым, сосредоточенным, словно его что-то грызло изнутри. Помедлив, я спросила:

– С тобой всё в порядке?

Кинн изумленно посмотрел на меня.

– Со мной? Это не я нашел Сая, а вы с Нейтом.

– Да, но… тебя явно что-то тревожит. Это из-за слов Бэллы?

Медленно покачав головой, он опустил глаза и посмотрел на свои ладони.

– Не из-за самих слов, а из-за того, что они могли быть правдой. Я действительно мог убить Сая, но не так… бессмысленно, не в спину… Если бы он представлял угрозу… – Кинн сцепил руки в замок. – Пока я был с Волками, я многое о себе узнал: что я за человек, каким могу быть жестоким и бесчувственным… Но здесь, в Квартале, я будто увидел себя со стороны, и мне… это не понравилось.

Я вспомнила слова Ферна и тихо произнесла:

– В каждом из нас есть тьма.

– Но не каждому придет в голову принести еловые ветки на могилу человека, который причинял ему боль.

– Смерть Сая была ужасна, а ветки… – я коснулась своей ладони, на которой до сих пор ощущался липкий след от еловой смолы, – это хоть что-то привычное в окружающем безумии.

Кинн внимательно посмотрел на меня, и от его взгляда мое сердце забилось быстрее.

– Не знаю, уместно ли спрашивать, – несмело проговорил он, – но… вы с Ферном всё еще в ссоре? Вы почти не разговариваете… Это из-за драки?

Я покачала головой, чувствуя, что щеки заливает румянец, и обхватила браслет сквозь ткань платья.

– Между мной и Ферном ничего нет. На самом деле ему нравится Кьяра.

– Кьяра? – тихо переспросил Кинн.

Я кивнула и продолжила, не поднимая на него глаз:

– Он поэтому и присоединился к Нейту – из-за нее. Но ты сам видишь, как она к нему относится… А потом появилась я, и… – Не найдя нужных слов, я смущенно закончила: – Всё очень запуталось.

Между нами повисло молчание – наполненное невысказанными словами, трепещущее, как сердце в моей груди. Набрав в легкие побольше воздуха, я снова начала:

– Когда ты меня спросил…

Но в этот момент дверь залы открылась и раздался голос Кьяры:

– А, вы здесь! Хорошо, не уходите. Сейчас придут остальные.

– А что?.. – спросила я, повернувшись, но сестра уже ушла.

Едва мы с Кинном успели обменяться недоумевающими взглядами, как Кьяра вернулась, а за ней вошли Нейт и Ферн. Первый сел на диван рядом с Кинном, второй занял кресло, поэтому Кьяре пришлось подсесть ко мне. Разместившись, все выжидательно посмотрели на нее.

Сестра глубоко вздохнула и произнесла:

– Я считаю, что нам надо обсудить произошедшее. Если Рисса и впрямь виновата в смерти Сая…

– А ты сомневаешься? – резко спросил Ферн.

– Она могла действовать не одна. Или одна – под влиянием Теней. Мы не знаем, но не это главное… Главное – если мы найдем Риссу, что с ней делать?

– Придется ее запереть, – мрачно ответил Нейт. – Даже если она не признается в… убийстве Сая, мы знаем, что она напала на Тайли и… – Он запнулся, а я поняла, что он думает о Лилле. – Она опасна.

– Запереть, ладно… А дальше что? – не успокаивалась Кьяра. – Сколько мы будем держать ее взаперти? Месяц? Два? Год? Всю оставшуюся жизнь?

Все хмуро переглянулись, и Ферн спросил:

– А ты что предлагаешь? Оставить ее в покое и надеяться, что она сама исправится?

Кьяра покачала головой.

– Нет, конечно. В этом-то и проблема: как понять, какого именно наказания заслуживает Рисса? Не знаю, как вы, а я не готова решать ее судьбу. Поэтому, – она повысила голос, – я предлагаю предоставить это тем, кто привык заниматься подобным.

– Ты это о ком? – в недоумении спросил Нейт.

Кьяра обвела всех взглядом и четко проговорила:

– Мы должны сообщить о случившемся Карателям.

Все молча смотрели на нее.

– Прости, что? – первым отреагировал Ферн.

Сестра упрямо подняла подбородок.

– Нам же отправляют еду? Значит, не хотят, чтобы мы умерли от голода. Альвиону выгодно, чтобы мы жили и отвлекали на себя Теней. Но сейчас среди нас ходит убийца: она едва не придушила Тайли, убила Сая… Кто знает, что еще взбредет ей в голову. Как сказал Нейт, она опасна. – Не давая никому возразить, она продолжила: – Квартал – это все-таки тюрьма, а раз так, у заключенных есть какие-то права. Каратели должны разобраться с Риссой.

У Ферна был такой вид, будто Кьяра заявила, что вместе с Низзом открывает школу красноречия. Я переглянулась с Кинном – он, как и я, пребывал в замешательстве. Нейт же нахмурился, обдумывая сказанное. Наконец Ферн не выдержал:

– Ты это серьезно? – Кьяра послала ему испепеляющий взгляд, но он не смутился и продолжил: – А как мы, прости, свяжемся с Карателями, если мы здесь, а они – там?

Кинн задумчиво произнес:

– Тележка с едой…

Кьяра кивнула.

– Да, сами мы не можем выбраться с ее помощью, но вот передать через щит письмо – вполне возможно.

Ферн покачал головой.

– Если вы и передадите слезную записку с просьбой о помощи, нам никто не поможет. И не надейтесь. – Он выругался себе под нос и добавил: – Да они даже читать ее не будут – выкинут, и всё!

Сестра мрачно улыбнулась.

– Я так не думаю.

– Почему? – спросила я.

Кьяра взглянула на меня и медленно произнесла:

– Потому что им наверняка станет любопытно, о чем Главе Карателей пишет его дочь.

Глава 17

Ферн выпрямился.

– Что ты сказала?

Кьяра ровным тоном повторила:

– И́мрок Дейн – Глава альвионских Карателей – мой отец.

Глаза у меня расширились от изумления: первый раз мама была замужем за Главой Карателей?..